Дмитрий Трайнов – Охотничья локация I (страница 14)

Это навело на мысль, что для оживлённых изучение нескольких земных языков должно стать обязательным. Не всегда переводчик желателен.

Погладил сидящего рядом с креслом Агата. Вот у кого проблем с языками не было и вероятно не будет. Впрочем, с его любовью комментировать всё что ни попадя, включая брачные игры двуногих, и соваться со своим собственным мнением, переводчик из него так себе. Он сам-то ни с кем почти не может договориться, а его участием любые саммиты, даже тет-а-теты любящих сердец обречены на провал.

Вернувшись в дом, застал Марил и Пэри за исконно женским занятием. Лениво переругиваясь, они пекли блины. Мне всегда думалось, что это такая очень русская еда, но из обмена мнениями стало понятно, что и у той и у другой опыт в этом деле есть.

Катаеф – арабские блинчики Анэхита под руководством матери пекла ещё в Сирии. Марил тоже где-то и когда-то упражнялась в создании различных блюд. Но у неё перерыв был дольше.

Я узнал многое об индукционных электроплитах, разнице между чугунными и алюминиевыми сковородками, а ещё кривых руках.

Агат на удивление не включился. Он жадно смотрел на упавший на пол мимо сковородки блин, иногда переводя взгляд на тарелку, где лежали те, что вышли комом. Хотя нет, вот он в момент, когда Марил попробовала подбросить блин, так, чтобы он лёг обратно непропечённой стороной, ядовитая тварь хаоса нейтральным голосом отметила, что у Пэри движение увереннее.

К его пайке добавился ещё один, не до конца пропечённый, но, судя по всему, желанный продукт.

– Печёные лапки драконидов, у нас орков считаются деликатесом, – последовал удар ниже пояса, – Анэхита не хочешь попробовать?

Женская солидарность в действии, Пэри уронила свой блин, и ослепительно улыбаясь будущей жертве кулинарного рвения обернулась к питомцу. Тот, пустив изо рта дымок на всякий случай спрятался ко мне за спину.

– Брейк. Вы скоро закончите? Я имею в виду не лапки, а блины?

По уверению «хозяек» уже можно было садиться. Удачных опытов набралось достаточно, чтобы не умереть с голоду.

Пока завершалась битва с оставшимся тестом и заваривался чай, сходил за ноутбуком. Разговор с Анэхитой назрел, а вчера и сегодня она вроде бы ведёт себя разумно. Включил ноут и поставил на стол чуть в стороне. Вкус неприятным как ожидалось разговором портить не хотелось.

Примерно неделю назад первую статью во время каких-то поисков в интернете нашла орка и показала мне. Психология и всё, что с этим связано для меня тёмный лес. Нет, какие-то популярные книжки я читал типа Вирджинии Квинн, или «Семь радикалов». Остальное вроде Гюстава Лебона к отдельным людям отношения совсем не имеет, а потому статейку прочёл в первый момент с интересом.

Гипенгиофобия, язык сломаешь. Мне пришлось читать по слогам, более или менее связное слово получилось с третьего раза. Ну, немного преувеличиваю, но всё же. Если по-простому – иррациональный страх ответственности.

Разобравшись в первой трети, где описываются симптомы, мы с Марил пришли к выводу, что в целом если растянуть и пригладить, немного подштопать оторвавшееся, Пэри можно поставить диагноз.

Не, ну в целом похоже, приняла решение, зарезала, подумала, что могла ошибиться, а дальше повела себя безответственно. А теперь требует, чтобы кто-то решал за неё, она вроде как, не всегда может принять правильное. Там ещё про социальное осуждение тоже было, мол искажённо поймут побуждения, выводы и последовавший результат.

Через какое-то время, правда, была найдена статья про децидофобию – страх принимать решения. Процедура прежняя. Обсудили, примерили, где-то отрезали, немного подшили.

Дальше дело пошло. Гелотофобия – страх неправильных действий, оказалась тесно связана с атихифобией – боязнью совершить ошибку. Да, и сродни глоссофобии – типа, неудачно всё это сделать на публике.

Во время тщательного разбора симптомов, изложенных в очередной статье, я, возможно не к месту, вспомнил Джерома Кла́пка Джерома, про родовую горячку и воду в коленке.

Орка в задумчивости парировала, что для родовой горячки рано, как бы нет основной, базовой причины. Но когда я повторил, до неё дошло. Она сказала, что я дурак, и не понимаю основ гештальт и ещё какой-то психологии, по Фромму что ли.

Короче. Мне вспомнился разговор на кухне, когда Куэсу поясняла мне про психологические травмы и реальные проблемы. Найти таблетку доктор поможет тебе от любой хвори, только плати деньги, благо теперь любой чих, можно специальным препаратом полечить. А то, что он вызовет побочный эффект, так от того уже тоже капли изобрели. Тут главное начать.

К чему, собственно, это отступление, на ноутбуке все статьи были открыты в отдельных окнах. К моменту, когда блины подошли к концу, как и всё приятное в этой жизни, в частности, вишнёвое варенье, дождавшись чтобы Анэхита вымыла руки и вернулась к чаю, я подсунул ей гаджет.

– Посмотри, пожалуйста, ты же вроде брала одним из умений психологию.

Орка сделала страшные глаза. Последний диспут у нас с ней был совсем недавно, и с тех пор никто в компьютер не лазил. Пока Пэри прочитывала статьи и щёлкала тачпадом Марил у неё за спиной, жестикулировала. Естественно, тоже помыв руки, чтобы не брызгать маслом и вареньем, сладкоежка противная. Это она вишнёвое доела, как пить дать.

Агат, покончив с тарелкой тех блинов, что комом, уставился на неё. Похоже пытался изучить язык жестов. А может, готовил комментарий.

– Ну, есть такие, хочешь, могу каждую поподробнее описать. Правда существуют споры между течениями о том, пересекается там часть, или должна признаваться отдельной фобией, – карие глаза уже смотрели на меня, причём абсолютно безмятежно.

– Марил, хорош размахивать руками, скажи прямо чем ты недовольна. Анэхита психолог, и кому как не ей разрешить наш спор по поводу её диагноза. Собственные симптомы она должна знать куда как лучше, чем мы. Согласна?

Марил, осуждающе покачав головой уселась на своё место. Пэри прищурилась. Агат перебежал поближе к ней. Группируются, чтобы отражать агрессию, к гадалке не ходи.

– Виктор, ты о чём? – теперь глазищи широко открылись.

– Давай начистоту. Ты большую часть времени сидишь в карте. Это ненормально. Мы озаботились поисками, но в отсутствие профессиональных знаний нам не удаётся выбрать метод лечения.

– Ты считаешь меня больной?

– Виктор, перестань, с девочкой так нельзя…

– Ну, сама видишь, Марил тоже старается тебя не беспокоить. Но я не о том. Ты мне нужна. Я даже готов подобрать тебе группу нежити из числа членов клана для терапевтических бесед. Проблема одна – выбери фобию, а я их проинструктирую, или Марил.

– Я, не больна! – в руках Пэри мелькнул кинжал.

– Я тебя прошу, прекрати мучить Анэхиту.

Агат, видимо хвостом почуяв, что разговор переходит в ту плоскость, о которую легко порезаться, спрятался под стол.

– Милая, я никогда, ну, почти никогда не спорю с женщинами. Если наше взаимное непонимание переходит определённую границу… – перед глазами встало разбитое в кровь изумлённое лицо Гадюки, – ищется решение. Хочешь попробовать? Нет? Тогда убери оружие и слушай.

– Нет, нет, хорошо, – пай девочка положила руки на стол перед собой, – но пойми, я же убийца…

– Ну да, а остальные сидящие за столом, наверное, ученики воскресной школы.

Фарси вскинулась опять что-то сказать, но сумела промолчать. Ну, если даже дракониду удалось не вмешаться в беседу, то видимо ничего особенного я и не сказал.

– Пошутили и будет. Короче, мне будет тебя не хватать, но, выбирать придётся. На нас напали и времени на сопли нет. Не можешь больше, уходи. Не хватает выдержки, попроси Ринко, говорят чайная церемония помогает её вырабатывать, спроси у Куэсу. Как страховку оставим контракт и будем надеяться, что я успею тебя отозвать.

Ну а что, там во всех этих статейках написано, что первый шаг – это осознание проблемы и формирование желания с ней бороться. С этим похоже справились, а теперь сладкое.

– Захочешь поделиться тяжёлыми переживаниями, нальёшь два стакана, строго на два пальца, и послушаешь мои. Сможешь вытерпеть до конца, так и быть я выслушаю тебя. Кстати, говорят общение с животными успокаивает, коли совсем невтерпёж – пни Агата, он под столом, здоровый гад отъелся, не промахнёшься.

Грубо и жестоко? Согласен. Только сидение в карте обязательно усугубит проблему. Так же как её поглаживание с многозначительным и понимающим видом. Вы так слабы. Не волнуйтесь, мы обоснуем причину вашей беспомощности и поможем её развить.

В последние два дня, когда пришлось думать и решать проблемы, а жалеть себя не оставалось времени, фарси вела себя вполне адекватно.

– Ну так как, я могу на тебя положиться?

– А если я скажу нет, сюда переедет Куэсу?

– Нет, не знаю, так далеко я не загадывал. Хочешь абсолютно честный ответ?

Не знаю, что она думала про себя, женщины действительно загадочные существа. И перевод темы на японку даже немного сбил с толку.

Анэхита стиснула кулачки. Даже набежавшие то ли от обиды, то ли от жалости к себе слёзы высохли. В ожидании великих откровений даже орка и драконид затаили дыхание.

– Да. Хочу.

Уже начав сложившуюся в голове фразу про спонтанный сеанс психоанализа, остановился до того, как прозвучало первое слово.

– А у нас есть ещё чай? Длинные разговоры… налей, пожалуйста.