Дмитрий Трайнов – Квалификация (страница 6)

Осматривать мне выставили из-под капюшона челюсть, задрали рукав и немного куртку, напомню она выглядела как толстовка, на животе. Да и ладно, в принципе и руки достаточно, только Ци жалко.

Всё было не просто плохо, и даже не очень плохо, а совсем. Кроме переломов на руке были порваны связки, и как она ею вообще шевелила было непонятно. Рёбра и ливер, да-да, там с органами было плохо, девчонке оставалось не слишком долго. Дальше было не очень понятно, но и по женской части явно были проблемы.

Челюсть и половина отсутствующих зубов на этом фоне вообще не были проблемой, говорить, ну как говорить, что-то бормотать могла, а на жизненные функции это почти не влияло.

– И чего ты хочешь от меня? По сравнению с тобой в тот раз, она просто труп, у тебя была одна, очень плохая рана, но одна, и никаких костей. Кстати, не чувствую отсюда, но кажется ей ещё и ногу повредили.

– Ты можешь ей помочь?

– Куэсу, если выжить, то да, но… но с учётом костей нам потребуется много, очень много времени, и это очень медленно. Да, я боюсь, что это не всё, судя по уровню, всё упирается ещё и в необходимое время здесь, и в ОИ, так?

– Да, так.

– На это не хватит времени точно, и как это сделать, если она не сможет идти, я не знаю.

– Неужели всё безнадёжно?

Мне пришла в голову мысль, шальная, абсолютно шальная.

– У неё есть ОИ, хоть сколько-то? Ты меня понимаешь? – мне надоел обмен мнениями в присутствии обсуждаемого, и я обратился к ней.

Девчонка попыталась отползти и помотала головой.

– Если она будет так относиться ко мне, то всё вообще бессмысленно, договаривайся с ней, пусть терпит моё присутствие, закрывает глаза, всё-что угодно, но, если она не будет доверять, мы вообще ничего не сделаем.

– И ещё, прежде чем начинать, ты мне расскажешь в чём дело, мне хватит урок, которых мне подсунули союзнички.

Отойдя, я сел у стены и ушёл в себя. Способ действительно был, я его вспомнил, всё упиралось только в то, что мне было болезненно жалко тратить накопленные ОИ на этого зверёныша. Она мне никто, чистая незамутнённая проблема, решить которую будет дорого и абсолютно бессмысленно для меня. Я вообще отношусь к благотворительности плохо. Это кроме того, что меня никто никогда не жалел и не помогал просто так, Эржена не в счёт, там всё иначе. Я всегда считал, что сначала сам человек должен бороться, и тогда есть смысл помогать. Дело не в плате и не в выгоде, дело в воле, настоящей, которая заставляет барахтаться, и только тогда поможет соломинка. А если руки сложены, то брошенный спасательный круг может только утопить.

Куэсу подошла почти через десять минут.

– Она расскажет всё сама, может не сразу, но кое-что начнёт сейчас. И ещё, она мусульманка, по крайней мере считает себя такой, и … – японка замялась, – «для неё это важно, я кое-что обещала от твоего имени, ты будешь недоволен, но это, даю слово, неопасно… и, ну потом ты можешь отказаться, но сам ей скажешь об этом.»

Редкостная дурь, но я обещал японке поверить ей, и вот так из обещаний плетутся всякие путы.

– Ладно, пошли, это всё равно долго.

Когда вернулись к девчонке, та лежала голая, но привлекательнее не стала, наполовину синяя, ещё и в крови.

– Пожалуйста, дай мне руку. – девчонка говорила неразборчиво, шепелявила и хрипела.

Я протянул руку, и она так же неразборчиво начала бормотать что-то на непонятном языке, потом остановилась и посмотрела на меня – «неделя, да?». Это она о чём вообще?

– Да, на неделю, я за него обещаю. – Куэсу кивнула.

– Пусть лучше начнёт рассказывать. – вообще-то мне уже надоели эти игры, нужно быстрее начинать, раненная слабела на глазах.

Рассказ был не слишком длинным, но вполне похожим на правду, или на то, во что такой доверчивый баран как я мог бы поверить. Девчонка стала игроком почти по случайности, бывает. Она считала, что может всегда отказаться, ну эта кнопка есть у всех.

Потом она вдруг вернулась назад во времени, это обычно для таких спонтанных воспоминаний, когда что-то требует пояснений. Она выросла в Ираке. Отец был офицером, военным или ещё каким, она не знала в 2003 ей было пять лет, в этом возрасте такие вопросы не интересуют. Потом была война, всё кончилось быстро, а мама перестала ходить на работу и сидела дома. Мать была врачом, но после штурма больницы не стало, так говорила мать.

Попробую всё-таки по порядку, хотя она постоянно перескакивала в рассказе от сегодняшнего времени, в прошлое.

Отец отпустил бороду, а мать почти не снимала хиджаб, почему-то девчонке это казалось важным. Несколько лет она пропустила, но сказала, что теперь к отцу часто приходили его друзья, тоже ставшие бородатыми, а ещё отец требовал теперь, чтобы дома чаще говорили на арабском, и втолковывал ей правила, обязательные правила.

А потом опять была война, но сначала отец приходил радостный, а мама плакала, а потом отец стал мрачнеть, они несколько раз переезжали. Теперь они жили в Сирии, они с мамой в хорошем доме с садом. И к ним ходили дети, которых мама учила. А отец был в разъездах и приезжал редко. И они спорили с мамой о том, что нужно уезжать, лучше в Европу. Девчонка видимо стала взрослее и понимала о чём речь. Но отец говорил, что денег не хватит, а в Европе без денег они жить не смогут. А потом отца убили, или он исчез. Они уже жили в Афганистане, дом был попроще, но всё равно хороший.

В принципе, всё сходилось, я не слишком интересовался, но читал статьи про офицеров Саддама, бывших членами БААС, а потом воевавших на стороне разных группировок. И по годам примерно получалось. Только, сколько же этой пигалице лет.

В какой-то момент в дом пришёл один из друзей отца, и вот здесь, собственно, началась история, которая напрямую касалась девчонки. Этот друг сказал, что мать может хорошо устроиться у какого-то шейха, она врач, а шейх старый и в гареме ей найдётся место, там будет спокойнее, чем одинокой женщине с дочкой. А дочка станет женой сына шейха. Они живут вместе, и мать с дочерью смогут видеться очень часто.

Здесь было единственное тонкое место, но страна под оккупацией, да и ещё с действующими на территории совершенно по-разному организованными «партизанами» и «войсками» халифата – место, где может случиться почти всё, что угодно, особенно если мужчины в семье больше нет.

Дальше история кончилась быстро, девчонка стала игроком, прошла первую миссию зарубив пару гоблинов, которые не отнеслись к ней серьёзно, попытавшись сразу получить радость. Ну, привирает немного, но без деталей сойдёт.

А дальше, была глупость, обыкновенная девчачья глупость, в одной из групп она увидела имя отца, то есть один из ников звучал как имя и прозвище отца. Она написала. Ей ответили, что хотят встречи, страдают от разлуки. А сообразительности спросить что-то известное только ей и отцу не хватило. Уверенная, что встретит отца, она даже не подумала о том. Что её отсутствие заметят. Нет не так, она была уверена, что вернётся с сильным и умным отцом и тот решит любую проблему. А кроме того это был будний день, уходили они после заката, а прийти должны были до рассвета. Муж предупреждал, что они с отцом должны уехать.

Это опять был тонкий момент, но в то, что в таком возрасте можно кинуться к отцу, которого на видела три года, и найти оправдания себе, можно поверить. Может было и что-то ещё, что заставило её думать, что отсутствие дома сойдёт с рук. Для этого нужно лучше знать ситуацию. Возможно, она вообще хотела сбежать к отцу. Насколько я понял, отец только изображал верующего. Да и не поощрялось это в БААС.

В общем она пошла и попала к борцам за веру. Отца там не было, но было много мужчин, которые не привыкли себе ни в чём отказывать.

Конечно, люди разные, и кто-то защищал её, сначала защищал. Но у женщины на войне, а сильные говорили, что они на войне, роль незавидна. В это я поверить мог вполне. У неё отняли оружие, пояс и сумку, сломали руку. Подробности опустим.

При мне такого вроде не было, но кто-знает, что было бы с Кицунэ, если Пабло остался бы жив, а я нет. Люди разные, а сильный не то же, что справедливый.

Те, кто остался в большой комнате, тоже не упустили бы возможности, да и результат я вижу. Так не бывает, когда все согласны.

Впрочем, как выяснилось, с окончанием миссии всё не закончилось. Её нашли в комнате, оправдаться было невозможно, и на рассвете её должны были забить камнями. Ну, мужа в чём-то можно понять.

Короче, если я верю, то нужно решать проблемы по очереди, основная выжить, а там посмотрим.

Идея, которая пришла мне – использование усиления костей требовала определённой подготовки. Процедура не самая радостная, и нужно, чтобы она её пережила. Отсюда план. Довести девчонку до состояния, когда она выдержит усиление костей. Чтобы передать его придётся постараться. А потом, это будет уже потом.

Если я смогу на пустую карту записать умение ранга Е, она будет жить. Если нет, то всё будет намного сложнее, шанс выжить есть, но он минимален. Примерно это я и объяснил обеим девчонкам. Ещё ей несказанно повезло, что я не истратил ОИ. Карту мало записать, её нужно ещё и наполнить, а у неё ничего нет. А искать ещё одного костяного специалиста по костям, шанс почти нулевой.

У меня получилось 100 ОИ и 400 ИЕ, вот и ИЕ оказались совсем не лишними и карта с 98%-ной точностью записи оказалась у меня в руках. Две рассыпались, и съели по десять ОИ и по 100 ИЕ. Карта была пустой, то есть если у нас троих не будет сотни ОИ, а у меня осталось только восемьдесят четыре.