Дмитрий Трайнов – Клан (страница 2)

Ах, да, ещё репортёров удивляло появление новой подруги, которая на этих приёмах теперь молча стояла, закутанная по мусульманской моде, за плечом леди и её жениха.

Анэхита, вот была у неё такая блажь, изображать правильную следующую заветам и правилам женщину. Хотя от Фионы она в этом отличалась мало, та в обществе была идеальной наследницей пэра – отца.

Впрочем, у обеих это была всё-таки видимость. Очень тщательно поддерживаемая, но иллюзия. На приёмах почти бессловесная то ли подруга, а может и компаньонка – мусульманка с закрытым лицом почти всегда молча маячила за спиной леди. Отвечала только тогда, когда это было возможно и прилично и вообще держалась в тени. Даже просто на людях подчёркнуто только шептала что-то на ухо леди.

А там, где никто не видел, ну кроме меня, Пэри иногда удавалось уговорить даже выпить. А Фиона, превращалась в редкостную оторву, возможно, компенсировала учёбу в закрытой школе и образ тихой воспитанной девушки, который поддерживала в обществе.

Впрочем, не мне их судить. Сам я, пожалуй, вообще ни во что не верил, если не считать необходимости иметь хотя бы пару-тройку жизненных принципов. Пусть и количество, и сами принципы в разные периоды жизни менялись.

А ещё они играли друг с другом и в меньшей степени со мной в игру. Точнее я полагал это игрой. Анэхита считала себя хоть и временной, но старшей женой. А леди Фиона была младшей. Когда они говорили по-арабски, интонации Анэхиты часто становились резкими как приказы. Как-то так.

Мы познакомились в Игре, и в какой-то момент, Пэри походя получила разрешение решать все проблемы с положением Дейнерис – Фионы в группе. А они договорились о помолвке и вот таких «отношениях» в спальне.

Мне было не до возражений. В тот момент нам необходима была Дейнерис для решения игровых проблем. А союз, или видимость союза с её отцом давали нам свободу действий на земле. И действиям маленького персидского Талейрана я не препятствовал и даже одобрил.

По разным причинам обе реализовали идею, с которой я не боролся. Да и вряд ли бы кто-то серьёзно с таким боролся. Пятидесяти семилетние мужики редко отказываются от внимания молодых женщин. Скорее наоборот. Но у меня была уверенность, что с завершением квалификации всё как-то рассосётся. И женское внимание сойдёт на нет. Ну не верю я, что такое длится долго.

Анэхита выпросила у меня подпись на бумагу, разрешающую ей вести все мои дела с Фионой Иннес-Кер. Она же подписала липовое соглашение о помолвке. Ну как липовое, по их английскому праву так можно. Но недавно поверенный поставил меня в известность, что моя невеста в развитие и дополнение этого соглашения перевела на меня всё, что у неё было. А заодно отказалась от всех прав. Остались только те, от которых невозможно отказаться. Но и их реализация теперь требует моего согласия. Формулировки там витиеватые, но идея выглядит примерно так. Все ограничения действуют год, как и соглашение, но везде добавлено, что у меня или моего представитель есть право продлить действие документов.

После вопроса, как это удалось провернуть без меня, мне с готовностью продемонстрировали бумагу Анэхиты. И это уже были не совсем игры. Что самое странное, отец Фионы несмотря на явное недовольство, отнёсся к этому странно. Он похвалил Пэри, и сказал, что и так не пошёл бы на попятный, но уважает деловую хватку.

Уверен, что любые финансовые риски он компенсировал за счёт роста своего влияния. А поведение дочери, которая внешне не нарушает правил в обществе, его вообще не волновало, а может он рассчитывал и ещё на что-то, чего я пока не знал и не понимал.

Пришлось поговорить с Пэри, но та ответила, что это всё не моё дело. Разрешение ей руководить Фионой мной дано, и пока я всё не испорчу та будет с нами. А ещё вдруг ухмыльнулась и сказала, что все положения отменённого в ещё в прошлом веке рабства вполне прописываются в рамках вполне современного английского права. Ну кроме прямых обязательств, а их Фиона хочет сама.

Размышления опять вернулись к квалификации и событиям, последовавшим за ней. То, что последовало за квалификацией нашу троицу затронуло мало. Так несколько приёмов, которые как уже говорилось были связаны с помолвкой, и с тем, что нас пытались представить как группу в некотором смысле, связанную с туманным Альбионом. Ну, с учётом помолвки связь была, и отрицать её было не в наших интересах.

Остальные события нас не затронули. Политики договаривались без нас. Надеюсь, никому не пришло в голову за нас что-то обещать. Хотя уверен, что даже если что-то от нашего имени и обещали, этому никто не поверил. Опыт был, и теперь даже мои намёки, если что-то не сказано прямо и конкретно, вряд ли будут приниматься во внимание.

И заканчивая о приёмах, в «Harrods» и к портным мы ходили вместе, всегда, потому что теперь без одобрения Пэри или моего, Фиона даже платье не имела права купить. Всё учитывалось, и вещи, как сказал мне поверенный, ей давали только носить. Кроме фамильных или подаренных лично мной драгоценностей.

От неожиданных и странных отношений, мысленно вернулся к прошедшей квалификации. Собственно требования к её прохождению и повлияли на формирование нашей группы. Мне казалось, что завершение этого этапа решит большую часть проблем. Но не тут-то было. Промежуточная «победа» оказалась эфемерной, и ни на что не повлияла, причём ни в игре, ни в жизни.

Окончание оказалось будничным. Привязка камней, опасения за решение Дейнерис и страховка, которую удалось выбить из лича Улрича. И потом согласие на участие в группе Дейнерис. Это были последние волнения.

Квалификация. Всё случилось обыденно. Подтверждение состава групп. Привязка девяти камней, причём три так и остались свободными. И лишь один неожиданный момент. После пришедшего лога подтверждения, открылся портал, судя по сообщению портал в домен группы. Домен – просто квадратная комната полутёмная в тот момент. Ни мебели, ничего, совсем. И два вопроса, точнее предложение и вопрос. Предложение – оставить камни в домене. Здесь сомнениям места не было, им там самое место. На самом деле выбор был, но остальные варианты даже не обдумывались серьёзно. Не таскать же их с собой постоянно, или спаси Бог искать безопасное и защищённое место в родовой локации.

А вопрос был о правилах доступа в домен. Предлагался список, или набор правил. Но и в этой части, поскольку предполагалась возможность изменения списка, или правил в будущем, я оставил только себя. Потом решу, или решим.

А потом на сервере осталась только одна активная вкладка – список игроков родовой локации с почтой. Да и группа принудительно распустилась, как и все остальные.

А ещё стала неактивной, а точнее просто не вызывалась возможность отказаться от квалификации. Это и понятно, квалификация-то завершилась. Но взамен возможность отказаться от участия в Игре не появилась.

Квалификация. Мне она врезалась в память скорее благодаря последующей ночи, чем самому моменту объявления результатов. И даже не самой ночи, а начавшимся в ночи и растянувшимся почти на пол дня последствиям.

«Последствия» по большей части случились из-за культурных, языковых, возрастных и социальных различий. Девушки предложили отпраздновать, а вспомнив предыдущий вечер, мне удалось уговорить их посидеть тихо по-домашнему.

Полночь по серверу – это десять по Гринвичу, детское время. Да. Вот в этот момент и сыграли свою роль различия.

Фиону попросил организовать с кухни что-нибудь поесть, посущественнее, сама она собиралась ограничиться орешками в вазочке. Потом выяснилось, что у неё в кабинете бара нет, а бутылку виски я за четыре предшествующих дня ополовинил. Да и не хотели девушки виски, не женский, по их мнению, напиток.

Англичанка по настоянию Пэри сбегала в кабинет отца, предварительно взяв заказы, русскую водку мне и вино для Анэхиты. Мне пофартило. Русский стандарт платинум – это не Белуга Эпикур, которой меня пытался угощать её отец. С белугой выпить не сложилось бы, удавился от жадности. А вот Пэри нет, ей не повезло. Бутылка вина была солидной "Quinta do Castelinho" десятилетней выдержки, действительно очень хорошее вино, только портвейн. Себе Фиона взяла Лондон драй джин и банку Швепса. Ещё в карманы поместились трёхсотграммовый стакан для коктейля, пузатый бокал для вина и рюмка.

Мне бы встревожиться уже тогда, но у меня был свой многолетний опыт, а у девушек, как оказалось, он, опыт, существенно отличался от моего.

Первая жертва наметилась ещё до того, как появилась еда. Налив в стакан примерно на треть тоника и на две трети джина, я передал стакан Дейнерис. Та сказала, что ей крепковато и начала экспериментировать с пропорциями, потихоньку пробуя. Тоник закончился, и она упокоилась, но джина в бутылке убыло.

Анэхита дождалась еды. Положив на тарелки, добытое на кухне, набулькал рюмку и сказав себе – «до дна», Пэри как раз налила себе полбокала и принюхивалась, выпил. Девушки поинтересовались смыслом сказанного. Я попытался объяснить, в теории в английском есть аналоги. Да, только пояснить, что такое касается только водки и рюмки, не успел. Обе махнули то, что было.

Фиона набулькала себе ещё чуть-чуть и в бутылке джина осталась половина. Анэхита решила перейти на водку.