И я вернусь.
Открой мне двери,
Впусти меня!
Сплели метели
Рисунок дня.
Кружился ворон,
Кричал во тьму.
Балласта полон,
Мир шёл ко дну.
О ветер воли!
О горький дым!
Так через поле
Я шёл один.
Ветра уплыли
За горизонт.
Травою были
Порос мой сон.
«Помнишь, выло ненастье прокуренным басом…»
Помнишь, выло ненастье прокуренным басом,
Мир мечтал, словно Феникс, сгореть.
Скрипка спорить решилась с самим контрабасом,
Но его не смогла одолеть.
Помнишь, алые розы в саду облетали
И шептали: «Дари нас, дари…»
Словно бабочки к лампе, слетались печали,
Оставались у нас до зари.
Помнишь, свечи гасило дыхание ветра,
А в глазах разгорались огни.
Скрипка, ахнув, сдалась всемогуществу мэтра,
И, в слезах, распрощались они.
«Я —вечный путник на дороге…»
Я —вечный путник на дороге,
Не веря собственным слезам,
С мечтой о дьяволе и Боге
Я прохожу по городам.
Я слушаю молитвы храмов,
Лесные шёпоты берёз.
По шумным, многолюдным странам
Звезда полей меня ведёт.
Я не ношу зимой перчаток,
Смешон мне холод этих зим.
И оставляю отпечаток
Тяжёлым посохом своим.
А вечерами, вечерами,
Как упадёт на луг роса,
Своими легкими шагами
Я поднимаюсь в небеса.
«Сегодня ночью умирал не я…»
Сегодня ночью умирал не я.
Сегодня ночью умирала дева.
И города стальная чешуя
Ей реквием многоголосо пела.
Сегодня ночью гасли фонари
От робкого дыхания свободы.
Звезда моя печальная, гори
На золотистой кромке небосвода.
Гори, сгорая. Возрождаясь вновь
Из пепла, из зарниц, безумной веры.
Сегодня ночью выкрали любовь
Из сердца белокрылые химеры.
Сегодня ночью дева умерла.
Рассвет коснулся мертвенного лика.
На плахе деревянного стола
Она была торжественно забыта.
Горел камин. Мечтали зеркала 
