Дмитрий Тихонов – Добрые Люди (страница 34)

Свет исходил от невероятной фрески. На ней была запечатлена всё та же женщина в короткой столе и с тиарой на голове. Следов не видно. Я решил не задерживаться, потому как в пятидесяти шагах дальше по коридору виднелась арка, которая тоже светилась мягким жёлтым свечением.

За аркой обнаружился круглый зал, правая часть которого была разрушена словно от удара исполинского молота, а из развороченной породы вырывались струи воды. Я насчитал ещё три арки. За парой ближайших просматривались светлые коридоры с фресками, за третьей же клубилась тьма. Посреди зала валялись какие-то вещи.

Я вошёл в зал и замер, готовый в любой миг поджечь поток. Два-три удара сердца я напряжённо всматривался в чёрный овал, резонно полагая, что опасность стоило ожидать именно с той стороны, хотя по-прежнему не чувствовал чужого присутствия. Но никто не спешил выскакивать из темноты или применять силу. Лишь шум воды, да грохот срывающихся камней, которые, судя по звуку, падали в яму с водой — зал разворотило порядочно.

«Бесов праздник!» — выругался я и зажёг поток.

В два прыжка пересёк зал и ворвался в тёмный овал арки, но напрасно потратил силу: через десять шагов тёмный коридор упирался в завал — тут никого не было.

— Как там говорят в Довуре? — спросил я у стен. — Бережённого Создатель бережёт?

«Пятьдесят три».

Но что сделано, то сделано, а заниматься самоедством — пустая трата времени. Я вернулся в зал и направился к пролому. К вещам подходить не спешил, так как успел их рассмотреть, когда проскочил мимо. Там лежал мешок чистого, его же шапка из меха бобра и кусок жёлтой ткани ещё не так давно бывшей частью плаща.

Разлом оказался неглубоким и в образовавшейся расселине уже скопилось достаточно воды. Плохо дело. Час другой и подземелья начнёт топить. Не стоило забывать и о разрушенном фонтане, вода из которого продолжала поступать в открытый владеющим лаз.

Из арки показалась голова Мальвика. Заметив меня, мечник расслабился и вошёл в зал. Алианец выглядел скверно: рубаха его пропиталась кровью, а лицо приобрело меловой оттенок — победа далась Мальвику нелегко. Сам виноват. Никогда не понимал всех этих аристократических замашек: ладно там знатные пэры — этим по статусу положено чваниться, но простой рубака, играющий в благородство — смешно. Уверен, что рёсинарец не стал бы отговаривать подельников от выстрела в упор из пистолета или арбалета. Впрочем, каждому своё.

— Что тут? — спросил Мальвик.

Я пожал плечами и осторожно перевернул кусок жёлтой ткани клинком, затем отодвинул шапку чистого, но следов крови не обнаружил. Рюкзак тоже был цел: обе лямки на месте, будто мастер Ригго его просто снял. На куске плаща я заметил четыре разреза, как от когтей животного.

— Медведь нагнал добычу, — задумчиво протянул я.

Мне очень не нравилось, то, что я видел, но пока не мог понять почему. Какие-то смутные сомнения закрались в душу.

— Хамелеон, — задумчиво протянул мечник.

— Что?

— Есть такой зверёк в Алии, — пояснил Мальвик. — Он может менять окраску тела, сливаясь с окружающей средой.

— Его глаза, — догадался я. — Перевёртыш?

— Нет, ну с вами точно что-то не так, — скривился подошедший Гариус. — Два взрослых мужика вдали от цивилизации обсуждают зверей и алианские сказки. А как же пышногрудые подавальщицы, да кружка доброго аларского эля? Менестрели, поросёнок на вертеле, горячая ванная в конце концов?

— Бабник, — фыркнула Тэсс и стала расшнуровывать рюкзак чистого.

— Тэсс, я бы не стал, — поспешил я предупредить её.

— Почему? — Она в недоумении замерла.

— Смотри. — Я остриём клинка подвинул обрывок плаща.

— Хм… — протянула владеющая. — Острые когти, но при чём тут… ох…

— Что? Ну что ох?! — Гариус по очереди посмотрел на каждого. — Чем вас смутили эти царапины. Город кишит проклятыми, если вдруг кто забыл. Этого хрена вполне мог достать один из них.

— Не ты ли говорил, что такие как он способных щелкать изменённых, как белка орехи? — повёл бровью я.

— Ну говорил, да я много чего говорю.

— Это точно, — прошептала Тэсс и отошла к разлому.

Я краем глаза отметил кавалеристов, волокущих пленного под мышки. Разведчик был без сознания.

— Хотел сбежать, — пояснил де Мори. — Пришлось угомонить.

— По делом! — воскликнул Гариус. — Мальвик, что за херня?!

Мечник поморщился от боли и уселся на холодный пол.

— Мастер Ригго перевёртыш, — спокойно произнёс он.

— Что?! Да вы совсем тронулись? — Гариус взъерошил короткие волосы и стал ходить из стороны в сторону. — И почему я не остался в Довуре?! Создатель, за что мне это всё?!

— Вода прибывает, — сообщила Тэсс, вернувшись.

— С той стороны тоже прибывает. — Сэр Тормик разместился под аркой в круге света так, что мог наблюдать за коридором откуда мы пришли, и занялся пистолетами.

«Очень грамотно», — отметил я про себя.

— Тэсс, какой к шутам перевёртыш, — не унимался Гариус. — Мастер Ригго из ордена Чистых, он имеет церковный сан, проходил посвящение.

— Всё так, — кивнула владеющая. — Ты ведь знаешь о церковном раздоре, случившемся этим летом?

— Что-то слышал. Это тут при чём?

— Магистра де Артэ хотели лишить сана.

— Ну и пёс бы с ним, — беленился Гариус. — Церковники постоянно собачатся за место под солнцем.

— Вот если бы ты не шлялся по кабакам, то знал бы, что орден уличили в хранении запретных писаний.

— О! Ну тоже мне новость, — отмахнулся щёголь.

— Мэтр, он перевёртыш, — сипло сказал Мальвик, пытаясь снять рубаху. — Я встречал таких на юге Алии у границ с землями Товэ.

Тэсс помогла мечнику оголить торс, и я заметил три глубоких кровоточащих пореза.

— Нужно промыть раны, — резюмировала владеющая. — Мне нужны чистые тряпки!

Де Мори скинул походный мешок, достал свою рубаху и бесцеремонно разорвав её на куски поспешил на помощь.

— Я не понимаю, чему ты так удивлён? — продолжила Тэсс. — Ты же шесть лет провёл в Алии.

— В том-то и дело, что ликантропы не встречаются в Соединённом Королевстве. Это проклятие Товэ, а наш красноглазый… — Гариус запнулся, и вдруг воскликнул: — Его глаза! Ну конечно!

— Я это уже говорил, — хмыкнул я.

— Не мешай, — отмахнулся владеющий. — Я должен произнести это вслух.

Я, пожав плечами, направился к одному из коридоров. Следовало поискать следы и определить каким из ходов ушли чистый и колдун: если мастер Ригго перевоплотился, то пересекаться с этим чудовищем нам не стоило, по крайней мере пока он снова не станет человеком. Я прекрасно помнил свой пятый круг посвящения и на что способны оборотни — подобной встречи нашему отряду не пережить, большинству уж точно.

— Нюх, — продолжал Гариус. — Слабая восприимчивость к потокам, выносливость, регенеративные способности. Но постойте! Эти твари не могут обращаться, когда им вздумается, да и на уроженца Товэ наш чистый не похож. У тех кожа смуглая.

— А вот теперь добавь к этой информации то, что я говорила про скандал и тайные писания, — голос Тэсс эхом разносился по коридорам.

— Как удобно…

Дальше я не слышал, но прекрасно понимал куда клонит Гариус. Действительно удобно скрывать личину ликантропа выдавая себя за члена ордена Чистых, ведь любой и каждый в королевстве знал, что снующие туда-сюда трактами красно- жёлто- и синеглазые церковнослужители принадлежали ордену Чистых. Никому бы и в голову не пришло заподозрить в желтоглазом мастере перевёртыша. Но насколько я помнил, глаза у оборотней менялись только перед самим процессом обращения, выходит чистые научились использовать проклятие Товэ как-то иначе. Что-то не складывалось, не могли же все без исключения чистые обладать силой ликантропии? Кто-нибудь обязательно прознал бы, такое сложно скрывать десятилетиями. Интересно, а в братстве Добрых Людей знали какие дела творятся в Соединённом Королевстве?

Галерея уходила вдаль и конца её видно не было, каждые пятьдесят шагов стену украшала светящаяся фреска женщины, и, что было удивительным, следующая фреска была точной копией предыдущей: художник подбирал каждый камушек в мозаике и укладывал его точно на своё место. Явно без владеющих тут не обошлось, или же сам мастер умел пользоваться потоками. Красиво, но как по мне — бесполезная трата времени.

Коридор я выбрал правильный, и примерно через двести шагов обнаружились первые следы: куски жёлтой окровавленной материи, разорванный ботинок и оплавленный участок стены. Всё. Идти дальше смысла не имело. Я постоял с минуту всматриваясь вдаль в надежде рассмотреть какое-то движение, но тщетно: либо где-то там были ещё ответвления и владеющий юркнул в один из ходов, пытаясь запутать следы, что было, откровенно говоря, глупо — нюх у перевёртыша чуткий; либо колдун не уступал в скорости чистому и противники успели удалиться на приличное расстояние. Как бы там ни было, а мне следовало возвращаться.

На подходе к залу неведомая сила опрокинула меня, а по ушам будто пещерный тролль ладонями приложился. Резко перевернувшись на спину, я выставил райтшверт перед собой, но в коридоре никого не было, лишь лёгкая дымка клубилась у потолка. В ушах звенело. Я осмелился предположить, что где-то в глубине подземных ходов произошёл взрыв.

— Ха! — воскликнул Гариус. — Чистый достал-таки того выродка! Тэсс, ты тоже это чувствуешь?

Владеющая приложила ладонь к голому торсу Мальвика и раны того засияли, мечник поморщился.