Дмитрий Тихонов – Добрые Люди (страница 22)

— Это, конечно, не сможет остановить изменённых, но так мы хотя бы будем предупреждены, — пояснил щёголь.

Я валился с ног. Полностью выжженный поток погрузил меня в состоянии глубокой апатии: не хотелось ни есть, ни пить, ни спать — вообще ничего. Сил передвигаться тоже не было, поэтому я наглым образом занял ближайшее место у камина и просто сидел, наблюдая за вознёй.

Мальвик, вопреки всем ожиданием, даже не пытался как-то меня зацепить или вывести на разговор — он лишь задумчиво глянул в мою сторону и ушёл с мастером Ригго на верхний балкон. Рейтар и де Мори пытались развести пламя в камине, выглядели они уставшими, а сэр Тормик шмыгал носом и часто кашлял. Разведя огонь, они уселись прямо на холодный пол и лишь разведчики крутились вокруг, вскрывая известные только им секреты. Откуда-то из-под лестницы они вытащили приличную поленницу и сгрузили дрова подле камина.

Я не заметил, как погрузился в дремоту, а проснулся лишь потому, что кто-то слабо дёргал меня за ворот шубы. Открыв глаза, я увидел Тэсс и вяло кивнул, в знак благодарности — владеющая пыталась осторожно снять мой рюкзак. Справившись с мешком, Тэсс постелила шерстяное одеяло и когда я улёгся, протянула кружку, исходящую паром. Запахов я не чувствовал уже несколько часов, поэтому не мог определить, чем меня пытались напоить.

— Что это? — хрипло спросил я.

— Разведчики заварили травы, говорят от простуды помогает, — пояснила Тэсс. — Сэр Тормик, кажется, заболел.

Я принял кружку и сделал несколько глотков — жидкость приятно согревала. Конечно, никакая хворь меня взять не могла, но объяснять что-либо не хотелось. Допив отвар, я лёг на одеяло и тут же забылся сном.

Ночью я часто просыпался от болей в коленях. Крутился с боку на бок и обильно потел. Очередной кошмар пришёл под утро: я снова был в горах, лез на скалы и срывался, а внизу меня поджидал человек в жёлтом плаще, окружённый воющими тенями. Владеющий улыбался и манил к себе, а я в ужасе лез на скалу и всё продолжалось сызнова.

Проснулся я резко от собственного крика. Сел ровно и огляделся. Со сна перед глазами всё расплывалось, и я часто моргал.

— Ты в порядке? — спросил кто-то, кажется де Мори.

— Кошмар, — привычно бросил я и направился к небольшому сугробу у двери.

Я не стал заострять внимания. Кошмары преследовали меня постоянно, и я точно не мог вспомнить, когда это началось, поэтому давно привык просыпаться и ловить на себе удивлённые взгляды путников. После особо трудной работы, когда приходилось сжигать поток полностью, я предпочитал коротать ночи вдали от людей, но сейчас был не тот случай.

Обтерев лицо холодным снегом, я окончательно пришёл в себя. У камина сидел де Мори, спал рейтар и ещё парочка разведчиков после дежурной смены в дозоре.

— Где все? — спросил я шевалье.

— Вышли туда, — он ткнул пальцем на дверь и поёжился.

— Что-то случилось?

— Нет. Решили осмотреться.

— Ясно.

Выходить наружу желания у меня не было. Чтобы они там не искали — справятся без меня. Я же решил позавтракать, а вернее всего — пообедать, так как по ощущениям сейчас был день, но сказать наверняка я не мог, потому что за стенами Стойкого всё ещё свистела пурга. В котлах ещё оставалась каша и отвар разведчиков, поэтому мне не пришлось особо возиться с приготовлением пищи.

Жандарм молчал, и я был благодарен ему за это, а вопросы у него наверняка имелись после вчерашнего представления. Сэр Тормик, кажется, просто спал. По крайней мере признаков горячки я у него не замечал — уж повидал бродяг, отдавших душу Создателю осенними дождливыми днями в безымянных трактирах Цвана и Нортима. Как сейчас помнил тот год, прозванный в народе Лютым, когда городские ворота держали закрытыми месяцами, не впуская и не выпуская людей.

Кажется де Мори думал о том же.

— Он поправится, — сказал жандарм.

Я молча кивнул. Если сэр Тормик не встанет завтра на ноги, то его песенка спета, как бы печально это не звучало. У нас теперь только один путь — вперёд через Белые горы.

Сверху спустился Мальвик, он струсил снег с шубы и подошёл к камину, потирая руки. Судя по его внешнему виду, ураган и не думал стихать, и я очень надеялся, что преследователи не сунутся в такую метель на перевал. Отогрев руки, мечник приложил ладонь ко лбу сэра Тормика, улыбнулся де Мори и уселся на скатанное одеяло. На меня Мальвик даже не посмотрел.

«Так бы всегда», — подумал я и решил вздремнуть.

К вечеру ураган стих. Снег конечно же сыпал, но хоть ветер перестал завывать. Отряд собрался возле камина и в ожидании какого-то «специального рецепта» от мастера Ригго занялся привычным делом — обсуждением политики.

— Всё же у меня в голове не укладывается, как де Кюги смог, извините за слово, просрать Тилербор, — начал Гариус в привычной манере.

— Я же объяснял уже, — насупился де Мори. — Передовой разъезд заметил войско ван Аудена как только те переправились через Суль. Капитан тут же приказал владеющей сообщить в Тизу.

— Кажется, в замки была Энни? — спросила Тэсс.

— Я не знаю, — пожал шевалье плечами, — светловолосая такая, с голубыми глазами.

— Да, она, — кивнула Тэсс.

— Я так понимаю, что у неё не получилось, — продолжил де Мори. — Тогда послали гонца.

— Которого перехватили солдаты де Биро, — вставил мастер Ригго.

— По всей видимости, — согласился жандарм. — Но мы-то тогда этого не знали. Де Кюги запер ворота и стал ждать помощи, а ван Ауден встал на расстоянии пушечного выстрела от замка. Вскоре в осадном лагере собрали бомбарды и вот тут началось. По нашим подсчётам, замок мог продержаться неделю.

— Так мало? — удивился сэр Тормик, к вечеру он выглядел лучше.

— Ну так замок-то старый же, стены хоть и толстые, но высокие, — стал оправдываться де Мори. — Строился ещё в прошлую эпоху. Это Тизу обнесли бастионами, так, что не подберёшься.

— На Тилербор, как обычно, ливров не хватило, — скривился мастер Ригго. — А ведь знали, что ван Ауден готовит новую кампанию!

— Да, — поджал губы де Мори. — Но мы и недели не смогли продержаться. Новые бомбарды ван Аудена давали до семи-восьми залпов в день и было их целых три штуки. К третьему дню главная стена пошла трещинами!

— И де Кюги, не нашёл ничего лучше, как бросить жандармов прямо на осадный лагерь? — с долей сарказма выдал Гариус.

— Не совсем так, — парировал шевалье. — С запада от замка есть узкая полоска леса, за которой течёт ручей. По нему можно выйти к северным воротам. По всей видимости ван Ауден этого не знал.

— Или знал, — не согласился чистый, — но решил оставить вам эту возможность.

— Быть может. Но тем не менее лазутчики доложили, что лес без охранения. Де Кюги лично повёл роту в атаку. Ночью по ручью мы вышли к лесу и на рассвете построились за холмом, который скрывал осадный лагерь. Там никто и глазом моргнуть не успел, как мы уже неслись с холма на полном скаку. Признаюсь честно, я верил в нашу победу в тот день. Стальным кулаком мы смели пытавшихся выстроиться в баталию пехотинцев и с наскока опрокинули обслугу бомбард, но за восточным краем лагеря начинался обрыв, и места для манёвра было очень мало. Мы потеряли темп и стали разворачиваться для нового построения, как во фланг нам ударили эти штуки…

— Мушкеты, — добавил сэр Тормик.

— Я не знаю. Но лично видел, как де Сэнно вылетел из седла после залпа. Строй рассыпался, а над лагерем так завыло, что лошади стали фыркать, идти боком и перестали слушаться. А потом… потом начался хаос, такой, что я и в глаза не видывал.

— Могу представить, — взъерошил волосы владеющий.

— Не знаю, как выбрался. Лошадь понесла и в себя я пришёл уже на южном тракте. Выскочить из лагеря удалось не многим, лишь около пяти десятков.

— А де Кюги? — спросил чистый.

— Не знаю. Капитана я больше не видел. По пути в Тизу мы посетили всего одну таверну и были там первыми.

— Почему не вернулись в замок? — чистый сменил тон и голос его звучал недобро.

— Потому что поганая сила, перекинулась на замковые стены. Вы бы вернулись?!

— Да уж… — нахмурился Гариус. — Эта Энни вам никак не помогла?

— Не могу знать. Она оставалась в замке. Возможно, гарнизону она и помогла.

— Сколько людей оставалось в замке? — спросил мастер Ригго.

— Сотни три, плюс ещё ополчение из местных. Но против той силы замок уже должен был пасть.

— Возможно ван Ауден не стал упираться в Тилербор и сразу направился к Тизе, оставив кого-то для осады. Кавалерию он выбил и теперь может не опасаться удара в спину или атак на пути снабжения.

— Даже если и так, Тилербору никто не поможет, — печально вздохнул де Мори.

В башне воцарилась тишина. Всем было ясно, что гарнизон замка обречён — он либо сдаться на милость победителя, либо будет вырезан.

— А что с рейтарами Нортима? — нарушил тишину Гариус.

— П-ф-ф… — фыркнул сэр Тормик, и добавил шёпотом парочку солдатских эпитетов.

— По пути в Тизу мы собирали с собой всех, кого могли в ополчение, так как понимали, что ван Ауден скорее всего разграбит всё, до чего дотянется. К Вольбе мы вышли на четвёртый день, после битвы у Тильрбора и нос к носу столкнулись с рейтарами де Биро, этих сложно с кем-то спутать. Герб Нортима у них выгравирован чуть ли не на каждом элементе доспеха. Пятьдесят жандармов и три десятка мужиков с вилами против восьми десятков конных стрелков, нам удалось бы проскочить, но с ними был колдун, который затаился среди всадников. Мы рискнули, но владеющий спутал карты в очередной раз. Не зря говорят, что у страха глаза велики. Как только завыли те ужасные тени, мой конь ломанулся в подлесок, а я застыл в седле от ужаса и пришёл в чувства только уже в дремучем лесу в окружении десятка выживших. Кони тянули нас на восток к фортам Горного полка. Они чуяли следовавшего за нами колдуна и не желали останавливаться. Вскоре он нагнал нас.