Дмитрий Тихонов – Добрые Люди (страница 17)

Я был согласен с ним — оставаться в пещере неразумно, а вот подготовится к горным переходам стоило. В углу рядом с бочками для стрел с потолка свисали не то шкуры, не то скатки одеял, но при ближайшем рассмотрении стало понятно, что это некие одежды из серого меха: длинные шубы с белыми капюшонами, к рукавам пришиты варежки, так же имелась меховая обувь с подошвой из толстой кожи и плотным войлоком внутри, меховые же штаны. Такую одежду я встречал только в самых северных поселениях Цвана, где зима лютует больше полугода, что для относительного тёплого Этима было слегка странно. Это наводило на мысль, что в Белых Горах будет очень холодно.

Комплектов оказалось много, поэтому я без труда подобрал по размеру шубу и унты. Подумал и решил собрать комплект для Тэсс. Оружие меня не впечатлило, так как я не питал симпатии к армейским топорам, а приличного полуторника с правильным балансом в пещере естественно быть не могло, про стилеты и думать было нечего. Щиты я проигнорировал — лишний вес. Впрочем, один из топоров всё же приглянулся, но я отказался, так как понимал, что всё равно выброшу его после очередного крутого подъёма.

Тэсс мило улыбнулась, получив от меня комплект тёплых вещей, за что я тут же заработал гневный взгляд Гариуса. Возможно, между этими двумя что-то было, Я нарываться не стал и, кивнув владеющей, отошёл в сторону.

После завтрака мастер Ригго принялся расхаживать с важным видом и раздавать цельные указания: что и как укладывать в мешки, как упаковать тёплые одежды — они понадобятся только в горах; сколько провизии брать и кому что нести, а что и вовсе выкинуть. Я с интересом наблюдал за ним и у меня в который раз возникли подозрения: на самом ли деле красноглазый из ордена Чистых или умело маскируется? Он скорее походил на мастер-сержанта Горного Полка, чем на интригана, коими чистые и являлись по сути своей — ведь только Создатель знает, кого воспитывают за стенами замка в Оклоде.

Собирался отряд довольно долго, особенно это касалось жандарма, но в конце концов мастер Ригго одобрительно крякнул и когда все мешки были затянуты направился к выходу.

— Постой, — сэр Тормик задержал меня. — Возьми.

Рейтар снял перевязь с ножнами и протянул мне.

— Хочу быть уверен, что кто-то прикроен спину, — сказал он и похлопал по ольстре. — С пистолетами я лучше справляюсь.

Я принял ножны и вытащил клинок наполовину. Меч имел тяжёлое навершие и сложную витиеватую гарду, заходившую на короткий рикассо[1], на нём клеймо в виде двух пистолетов — крест на крест.

— Красивый райтшверт, но тяжеловат, — сказал я.

— Таких выковано всего несколько штук. Сам капитан вручал после Поэнтье! — вскинул подбородок сэр Тормик. — Отличная сталь, работа лучших мастеров Цвана! Береги его!

— Премного благодарен, — я был с ним честен.

Вешать на пояс клинок не хотелось — не любил я болтающиеся железки, которые лупят по ногам, — поэтому приторочил меч к рюкзаку. Всё же лучше грубых пехотных топоров. На этом с приготовлениями мы закончили и поспешили к выходу. На полке стоял только де Мори, но вскоре и он исчез из виду.

На уступе я осмотрелся. При свете дня открылись интересные детали: справа от входа в грот виднелись вбитые в породу металлические скобы, которые уходили вверх и скрывались за нависающей частью скалы. Сэр Тормик тяжело вздохнул, и стал взбираться, а следом поднялся и я. Мы оказались на широкой площадке, а у её края брала начало навесная тропа. Маленькие круглые брёвна верхнего ряда прикрепили к стене на некотором расстоянии друг от друга: один торец зафиксировали скобами в рукотворных нишах, к другому была привязана верёвка, которая под углом крепилась к таким же скобам чуть выше, а снизу брёвна подпирали укосины. Снизу на высоте в человеческий рост тянулся ряд таких же брёвен с укосинами, только крайние торцы были подвязаны к торцам верхних брёвен, а между верёвками натянули перилла. На брёвнах, как снизу, так и сверху лежали доски. Тропа выглядела внушительно и оставалось только диву даваться, кто и когда это всё построил.

Сэр Тормик с опаской шагнул на настил и тут же вцепился в перила, но, сделав несколько шагов, осмелел и ускорил шаг. Я выждал, пока он удалиться на двадцать шагов и пошёл следом. В принципе, конструкция казалась надёжной, но я всё же старался быстро преодолевать пролёты между брёвнами и прислушиваться к скрипу дерева.

С подъёмом открывался живописный вид на ярко-зелёное море леса, раскинувшееся до самого горизонта, куда глаз ни кинь. Набрав ещё высоты, я смог рассмотреть вдали нитку южного тракта, над которым стояла пылевая завеса — это могло означать лишь одно: по тракту вереницей тянутся обозы. Мастер Ригго был прав и ван Ауден торопиться захватить Тизу до наступления холодов.

У самого края скального выступа тропа упёрлась в очередную полку, от которой вверх была протянута верёвочная лестница — настоящее испытание для нашего отряда: сэр Тормик сорвался на середине пути и, зацепившись мешком за один из крюков, к которым крепилась лестница, завис. Совместными усилиями мы сняли бедолагу с крюка и отряд благополучно вышел на плато.

— Вы это видели?! — воскликнул Гариус, тыча пальцем в сторону тракта. — Ван Ауден идёт маршем на Тизу!

— Нет, это скорее всего войско нортимцев, — парировал жандарм. — Мастер Ригго, что это за изгиб тракта вон там.

Он указал направление.

— Хм… — чистый почесал бороду. — Это, должно быть, перед таверной месье Буонорэ. Там когда-то стоял кордон охотничьих угодий де Вастов.

— Да-да, — закивал де Мори. — Точно так. Вон та полоска — мост через Руллу. А это значит, что мы видим войско Онорэ де Биро. Рёсинарцы должны быть южнее, они отстают на пару дней.

— Они ещё смеют устраивать пари, кто первым возьмёт Тизу?! — Гариус в гневе сжимал кулаки. — Ублюдки!

— Отсюда не видно, но вон там. — Мастер Ригго указал за горизонт, где скрывалась лента тракта и продолжил: — Стоит замок барона де Сэнотт и гарнизон там поболее тилерборского.

— Но Онорэ не сможет осадить замок, у него нет ресурсов для этих целей! — воскликнул жандарм. — Если только…

— Да, — кивнул красноглазый. — Проделать точно такой трюк как с Тилербором. Заставить гарнизон выйти в поле. Говорят, барон тот ещё задира. Он точно клюнет на провокацию.

— Они же ничего не знают! О Создатель! — взмолился де Мори. — Нужно срочно сообщить! Владеющая, прошу вас, попробуйте ещё раз!

Тэсс кивнула. Она отошла от края и, усевшись прямо на голые камни, закрыла глаза. Хмурилась, что-то шептала, а у рук её вспыхивали синие искры. Это длилось минут пять, затем владеющая открыла глаза и отрицательно покачала головой, во взгляде её поселилась тоска.

— Dio cane! Stronzo! — выругался Гариус на заморском.

— О! — оценил сэр Тормик. — Как грубо. Вы знаете алианский?

— Конечно, я знаю алианский! — буркнул щёголь. — Я там учился! Единственный орден, где изучают силу пламени, находится в Алии!

— Я не знал.

И я не знал этого тоже, хотя, что уж кривить душой — даже не интересовался. Выходит, я мог ошибиться насчёт Мальвика? Сиплый голос, низкие стойки. Ну, конечно, он из Алии! С толку меня сбила его нетипичная внешность, и я, грешным делом, принял Мальвика за рёсинарца. Теперь всё сходится.

«Бесов праздник!»

Мантикоры Рёсинара куда как уступают драконам Алии, потому что в школе Дракона помимо фехтования так же изучают азы управления потоками. Это я вчера ещё легко отделался.

«Мальвик опасен. Даже для меня».

— Мастер Ригго! — не унимался де Мори. — Неужели мы ничего не можем сделать?!

Чистый с минуту думал, затем резко дёрнул головой в знак отрицания и устремился быстрым шагом в сторону далёких Белых гор, которые просматривались у края горизонта. Я поспешил следом. Позади ещё какое-то время раздавались голоса Гариуса и де Мори, но вскоре ветер, поднявшийся над горным плато, поглотил их.

К вечеру мы пересекли долину и вышли к редколесью. Лагерем встали у небольшого озера с прозрачной, но жутко холодной водой. Группа так выдохлась за день, что некоторые повалились, не дожидаясь ужина. Лишь Мальвик, мастер Ригго и я оставались в форме и условились поделить дежурство. Первым вызвался я, так как спать мне совершенно не хотелось.

Я подкинул дров в костёр, закутался в тёплую шубу и стал просто смотреть на огонь. Что-то мне подсказывало — это один из последних дней, когда можно греться у костра на открытом воздухе. Ночью где-то ревел лось, я надеялся, что это был лось, так как звук был довольно жутковат. Старался не думать о предстоящем переходе и начинал сомневаться в правильности выбранного пути. Если ван Ауден и де Биро возьмут Тизу или осадят её, то какой смысл нам, нет, мне, идти в город? В мою задачу никогда не входили планирование и подготовка работы: я исполнитель — появился сделал дело и исчез. Обстоятельства сыграли против нас всех, в том числе и против Добрых Людей, но на руку епископу-коадъютору Арману де Битроль. Такое порой случалось, и работа вновь переходила на этап планирования: другое место, другие исполнители и методы. Я со спокойной душой и чистым сердцем мог доложить наверх, что задача невыполнима, и для этого мне не обязательно было переться в Тизу через горные перевалы. Я бы мог повернуть назад, выйти на южный тракт и, прикинувшись бродягой, уйти в Рёсинар. Но тогда до Ласвонга я бы добрался только к следующему лету. Ещё я понял, что мне не хотелось оставлять Тэсс: Гариус с Мальвиком могли легко бросить её, на мастера Ригго надеяться глупо, потому как у чистого были свои мотивы и задачи, жандарм и рейтар в данном случае мало чем отличались от бесполезного груза — этих бросят в первую очередь.