Дмитрий Тедеев – Сила меча (страница 81)

Вот так вот, Серёга. Теперь ты, оказывается, – отец Божьего Сына. “Бог - Отец”, или как это там называется…

Макс, услышав мои ехидные мысли, слегка обиделся. Я поторопился извиниться.

Теперь я знал про Фатамию не меньше Максима. А пожалуй даже – гораздо больше. Потому что был не таким наивным, как этот чистый мальчик, лучше разбирался в людях, вернее – гораздо хуже к ним относился, и, плохо думая о людях, очень редко в них ошибался. “Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю животных”. Кто же это сказал? А, впрочем, неважно. Мудрый мужик был. И меня жизнь сделала почти таким же “мудрым”. Поэтому всё, чему был свидетелем и участником Максим, и что я только что узнал от него, дало мне гораздо больше информации, чем ему.

Максим закончил свой рассказ, и мы “замолчали”. А потом взялись болтать просто ни о чём. Всё самое важное вроде бы было сказано друг другу, можно было отправляться в эту самую Фатамию. Но я ещё долго лежал на больничной койке, мне было как никогда хорошо в этой палате для “умалишённых”, рядом был, наверное, самый близкий и дорогой для меня человек, ученик, друг, настоящий друг, которому помогал не только я, но и который помог мне. Да ещё как помог… Мы лежали и лениво болтали по своему каналу о всякой ерунде. Мне не хотелось расставаться с ним, я не был уверен, удастся ли когда-нибудь ещё свидеться.

Но делать было нечего, когда стал пробиваться поздний ноябрьский рассвет и больница начала просыпаться, я отправился в путь…

Исполнение Пророчеств

Римон

Когда Святой Максим позволил арестовать себя королевской охране, я просто онемел от изумления. По логике, которой я привык доверять, этого просто не могло быть. Максим, не дрогнувший даже перед Лесным Владыкой, перед монахами Святой Церкви, перед Чёрными Колдунами, гениальный воин, просто не умеющий отступать в бою, он не мог позволить без боя арестовать себя, не мог добровольно отдать свой Божественный Меч.

Этого просто невозможно было представить, но это случилось. Я подумал сначала, что этого не ожидал не только я, – вообще никто, не исключая и самого короля.

Но потом я всё-таки догадался, что кто-то всё-таки предвидел такой невероятный поступок Святого Максима, и этот “кто-то” должен был обладать поистине дьявольской прозорливостью. И огромной властью. Властью, достаточной, чтобы заставить короля сделать самоубийственную, как он сам был уверен, попытку ареста самого Сына Бога.

Единственным таким человеком, сочетающим в себе дьявольскую проницательность и огромную тайную власть, мог быть только сам глава Святой Церкви. Другого такого просто не существовало.

Разве что, может быть, Сын Чёрного Дракона? Нет, куда ему… Его Великую Святомудрость король боится куда больше, чем всех этих Чёрных Колдунов вместе со всеми их Драконами. Так что если бы он даже получил такой приказ от Сына Чёрного Дракона, то всё равно без разрешения Его Великой Святомудрости ни за что не осмелился бы его выполнить. То есть в любом случае пытаясь арестовать Святого Максима, король выполнял волю именно Его Великой Святомудрости.

Я и раньше подозревал этого старика в тайных кознях против моего господина, но теперь это стало мне абсолютно ясным.

Глава Святой Церкви является на самом деле злейшим врагом Сына Божьего, Посланного Богом для борьбы со Злом. Значит, именно он, а вовсе не Сын Чёрного Дракона, – главный представитель Сил Зла. И злейший враг не только Сына Божьего, но и самого Бога.

Слишком невероятным тогда казалось, что Святая Церковь и её глава затеяли войну против самого Бога в лице его Сына. Но это было именно так.

И это хорошо объясняло очень многие события, казавшиеся мне раньше совершенно необъяснимыми. С моих глаз как будто разом спала пелена, я избавился от дьявольского наваждения. Всё вдруг стало настолько ясным, что мне совершенно непонятно было, почему я не мог уразуметь таких простых вещей раньше.

Вот почему Его Великая Святомудрость вскоре после Затмения Солнца неожиданно запретил Божественную Первую Книгу. И не просто запретил, книги эти изымались и публично сжигались, совершалась публичная казнь Священной Книги. А потом начались массовые казни людей, которые, не взирая на его запрет, осмеливались эту книгу читать или пересказывать. А как ещё злейший враг Бога мог поступить с Божественной Книгой и теми, кто тянется к Божественной мудрости и справедливости?

Я понимал теперь, почему Бог в проповедях монахов, служителей Святой Церкви выглядит как взбесившийся самодур. А что иное можно услышать о Боге от слуг Дьявола?

Мне стало теперь понятно, почему слуги “Святой Церкви” настолько жестоки. А чего можно ожидать от слуг Дьявола? Доброты и справедливости?

И творят они свои чудовищные дела от имени Бога. Ловко они это придумали. Воевать против Бога, прикрываясь именем самого Бога. Хитро. Дьявольски хитро. И скольких людей они втянули в свою дьявольскую игру!. Сколько людей погубили из-за них свою бессмертную душу смертными грехами! Да все, если уж быть откровенным, все люди дали втянуть себя в эту дьяволиаду. Исключая лишь самых маленьких и ещё невинных детей.

Но несмотря на все ухищрения этих слуг Дьявола старинные пророчества, записанные в Священной Первой Книге, сбывается.

Уже состоялось Пришествие на землю Сына Бога.

И всё остальное тоже сбывается.

Максим, которого недаром даже тёмные, невежественные люди сразу окрестили Святым, отчаянно сражался со Злом. В том числе и со Злом в лице палачей-монахов. И действительно страдания его неимоверны. Потому что не смотря на все его усилия, Зла меньше так и не стало, люди так и не стали меньше грешить и убивать друг друга…

Все пророчества Первой Книги сбываются. Всё так и происходит, как в Ней написано. Всё, до мелочей. Как я раньше, дурак не замечал этого!

Даже срок Пришествия – семьсот семьдесят семь седмиц после того, как погаснет солнце. Все почему-то думали, что это событие ещё предстоит когда-то, да и монахи стращали вовсю людей, проповедуя о том, как разгневанный чем-то Бог, желая покарать людей, навсегда погасит солнце, лишит людей тепла и света, и они будут медленно и страшно погибать. И все этому, как ни странно верили, и я, дурак, тоже.

Но почему все поверили, что Бог погасит солнце навсегда? Не иначе – по дьявольскому наваждению. Стараниями проповедников Святой Церкви.

В Первой Книге сказано так: “И Бог, опечалившись тем, что люди, созданные Им по Его Образу и Подобию, погрязли в смертных грехах, прикажет Солнцу перестать дарить им Его Божественный Свет и Тепло”.

Здесь нет слова “навсегда”! И его нет здесь вовсе не случайно! Первая Книга написана так, что ни одного слова в ней нельзя изменить, нельзя ничего убавить или прибавить.

Бог совсем ненадолго погасил солнце. Он на самом деле вовсе не так жесток, как врут про него Его Великая Святомудрость и его слуги. Вернее, Он совсем не жесток, и потушил он солнце для того только, чтобы усовестить людей за творимые ими безобразия, а вовсе не для того, чтобы покарать их. Бог вовсе не стремится никого покарать, тем более любимых им собственных детей. Из Любви к ним, для того, чтобы спасти их от их же собственных грехов, он даже послал своего Сына на огромные страдания.

Затмение Солнца – это и было исполнение пророчества из Первой Книги о Солнце, потушенном Богом.

Но этого тогда почти никто не понял. А тех, кто всё-таки догадался, постарался истребить Его Великая Святомудрость. Именно поэтому он и начал тогда войну с Первой Книгой. Чтобы никто не ждал исполнения следующего Пророчества – Пришествия через семьсот семьдесят семь седмиц Божьего Сына.

И дьявольский старик добился своего! Никто не ждал Святого Пришествия! Все думали, что Оно произойдёт ещё очень нескоро. Никто не был готов помочь Сыну Божьему в его борьбе со Злом…

Лишь мальчишка, маленький слуга, замордованный Арикой, оказался прозорливее всех мудрецов нашего мира. Лишь Святой Леардо сразу догадался, увидев Максима, что это сам Сын Бога.

И об этом тоже написано в Первой Книге.

Всё сходится. Всё, что написано в Ней – Священная правда. И даже то, что немыслимые страдания Сына Бога пробудят совесть людей лишь только тогда, когда он, разуверившись в этом ужасном мире, покинет его. Добровольно покинет.

Вот почему он дал арестовать себя. Он уже тогда разочаровался в этом мире, в котором царит Зло. И сделал первый шаг, чтобы покинуть его.

Он знал, что после ареста его ждёт казнь. Он знал, что умрёт в страшных муках, и сознательно, как об этом и написано в Первой Книге, пошёл на эти муки…

Когда я понял всё это, то просто содрогнулся от внутренней нестерпимой боли. От всего лишь малого отголоска той Боли, которую сознательно взял на себя Спаситель, желая защитить своими страданиями неразумных и жестоких людей, искупить их неисчислимые грехи.

И я начал действовать.

Я знал, что спасти Сына Бога не в моих силах. Раз написано в Первой Книге, что он, разочарованный, покинет этот мир, испытав перед этим немыслимые страдания, значит так и будет. И я не смогу его спасти. Но это не значит, что я не смогу попытаться его спасти. И никто мне не помешает попытаться сделать это. Тем более, что сам Сын Бога лично поручил мне командование всеми его подданными и другими людьми, вставшими под его знамёна для борьбы за Божественную Справедливость.