Дмитрий Тедеев – Сила меча (страница 14)
Брезгливо стряхнув мусор с единственной уцелевшей доски, осторожно сел на неё, повернувшись лицом в направлении церкви, крест которой виднелся над крышами домов вдалеке.
Всё было так, как рассказал Олег. Справа прямо в лицо ярко светила круглая, как будто переполненная лучистой силой луна, слева на меня угрюмо смотрел пустыми чёрными глазницами выбитых окон обречённый дом. Я отыскал то окно, с разбитым, но ещё державшимся в перекошенной раме стеклом. Взглянул на часы.
Без пятнадцати два. Уже скоро. Через десять минут должно начаться.
Почему-то я почти не волновался. Вовсе не потому, что не сомневался, что у меня получится, как и у Олега, увидеть Лунный Меч. Наоборот, мне казалось тогда, что ничего не выйдет. Олег – это Олег. Если он сказал, что Меч существует, значит, так оно и есть на самом деле, Олег не мог соврать. Но это ещё не значит, что Меч позволит прикоснуться к себе кому попало. Меч, которым я рубил Тучи – он всё-таки был у меня во Сне, хоть и очень необычном. Но чтобы чудо, настоящее чудо свершилось со мной наяву? Олег – он заслужил. Он был готов к нему, и оно свершилось. А я? Кто я такой? С какой стати мне-то такая честь выпадет?
Я был почти уверен, что этот Меч я даже не увижу. Поэтому и волноваться нет смысла. Посижу для очистки совести, понаблюдаю, да и пойду себе домой досыпать. То, что дано Юпитеру…
От ствола каштана отделилась тень. Шагнула ко мне.
– Это я, Максим, не бойся.
– Олег Иванович!
– Я знал, что ты обязательно придёшь сюда. Не буду тебе мешать, Максимка. Просто подстрахую. На всякий случай. А то у меня сердце что-то не на месте.
– Вы думаете, что у меня всё-таки получится?
– Уверен. Вот только дров бы ты случайно не наломал. Запомни, когда это начнётся, ничего больше не делай, как бы тебе ни хотелось. Ни в коем случае ничего не проси. Ни для себя, ни для кого другого.
– Вы говорили про это…
– Знаю. Повторяю, чтобы ты не забыл. Слишком это серьёзно. Я не знаю, что это такое, но это действительно серьёзно. Киев – необычный город, в необычном месте построен. Энергетика здесь такая прёт отовсюду… И светлая, и тёмная. Потоки этих энергий переплетаются, борются друг с другом. И в результате иногда возникают в самом Киеве то здесь, то там свои маленькие необычные места. Совсем ненадолго возникают. Что-то вроде энергетических воронок, дыр в мироздании, сквозных тоннелей… В иные миры или куда-то ещё, не знаю.
– Как в Бухте?
Я имел в виду бухту, в которой мы были позапрошлым летом, за год до того случая в Крымских горах. Эта Бухта для меня всегда была действительно совершенно необычным местом. А Олег как-то то ли в шутку, то ли всерьёз назвал её “перекрёстком семи миров”.
– Как в Бухте? Нет, наверное, всё-таки не так. Хотя… Ты знаешь, может быть. В Бухте тоже полно чудес и неразгаданных загадок. Но Лунный Меч я видел только здесь, с этой скамейки. Раньше я про такие энергетические дыры лишь слышал. За ними давно и очень усердно охотятся спецслужбы.
– Наши? Украинские?
– Не только. Тут больше заморских охотников. Вряд ли что-то они смогли найти, дело почти безнадёжное. Но охота не прекращается, слишком уж заманчива “дичь”.
– А вам как удалось эту “дыру” найти?
– Случайно. Ну и камень твой помог, конечно, без него - никак. Хорошо, что такие камни если и есть ещё на Земле, то их очень немного. А “дыры” чаще всего очень недолговечны и без чего-то наподобие твоего камня совершенно недоступны людям. Дом этот начнут ломать, и это место тоже исчезнет. Сегодня, наверное, последняя ночь, когда ещё можно взять в руки Лунный Меч. И мне было бы очень жаль, если бы ты так и не прикоснулся к Нему.
– Мне не верится, что я смогу Его увидеть.
– Сможешь. И увидеть, и в руки взять. Но только не увлекайся, не вздумай что-нибудь ещё с этим Мечом делать! В Нём сила, с которой никакому человеку не справиться.
– Может, тогда не надо?
– Если не хочешь, не надо. Но ты ведь хочешь?
– Хочу…
– “Но боюсь”? Не бойся, всё будет хорошо. А то, что ты увидишь, уже невозможно будет забыть. И память об увиденном поможет тебе в жизни. Частица Меча навсегда останется с тобой.
– Вы остановите меня, если вдруг что?
– Когда у тебя в руках окажется Лунный Меч, тебя уже никто не сможет остановить. Так что надейся только на себя. Никакого “вдруг что” быть не должно. Но ты – умный мальчик, я верю в тебя. Всё, пора! Давай, Максимушка, удачи тебе!
Крепко хлопнув меня по плечу, Олег скользнул в сторону, мгновенно исчез, растворившись в тени каштана. А я, резким выдохом прогнав остатки страха, достал Лунный хрусталь. И сквозь его мерцающую глубину пристально вгляделся в крест церквушки, ярко выделяющийся на небе между ослепительно-белой луной и домом с чёрными провалами окон…
Сначала ничего не вышло. Я старательно всматривался через камень в церковный крест, но “раздвоить” зрение, увидеть два креста никак не удавалось. То выпучивал глаза, то усиленно моргал – без малейшего результата. Я даже позавидовал горьким пьяницам, у них, говорят, в глазах иногда двоится без малейшего усилия. А мне – хоть лопни от натуги, всё равно ничего не выходит.
А время шло. Луна хоть и медленно, но вполне ощутимо перемещалась по небу. И отражение луны, только что появившееся в разбитом оконном стекле, скоро начнёт меркнуть и опять исчезнет.
Если бы не Олег, который, я знал, затаив дыхание, наблюдал за мной из тени каштана, на этом бы всё и закончилось. Так и не начавшись.
Но Олег был рядом, и мне было невыразимо стыдно перед ним. Торопливо ещё раз стал вспоминать его подробную инструкцию.
“Нужно вглядеться в камень, всем существом погрузиться в его глубину. Так, чтобы было ощущение, что и ты сам, и весь наш мир – внутри него. После этого можно будет раздвоить зрение, увидеть на месте одного креста два. Для этого попытайся разглядеть что-то, что находится за крестом, очень далеко за ним, в бесконечности, а потом, не останавливаясь, продолжай, усиливай это раздвоение. Только сначала чуть наклони голову налево, чтобы луну и её отражение в окне можно было увидеть как бы на одной высоте…”
Как же я забыл! Про голову!
Наклонив голову и немного наклонившись сам, я ещё раз вгляделся в перекосившийся крест внутри камня, стараясь проникнуть взглядом сквозь него. Вгляделся далеко, неимоверно далеко, в Бесконечность, в Бездну, скрытую за этим крестом. А потом, не останавливаясь, ещё дальше.
И сразу понял, что это началось.
Зрение удалось наконец расфокусировать, и луна на небосводе сдвинулась и стала приближаться к раздвоившемуся наконец кресту. И лунное изломанное отражение в разбитом оконном стекле тоже стало приближаться, только с другой стороны.
И вот – эти две луны соединились в каменной глубине, стали одним целым.
А мир вокруг, наоборот, вдруг раскололся. Как будто тоже отразившись в разбитом зеркале. Распался на мелкие куски. Которые тут же стали смещаться! Смещения поначалу были едва заметные, но мир после каждого малейшего сдвига его осколков становился иным.
И я сам тоже как будто раскололся. Как будто раздвоился, разделился на двух разных людей.
Один из них знал, что мир на самом деле остался прежним, что он лишь видится теперь изменённым. А другой человек был уверен, что ему вовсе не мерещатся невероятные перемены, что мир на самом деле меняется.
Всё быстрее и быстрее.
Осколки мироздания беспорядочно перемешивались как во вращающемся калейдоскопе, вращение быстро усиливалось, и вскоре перед глазами замелькало так, что закружилась голова, и показалось, что я куда-то лечу, падаю, что меня затягивает в громадную воронку…
Или… не показалось?
Головокружительное падение в Никуда быстро закончилось, и я тут же чуть не задохнулся от ужаса и восторга. Реальность и вымысел переплелись друг с другом, и уже было невозможно отделить одно от другого.
Я по-прежнему сидел на скамейке и вглядывался сквозь камень куда-то вдаль. Чувствовал, что в любой момент могу встать и уйти. Или просто положить камень в карман. И тогда всё закончится.
Но я не хотел, чтобы это заканчивалось.
Потому что передо мной распахнулась Вселенная, Бесконечность. Совсем не так, как во Сне, в котором Вселенная была чужой и враждебной. Сейчас Вселенная приняла меня в себя, и я, захлебнувшись счастьем, растворился в ней без остатка. То, что “я”, сидящий на скамейке, видел просто глазами, другой “я”, растворённый в этой бесконечной Пустоте, ощущал всем своим существом, каждой мельчайшей клеточкой, каждым атомом своего тоже бесконечного тела.
Первый “я” увидел, как Луну перечеркнул яркий след падающего метеорита, а другой “я” сразу понял, что это вовсе не метеорит. Вернее, не только метеорит. Ослепительно яркая черта, возникшая на Луне, оказалась ещё и лезвием Меча.
Лунного Меча.
Меч был прекрасен. Наполненный серебристым светом, раскалённый добела и в то же время бесконечно холодный. Он был похож на японскую катану, с изящной круглой гардой и длинной, рукоятью.
Мне захотелось прикоснуться к Мечу, и тут же обжигающая космическим холодом рубчатая рукоять оказалась в моей ладони.
Я ощутил себя всемогущим. Чуть ли не равным Богу.
Я мог ВСЁ. Я был Вселенной, и Вселенная была мной. Любое моё желание тут же мгновенно бы осуществилось. Я трепетал от непередаваемого восторга. И ужаса.
Потому что второй “я” (или, наоборот, первый?), тот, который всё ещё сидел на сломанной скамейке, хорошо помнил предостережение Олега. Его слова о том, что ЭТО очень серьёзно и очень опасно. Его просьбу быть осторожным. Ничего не делать с Мечом. Ничего ни у кого не просить. Ничего не желать. “Бойтесь своих желаний…” Я теперь точно знал это, любое моё желание в самом деле могло тут же осуществиться.