— Короче, ты хочешь сказать, что это «невинные заблудшие овечки», которые свернули не туда? — Хруст разглядывал меня словно увидел впервые.
— Нет. Невинных там нет. Они сами сделали свой выбор. Их никто не заставлял. Но вам всем не приходило в голову, почему у вас в анклаве таких отморозков почти нет. Считанные единицы. Те самые 10%. И они сидят тише воды. И у Князя они в средовых количествах. В средних… И у меня… А вот у Колеса вдруг внезапно все оказались такие! Не задумывались — почему? Или вон тот же Герцог был… Тоже, банду беспредельщиков собрал. А Как его не стало, так внезапно оказалось, что и там есть адекватные люди… Это те самые 80% колеблющихся. Попадут они в анклав, где за их прежние шалости легко к стенке встать — так они тут же со старым завяжут! Идейных-то мало. Вот этот Мороз может им быть, как раз. Недаром же он первым на территорию зоны за оружием полез. Только-только последние взрослые погибли, а он уже готов. Так что Мороз, может быть, и идейный, а вот остальные — сомневаюсь.
— В общем, что в итоге? — сделал мне жест закругляться Князь. — Что ты предлагаешь?
— Ребят реально нужно наказывать. «Невинными овечками» их не назовешь. Накуролесили они. Но шанс исправиться им нужно оставить. Да, это сложнее, чем просто расстрелять. Да, возможно, кто-то из них ещё может подкинуть проблем. Но я уверен, что минимум восемь из этих десяти можно привести и к нормальной жизни. И про этот эпизод они еще сами будут со временем со стыдом вспоминать.
— Конкретнее. Как наказывать?
— Ну рабство, не рабство… Но на какие-нибудь тяжелые работы их определить можно. Или, вон: у Князя есть специальное подразделение — Штурмовики, в которые, насколько мне известно, тоже не самые благонадежные попадают и которые получают шанс своей кровью искупить вину… Единственное, что я хочу сказать, это то, что в самом Просвете, где они куролесили, им оставаться никак нельзя. Изнасилованные ими девчонки, сломанные ботаны (те самые 10% не поддающихся влиянию из первой категории) всё время на глазах… Там эффекта не будет совершенно. Их нужно вырвать из привычного уклада и поместить в новую среду. Или вон к Князю в Введенку, или к Мельнику в Иковку. Но никак не там где они сейчас.
— Ну что ж, разумно, — сделал жест мне садиться Князь. — Очень убедительно говорил… Мельник?
— Да, мне тоже понравилось как говорил Шиша. Мороза показательно казнить перед всеми в Просвете, а остальным дать шанс проявить себя… Только единственно, что я, хоть мне и нужны рабочие руки, их к себе не возьму. Слишком сложно. Если ты готов принять их у себя я — буду только за.
— Разберемся, — дружески положил ему руку на плечо Князь. — Итого, я резюмирую:
Большинство высказалось. За то, чтобы Мороза, как одного из зачинщиков и главного виновного (ну, в отсутствии Колеса), казнить. А остальным дать шанс… Все согласны с таким решением?
Медведь с Хрустом явно были не согласны. Но, то ли они получили указания от самого Севера, ни в коем случае не ссориться с Князем (всё-таки главный союз ник), то ли понимали, что их голоса не многого стоят, но они не стали протестовать и, с кислыми рожами, подписали итоговый документ. Да-да… Пока шло заседание, Серый успел подготовить итоговую резолюцию, которую все присутствующие и подписали. Ну что, хорошее дело. Это судилище, при всей его схематичности и примитивности, на самом деле далеко не лишнее действие. Он символизирует порядок и появление какой-никакой власти. И то, что Князь судит не за нападение на Малиновку, (это, типа — частности), а за преступления и пытки своих же, то тут установление некоей справедливости, что однозначно лигитимизирует Князя не как Завоевателя, а, навроде как, морально более выгодного «отца нации» и защитника для простых и слабых.
Да и вообще… Готовность карать и показывает, как раз, уровень, до которого цивилизация готова падать. Дикари убивают врагов сразу. Полудикари их мучают и приносят в жертву богам. Не дикари обращали в рабов. Полуцивилизованные заставляют работать, но не всё время, а давая возможность выкупиться или выслужиться. Совсем цивилизованные обращают в свою веру, признавая за побежденными равные права с победителями. И только с таким подходом можно действительно — построить настоящую империю.
После подписания итогового документа, Князь хотел, чтоб я ехал с ними всеми на Просвет — зачитывать приговор и все такое, но я отказался. У меня и самого дел невпроворот. У меня своё заседание назначено. Итоги подводить и ошибки разбирать. Князь покивал и не стал настаивать. И я, облегченно вздохнув, помчался домой.
Глава 20
Совещание
Сова действительно расстаралась. Когда я вернулся от Князя, всё для совещания было уже готово. И, так как специального кабинета для подобных совещаний у меня не было, Соня подготовила для него мою спальню. И, даже, всех моих малявок умудрилась занять чем-то в общем зале внизу, чтоб не отвлекали. (Об этом ещё нужно было заранее догадаться подумать!) В центре комнаты стоял стол, а вокруг него — шесть табуреток. И мое любимое кресло у торца. Так сказать, во главе стола. Продуманно. На столе лежали шесть ручек и шесть же листков бумаги. По одному перед каждым посадочным местом. И целая стопка у моего места. Себе же Сова приготовила место за журнальным столиков сзади-сбоку от меня. В уголке, чтоб никому не мешать.
Все названные уже ожидали моего появления в коридоре. Собственно, мы все вместе и ввалились в комнату. Я же, заняв свое законное место, широким жестом предложил рассаживаться остальным. Ни к месту ещё вспомнилась сцена из одной хорошей прочитанной книге, где точно так же усаживались ближники главного героя. И там чуть ли не тайный смысл находили в том кто и как сел по отношению к вожаку. Усмехнувшись про себя я с новой искрой интереса принялся рассматривать, а как мои-то рассядутся?
На удивление, ни у кого не возникло вопросов кто и куда садится. Рядом со мной по бокам сели Немец и Эльба. Немец справа, Эльба слева. Возле Немца посередине стола устроился Шрам. И напротив него, рядом с Эльбой, села Белка. И в самом конце стола уселись Тёмыч и Башка. Тёмыч рядом со Шрамом, а Башка с девчонками… Ожидаемо. Ну и какой такой тайный смысл мне во всей этой «расстановке» искать? Типа, баланс сил? Симпатии и антипатии? Да ну! Фигня это все на мой взгляд. Сели как им удобно и всё.
— Ну давайте и начнем без долгих прелюдий, — начал я свое выступление. — Все знают, для чего мы тут собрались?
Знали все. Сова постаралась. Они запереглядывались и Немец, как самый старший, озвучил очевидное:
— Разбор полётов.
— Можно и так сказать, — согласно кинул я. — Кто может сказать, кто и что делал не так во время этой трехдневной войны?
Опять переглядываются. Молчат. Непривычно им так. Уж очень официально. Уроки в школе напоминает. Ой кого-то сейчас «к доске» вызовут…
— Ну хорошо. Давайте я сам и начну. Лично я сам, подготавливая засаду на дороге, не предусмотрел очевидного. Того, что её могут просто обойти стороной. Что, практически, в реальности и получилось. И, если сама засада была выполнена более-менее успешно, то её фланги оказались неприкрытыми и именно по ним-то и пришелся удар. И именно это привело к потерям.
— Так где ж столько людей найти, чтоб ещё и фланги прикрыть? — робко подала голос Эльба (она явно жалела меня и пыталась снять этот Груз ответственности за произошедшее с меня, переложив на всех.) — Нас и так было едва-едва на засаду…
— Да, народу мало, — охотно согласился я, — но можно было бы хотя бы веревки между деревьями натянуть. Лески. Доски с гвоздями… Вот завал из деревьев — уже не стоило. Лишнее. Это ж готовое укрытие для врагов. И всё, что не закрывает обзор, но изрядно тормозит наступающих, было бы весьма кстати.
Все помолчали, обдумывая услышанное. Наконец Немец решился и тоже высказался:
— Ну тогда и у меня почти то же самое. Я не подумал, что у дороги два конца. И, ожидая противника со стороны Малиновки я проворонил подход со стороны Просвета. Даже не подумал об этом! В итоге — едва ушли. Спасло только то, что и для них наше там появление тоже было неожиданностью.
— А мы вообще так тупо заблудились… — подал голос Тёмыч.
— И? — подбодрил я его к продолжению.
— Что, «и»? — не понял тот.
— Причина? Что стало причиной этой неудачи? Мы вот с Немцем назвали причины. Недостаточно подготовленные позиции. А у тебя?
— Я… Я не знаю. — вконец растерялся мальчишка.
— Точка сбора была заранее определена? — подсказываю ему — Маршруты отхода?
— Нет.
— Ну и вот закономерный результат. Вы заблудились.
Все снова помолчали. Потом решил покаяться и Башка:
— Материальное обеспечение тоже было не на должном уровне. За этими же лопатами приходилось по всему СНТ бегать… И пленку от дождя. И поджопники. И питание организовать. И…
— Во время выдвижения к Просвету эти проблемы удалось решить? — перебил я его.
— Частично, — осторожно ответил Башка. — Но, по крайней мере, мы уже получили представление, что действительно крайне необходимо, а что не не очень.
— Вот! — мой указательный палец сам собой назидательно воспарил вверх. — Самое главное, чтоб мы имели представление, что нам помогает, а что мешает. И действовали соответственно.
Все снова молчали, напряженно осмысливая сказанное.
