Дмитрий Сысолов – Один в поле... (страница 71)

А пока действительно в садик. Мне с утра даже удивительно показалось как много я вчера успел сделать. Волну поймал и у меня все горело просто в руках. Всего за день… Ведь готово, считай, уже. Еще покрасить всё. Краски поярче выбрать. Салатовую, голубую, нежно-розовую… Пока крашу и ещё сутки после мелких сюда не пускать. Категорически! Еще надышатся… Пусть вон внизу собранные игрушки разбирают… Впрочем, Тане мои советы и не нужны. Она уже успела организовать всех мелких. И, даже Ева, обычно не отходящая от меня не на шаг, пока я рядом — тоже вместе со всеми чем-то там занимается. Нет, определенно талант у девочки. Семь малышей в подчинении, а она так легко справляется с ними, словно это так просто. Я в свое время с одним Андреем справиться не мог толком. А тут… Талант. Однозначно. Гвоздь сам не понимает какое сокровище он упустил. Не оценил. Придурок! Какая ему «империя», если он людей использовать толком не умеет. Не… Не выйдет у него ничего.

Размышляя подобным образом я все-таки выкрасил лабиринт полностью. Благо краски в магазине были. Да и так на дачах у людей краска попадалась. Но я красил магазинной. Во-первых, свежее, а, во-вторых, цвета можно выбирать, а не красить "какая есть"

Закончив с покраской спустился вниз, заперев дверь на верх, и строго-настрого запретил сегодня туда подниматься. У самого голова кругом шла. А детям и вовсе вредно. Протопил им печь на первом этаже, да и сбежал домой. Я ж Праздник собираюсь устраивать. А готовить, кроме меня, особо и некому. Нет, что-то, как-то ребятишки ещё могут приготовить. Но я же праздничный стол хочу. А тут они не потянут. Придется мне.

Заморочился я не по-детски. Одних салатов приготовил пять штук! С крабовыми палочками, с кириешками, оливье, омлет с курицей и фасоль со свеклой. На горячее потушил с приправами с десяток окорочков. Пельмени, опять же. Я вообще-то не люблю покупные, но куда-то ж их девать надо. Зима-то рано или поздно кончится и пропадет всё. Сварил огромную кастрюлю компота из сухофруктов. И это только вдобавок к десятку коробок с соками и пятку бутылок с газировками. С нарезками еще круче. Дети притащили целую россыпь ярких пластиковых шпажек для канапе и я-таки выпендрился с нарезанием и, в итоге, эти самые канапе заняли цельный огромный поднос. Со стороны выглядело словно это торт какой. Но и простые нарезки тоже присутствовали, колбасные, рыбные, сырные, овощные… (свежих овощей, увы, не было. Сначала померзли, а потом оттаяли…) Нет, кой-какие фрукты выжили, но вот всяких там огурцов-помидоров не было. Свежих не было. Но зато были солёные. Так же как и капуста, и грибы, и всевозможные лечо…

Короче, стол получился шикарный! Правда последние приготовления приходилось доделывать уже практически на бегу. Не один час же кашеварил. Ребята уже давно успели и все дома отгенералить и баньку истопить и, даже, помыться в ней в несколько заходов. Один я остался. Торопливо донакрыв стол, я изучил его придирчивым взглядом и, махнув рукой, запустил всех в дом. Чистые, красные, распаренные ребята дружно повалили в комнату. А я схватив полотенце со сменным бельем ускакал в баню. И одному лучше мыться, да и над душой у мелких не стоять. Пусть отрываются.

Однако когда спустя минут сорок я вернулся после бани в дом, стол всё ещё был нетронут, а ребята, смотревшие какой=то детский фильм по телевизору, явно ждали меня.

— Вы чего не едите-то? — как-то даже и смутился я такому проявлению заботы.

— Тебя ждали, — пожимает плечами Даня, — есть, так всем вместе. Ну и речь может какую поздравительную скажешь, а?

— Вот еще! «Говоруна» во мне нашли. «Мы строили-строили, и, наконец, построили!» Ненавижу весь этот официоз. Я лично считаю, что смотреть нужно на дела человека, а не слова его слушать. Я вот вам стол праздничный накрыл и считаю этим все уже сказал. Садитесь к столу, давайте. «Ждали они меня». Мелких-то вон пожалейте, сидят вон слюни пускают, ни о чем кроме еды думать не могут. А вы их не пускаете.

— Так все вместе чтоб, — растерялся Даня. — Некрасиво было б без тебя начинать.

— «Красиво, некрасиво», — слегка ворчливо проговорил я, — мелких дразнить тоже некрасиво. Поставили полный стол еды перед носом и говорите «нельзя..». Издевательство сплошное! Скажи же, Ева, — обращаюсь я к малявке, целеустремленно лезущей мне на колени.

— Дя! — не секунды не колеблясь подтверждает та.

— Вот, видите? Устами младенца, как говорится, глаголет истина. Располагайтесь. И вообще — никакого официоза. Садитесь кто где хочет. Хотите на диван, хотите на кровать или вон в кресло. Берите тоже каждый что хочется. Никаких перемен блюд не будет. Типа «пока не съешь пельмени салата не получишь.» Нет. Каждый берет то, что ему нравится. Ешьте, пейте что хотите.

— А ты?

— А я, честно говоря, пока готовил, уже и напробовался всего. Так что есть особо и не хочу. Но компанию вам составлю конечно…

Поначалу дети пытались вести себя степенно, "как взрослые". За этим было довольно забавно наблюдать. Дети играли во "взрослых" с самыми серьезными выражениями своих детских мордашек. Но, постепенно, неестественные для них маски дали трещины, а спустя полчаса об них уже никто и не вспоминал. Все веселились. Приготовленным блюдам все отдали должное. Само собой прозвучало банальное: "Почаще бы так"… На что Даня шутливо заметил, что тогда Шишу нужно освобождать от всех работ, чтоб он только готовил.

Особенной популярностью из блюд пользовались, как не странно, канапешки и тушеные окорочка. Салаты меньше. Про пельмени и вовсе никто не вспомнил. И хлеб еще, да. Хлеб у меня не особо удался. Тесто-то, конечно, поднялось, но явно недостаточно. В итоге хлеб получился не такой рыхлый и воздушный, как мы все привыкли. А слишком плотный. Но вкус зато был тот самый! Хлебный. Вкус настоящего хлеба. И дети вполне его заценили. Я еще подумал, что нужно было больше делать. Уж слишком быстро его растащили.

Потом играли. Ева первая попросила поиграть с ней в что-нибудь. Еще пожаловалась, что я постоянно занят и совсем с ней не играю. Я задумался. Во что поиграть? Жмурки? Отпадают. Тут слишком тесно для такой толпы народу. Прятки? Опять же мест, где можно спрятаться, немного. Тоже не пойдет. Это вон в свежепостроенном лабиринте в садике в прятки играть самое оно. Или в салочки. А тут…

В итоге играли в одну из разновидностей пряток. Только прятались не дети, а игрушки. Отбирались десять маленьких игрушек (фигурки из киндеров, пупсы, мягкие игрушки-брелки на сумку и т. д.). Затем все выходили на кухню, а ведущий расставлял их произвольно по комнате. Но с обязательным условием, чтоб их было видно. То есть, просто спрятать под одеяло или закрыть в шкаф нельзя. А вот поставить на сам шкаф, или на спинку дивана, или за телевизор среди ящиков с рассадой можно.

Игру оценили. Первые раз прятал я, ну чтоб объяснить правила, а затем когда пару раз правило "чтоб было видно" нарушалось, стал чем-то вроде судьи. Оставался в комнате вместе с водящим, говорил туда можно или нет. Да даже подсказывал иногда куда спрятать лучше. Особенно меня повеселил один пупс, поставленный в самый центр стола между двумя стаканами компота. И то, как долго его не могли найти. Ну не приходило в голову, что можно прятать на самом видном месте.

В общем, день опять промелькнул незаметно. Казалось бы вот только утро, а уже темнеет. Мда. Это когда у тебя что-то никак не выходит, время тянется бесконечно. А когда вот так, когда в руках всё горит — там сам не замечаешь как день пролетает. А у меня уже второй день подряд всё на диво получается просто высший класс. Впору насторожится. Не раз слыхал, что если долго все идет без сучка и задоринки, то рано или поздно судьба таки выставит счет. Да еще и с процентами. Ещё подумал, что завтра посты обязательно нужно будет выставить. Дети уже забыли все свои проблемы. Ни о чем плохом и не думают, вон как веселятся, а меня эта идиллия чем дальше, тем больше напрягает. Не случилось бы чего…

И, потому, вечером как настало время расходиться, лично проводил каждого до дому, вышагивая рядом со своим ружьем эдаким телохранителем. Да и ночью не спалось. Тревожно было. Да еще и в прошлую ночь поспал больше чем обычно, вот сон и не идет. Дети спят уже давно, а я еще трижды за ночь выходил на улицу. Слушал ночь. Нет. Все спокойно. Тишь да благодать кругом. Успокоился только под утро и тут же уснул.

Спал мало, потому вид поутру имел помятый. Но умывание холодной водой тут же поправило дело. Эх, хорошо все-таки быть молодым. Организм справляется с любыми нагрузками. Ничего не болит. И, даже, некий избыток энергии чувствуется. Вон дети чем младше тем им сложнее ходить… Им бегать надо, чтоб этот избыток расходовать. У подростка не так, конечно, но иногда вот нестерпимо хочется дать выход энергии во вспышке физической активности. Отсюда в городах все эти разбитые стекла на остановках, да сломанные перила в подъездах… Мозгов-то у подростков еще нет, а силушка уже какая-никакая уже появилась, вот и требует выхода.

Хорошо, что здесь с этим все проще. Не знаешь куда энергию девать? Бери топор — коли дрова… И колят, что важно. А вот в том же городе… Я даже боюсь себе представить, что там сейчас творится. Ценить сделанное чужими руками дети не умеют. И, потому, разбитые окна, витрины, разрисованные граффити стены, грубо взломанные двери, выброшенные на улицу "ненужные" вещи… Нет, не хотел бы я жить сейчас в городе. Самым краешком это увидел и не хочу. А ребятишки-то видели. Хлебнули… И, потому-то и так держатся за меня, да за порядок, который тут сохранился. Это для них как островок той, прежней жизни. Пусть с правилами и ограничениями, но зато с чистыми простынями после бани, с работающим телевизором и теплым домом. Ради этого можно многое вытерпеть.