Дмитрий Сысолов – Один в поле... (страница 52)

— Присмотрю, — заверил Даня.

— Ну и хорошо. Ладно, я пошел.

Обратный путь до машины занял раз в пять меньше времени. Ну понятно. Никаких остановок, чтоб послушать, быстрее вперед. Времени до рассвета не так уж много… В одиночку вытаскивать генератор из багажника оказалось той еще проблемой. В прошлый раз мы кантовали его втроем. И, хотя большую часть веса все равно я брал на себя, но все равно. Втроем было легче. Сейчас же я натурально рвал жилы, вытаскивая его один. Но справился. Просто не мог не справиться. Сгрузив все необходимое на волокушу я отправился по уже проложенной лыжне, поминутно оглядываясь. А не соскочило ли чего с нее в сугроб? И, пару раз действительно — поправлял сбивающийся к краю груз.

Добравшись до дыры в заборе, я остановился. Дальше с волокушей никак. Значит надо звать помощника и вдвоем тащить по снегу. Распаренный, как после бани, я зашел в дом. К счастью, вопреки всем моим опасениям там всё было в порядке. Мелкие садисты по прежнему постанывали у стены, а Даня даже сумел разговорить их жертву.

Глава 30

Шиша, — повернулся Даня ко мне, входящему в комнату — это — Ира. Или Малина, если по прозвищу.

— Ага, замечательно, — рассеянно согласился я, мельком скользнув по этой самой Малинке равнодушным взглядом. Похоже немного пришла в себя. Напялила на себя толстовку одного из парней. Даже не хочу думать, что сталось с ее собственной одеждой. — Пойдем, Даня, генератор занесем. Мне в дыру его одному не протащить.

— А. Да. Конечно, — подорвался тот.

— А я? — негромко спросила девочка

— Ты… — я задумался, а что с ней действительно делать? Взять с собой на улицу? А зачем? Тяжести ей сейчас не потаскать. Сама-то едва на ногах стоит. Так пускай постоит рядом? А если сбежит? Кто ж ее знает, что там у неё в голове? Сбежит и приведет подмогу этим троим… Может быть даже нечаянно. Оставить её тут? Типа «охранять этих»? Но кто не поручится, что она их не прирежет, пока мы там с генератором мучаемся? Хотя…

Сам-то я их убить не могу. Вот разум говорит мне, что надо. Оставишь в живых — будут еще проблемы. Не у тебя, так у других. Но точно будут. А воспитание не дает. Ну не могу я убить ребенка! Пусть даже он уже подонок конченный в свои 12 лет. Не могу! На каком-то генетическом уровне вколочено — жизнь ребенка священна. Вот отпиzдить — могу. Тут никаких протестов в душе. А убить — ну никак.

А вот девчонка, пережившая от этих козлов столько за последние несколько часов — в своем праве. Так что если она и и замочит их — я горевать не стану. А если нет значит и нет. Тут уж, действительно — ей решать как их наказать.

— Нет. Ты остаешься тут. Этих охранять, чтоб не сбежали. Идем, Даня, — и уже у дверей обернулся на девчонку, — мы быстро. У тебя — пять минут. — особо выделил я голосом последнюю фразу и вышел.

— А…? — попытался что-то спросить Даня.

— Так надо! — перебил я его. — Ей решать.

— Ага. Понял, — согласился тот.

Пяти минут нам, конечно, не понадобилось. Хотя побарахтаться в сугробе нам пришлось от души. Но тут уже расстояние невелико. Главное — забор преодолеть, а дальше можно опять все на волокушу и тащить…

Уже поднимая на крыльцо генератор на руках, мы услышали истошный вопль из дома, приглушенный дверью. Сколько в нем сквозило боли и отчаянья — словами было не описать. Пробирало до дрожи.

— Все-таки не удержалась… — пробормотал я себе под нос.

— Она его?… Убивает? — не выдержал Даня.

— Сейчас узнаем, — философски заметил я, — хотя как для покойника — он слишком громко орет.

Нет, девочка тоже так никого и не убила. Вот только Мик (видимо сильнее остальных мучавший ее) прижимал связанные руки к своему окровавленному паху.

— Что, отчекрыжила ему ковырялку? — деланно равнодушно спросил я у неё, ставя генератор на пол и вытирая вспотевшее лицо.

— Да! — с вызовом отвечает Ира, пытаясь принять гордую и независимую позу. Ну, по крайней мере, как она их представляет. Получалось плохо. Смешно и нелепо.

— Ну что ж, тоже вариант, — еще более равнодушно соглашаюсь я. — Ладно, нам некогда. Даня в какую комнату генератор будем ставить?…

Меня все больше начинала беспокоить нехватка времени. Шестой час как-никак. Еще чуть-чуть и уже и светать начнет. А мы ещё даже не приступали собственно к тому, ради чего и появились здесь. Но, несмотря на то, что я все больше нервничал, внешне я продолжал излучать спокойствие и уверенность. Просто я прекрасно понимал — начни я сейчас суетиться и ничем хорошим это не закончится. Вот и приходилось держать марку.

Генератор поставили, завели и я стал примеряться к работе, отослав Даню во двор, послушать как будет слышно нас на улице. На мое счастье сейф оказался не сейфом, а обычным металлическим шкафом. Пусть и из весьма толстого железа. Думаю полсантиметра его было. Но да зато никакой начинки, кроме ребер жесткости. Ни двойных стенок. Ни бетонного негорючего наполнителя между ними. Так что пусть, и не без проблем, но процесс пошел.

Вернувшийся Даня заверил меня, что визг болгарки хоть и слышен на улице, но едва-едва. Только если специально прислушиваться. А генератора и вовсе не слышно. Этим он весьма меня успокоил и я начал работать смелее и быстрее. Проникшая вслед за нами в комнату девчонка сначала просто с интересом наблюдала за работой, но быстро как-то поскучнела, присела на пол, а потом и вовсе попыталась задремать, свернувшись в комочек.

— Что с ней? — забеспокоился Даня

— Откат… — пояснил я покосившись на нее. — Как и у тебя три дня назад. Адреналин схлынул и тут же все травмы дают себя знать. Отведи ее в зал. Пусть на кровать ляжет. Заодно и за этими приглядишь. Мало ли…

— Ага. Я понял.

— Иди уже… Японец., - сказал я, вспомнив своего знакомца из того мира с этой же присказкой, и снова взялся за болгарку.

Болгаркой я владел так себе. На троечку. Вот тот самый вспомнившийся Японец как раз владел ею виртуозно. Как кистью художник. Такими узорами мог изукрасить самую простую и банальную работу, что просто ах… А я что? Я так… Могу… Но, и не более того. Грубо и неуклюже, но могу. Вот и шкаф наконец сдался под моими усилиями.

— Шиша, она не хочет ложиться… — вернулся Даня. Я оглянулся через плечо. Ага. И эта тоже тут. Еле на ногах стоит, но на кровать не хочет. Ну, в принципе, понятно. Учитывая что ей на этой самой кровати пришлось вытерпеть…

— А я уже всё. Сматывай удлинитель. Уноси болгарку.

— Ага, — соглашается мальчишка, а сам не уходит.

Пришлось чуть усмехнувшись вытащить из шкафа наш долгожданный приз. Показать дитятке. Ничего особенного. Обычная двустволка. Старая и пошарпанная горизонталка.

Но у мальчишки вон глаза как загорелись.

— Давай собираться. Время… Светает уже, — поторопил я его, вешая ружье за спину и вновь влезая в шкаф.

Всё, что там есть — нужно захватить с собой. Две коробки патронов по 20 штук в каждой. Дробь или картечь, не знаю. Потом разберемся. Пара патронов тут же перекочевала в карман куртки. На всякий случай. Странная приспособа, похожая на плоскогубцы, только зажим у них странный какой-то… Ага. Похоже это пулелейка. Берем тоже, конечно… Свинцовые пластины от старого аккумулятора. Ну, это-то понятно. Это — банальный запас свинца. Так, что тут еще? Приспособа, похожая на сковородку с дырками. Дробелейка? Ладно, дома разберемся. Всё надо. Так, бумаги какие-то. Лицензия. Охотничий билет. Инструкция к ружью. Последнее — особенно ценно. Берем. Что еще? Ого! Нож!

В этот нож я влюбился с первого взгляда. Было в нем что-то такое… Настоящее. Я совершенно равнодушно проходил всегда мимо сувенирных магазинчиков, с целыми стеллажами разнообразных ножей. Самых причудливых и хищных очертаний. Баловство, мол. А тут… Самое обыкновенное пырялово. Ножны из старой потрескавшейся кожи. Клинок прямой, односторонний, плавно заостряющийся к концу. Правда, толщина лезвия внушает уважение. Да и сталь… Что-то сдается мне, что она под стать старым советским топорам, которым и через полвека сносу нет. Ручка простая. Деревянная. Обмотана черной, шершавой, тоже ещё с советских времен, изолентой. Вещь! Мое будет. А то сколько можно с кухонным ножиком за рукавом бегать…

Уходили из дома уже засветло. Провозились. Опять тащить генератор на волокушу за забором, все оружейное хозяйство из шкафа, да еще Даня попросил пару минут на сбор вещей из дома. Шмотья в основном. Хоть он и собрал что-то на своей квартире позавчера, но ведь основная одежда-то у них с сестрой тут была, так как именно здесь они и обитали последние дни. Пришлось, скрепя сердце, согласиться подождать. Но и напомнить ему про время. Он осознал и уложился действительно быстро. Благодаря чему на волокуше добавился еще узел из простыни со шмотками внутри.

Малинка все это время молча помогала нам. Хотя сама едва стояла на ногах. Но когда мы уже начали цеплять лыжи, наконец не выдержала:

— А я? Можно мне с вами?

Я задумался. Девку, конечно, жаль. И валить из Левашово ей надо без всякого сомнения. Жизни ей тут не будет. Но сама она никуда не дойдет. Рухнет как тот же Даня и всё. И, даже, некому будет позвать на помощь. Но и с собой как ее брать? До машины — минимум полкилометра. Она без лыж. По сугробам она не пройдет и десятка метров. Блин…

— Шиша… — как-то нерешительно начал было Даня, но я его оборвал: