Дмитрий Сысолов – Один в поле... (страница 36)

Б..ь! Как же я не заметил сразу? В кровати, рядом с телом женщины лежал непонятный кулек. То есть, как непонятный... Очень даже понятный. Вот только мозг отказывался его узнавать. Младенец. Тоже, давно закоченевший… А ведь он наверняка пережил мать. Таких маленьких эпидемия не трогала. А когда умерла мать… Сколько он еще протянул, надрываясь от плача? Надеясь на помощь. День? Два? Вряд ли больше. И вряд ли его убил голод. Скорее он просто замерз… Опустив голову, словно я в чем-то был виноват перед ним я молча вышел из комнаты.

Глава 21

Что я чувствовал? Понятно, что жалость. Но еще и необъяснимое чувство вины. Нет, умом-то я понимал, что моей вины тут нет. Откуда я вообще мог знать про этого младенца? И что тысячи таких вот малышей умирают возле трупов своих родителей. Ну, если не повезет и нет старшего брата или сестры. И всем им я помочь не могу чисто физически. Я понимал это. Но чувство вины не проходило.

Я буквально слетел вниз по лестнице и выскочил в зал магазина. И только удивленные глаза Насти с Рыжиком меня остановили. И, странным образом — успокоили. Да, я не могу спасти всех. Но тех, кого я уже взял под свою опеку я спасу обязательно. Буду жилы рвать по весне на огороде, чтоб на зиму был запас продуктов. Достану всё что понадобится. Освою все профессии. А если кто попробует их… Убью! Убью любого.

Как не странно именно эта решимость защищать и оберегать меня и успокоила. Успокаивающе улыбнувшись встревожившейся Настёне, я спросил у нее:

— Ну что тут у вас? Поделили кому что?

— Ну да. Только ты еще ничего не выбирал.

— Мне тут ничего не надо. Я решил, что забираю себе весь второй этаж. Ну который жилой. И подсобки. А магазин полностью в вашем распоряжении.

— Весь?

— Абсолютно весь. Мне отсюда ничего не нужно — великодушно заявил я, давя внутреннюю жабу что-то возмущенно квакнувшую, о том, что тут могут быть крайне полезные вещи. — Отдаю магазин вам на разграбление полностью.

— Но тут много всего! Нам все не съесть.

— Это только кажется. Начни разбирать и окажется что тут не так уж много всего.

— Но магазин большой. Нам все равно будет много.

— Ну возьмите сколько надо. Никто же вас не заставляет лишнее брать. Но, уверяю тебя, сейчас начнешь таскать продукты и остановиться не сможешь, пока все не перетаскаешь — улыбнулся я.

— Ну не знаю…

— Я знаю. Короче все! Это не обсуждается. Разбирайтесь с наследством, а я поеду машину отгоню домой. И генератор обратно отвезу. Заодно и мелких проверю, как они там одни. А то что-то у меня предчувствие какое-то нехорошее…

Дети помогли мне закинуть генератор в багажник. Туда же закинул переноску и болгарку. А пояс охранника с арсеналом закинул на соседнее сиденье. Что-то мне не терпится его одеть… Чисто мальчишеское такое чувство.

Дома, вопреки моим опасениям, всё было в полном порядке, о чем поспешил доложить Андрей. Пришлось торжественно похвалить его. Он аж расцвел. Глядишь и вправду человека из него сделаем. Пусть и избалован он сверх всякой меры.

Генератор малявки мне конечно помочь вытащить не могли. Пришлось одному корячиться. Надсаждался изо всех сил. И ведь не такой уж он и тяжелый! Подумаешь — полста кило. Но для Альберта эта нагрузка была явно запредельной. Мда… Не атлет. Это я уже заметил. А я его тело все эти дни чуть ли не пределе гоняю. Не надорваться бы. Все-таки молодой еще. Хотя на пользу будет. Чем не тренировка?

Генератор наконец занял свое законное место, был заправлен, подключен и заведен. Детишек загнал в дом, греться и переодеваться. Мокрые все как не знаю кто. Помог им конечно. Блин, детский сад, честно слово. Вот уж не думал никогда, что окажусь на должности воспитателя ясельной группы. Дожили.

Ну а потом стал разбираться с поясом. Рация разряжена. Как зарядить ее — не знаю. Да и вообще, я с ними никогда не сталкивался. Так что откладываем пока в сторону. Не пригодится. Дубинка… Дубинка хороша. Легкая, прочная, ухватистая. Куда лучше моей дубины из черенка. Беру однозначно. Травмат тоже. Нужная вещь. Наручники… Гм… Ключи к ним должны быть. А я их не вижу. А так что получается? Пристегнул и все? Навечно? Ну их на фиг. Тоже откладываю. Газовый баллончик и электрошокер… Гм, не знаю, не знаю. Никогда не пользовался и своего мнения на их счет не имею. Ну пусть будут. Вес невелик. Ну и, наконец, сам пояс. Как его одевать? На джинсы? Но я в последнее время в ватниках чаще хожу. Прям поверх пуховика напялить? На манер пояса на гимнастерке? Нелепо смотреться будет. Под куртку? Тогда не достать ничего вовремя… Да уж. Дилема. Впрочем кому какое дело как я выгляжу? Нелепо? Ну и хрен с ним. Главное чтоб удобно было. Вот так… Нет, все равно шняга какая то получается. Думать надо. Но подумать мне не дали.

В этот момент дверь распахнулась и в дом ворвалась раскрасневшаяся, запыхавшаяся Настена:

— Шиша, там… в магазине… Парни большие нас выгоняют… Денис тот… и с ним еще один.

Б…ь!!! Да что ж такое-то? Второй раз, да на одни и те же грабли! Вот также Элю одну оставил. Забыл чем это кончилось? Расслабился. Ну а что? Никакой явной угрозы в пределах поселка не наблюдалось. Про Дениса этого сколько дней уже ничего не слышно было. Собак других тоже нет. Вот и оставалось только за мелкими следить повнимательнее. Уж эти-то на ровном месте неприятности найдут. Ну так я этим и занимался. Вчерашний урок запомнил и, при первой же возможности, вернулся к детям. Кто ж знал, что, вроде бы, вполне самостоятельные Настя и Рыжик проблем себе найдут? Ну не разорваться же мне! Я чисто физически не могу быть везде одновременно.

Мысли закручивались хороводом, а тело действовало на автомате. Решение с поясом, которое столько времени не поддавалось сознанию, подсознание разрешило за секунду. Из кобуры выдергивается травмат и суется в карман куртки. И дубинку тоже в руки и на улицу. И Насте резкая команда:

— В машину! На ходу расскажешь.

Машина легко завелась. Девчонка послушно запрыгивает на переднее сиденье. Сую ей в руки дубинку и спрашиваю уже разворачивая машину:

— Рыжик где?

— Он там остался. Он этого второго, с ножом который, толкнул и я убежать смогла.

— С ножом? Что за нож? Большой?

— Ну такой… Из трех частей. Сам нож и две части это ручка. Они все на одном гвоздике вращаются. И лезвие то внутри ручки, то как обычный нож… Я не знаю как описать.

— Да понял, я понял. Нож-бабочка называется. Пижон. Что они вообще хотели-то?

— Они сказали, что это их магазин. И чтоб мы выметались оттуда. Я им говорю: "Это Шиша нам открыл", а они "Насрать нам на вашего Шишу" И еще, что они тебя это…

— Ну?

— Ну… Вертели в общем.

— Понятно. Ну сейчас посмотрим, кто кого вертеть будет.

Это я говорил, уже выхватывая свою дубинку из ее рук, и выскакивая из машины. Приехали. Что тут ехать-то было? Это пешком далеко, а на машине всё рядом. Было опасение, что за то время пока Настя бежала ко мне эти малолетки сбежать успели, но нет, первое, что я увидел, зайдя в магазин — это именно двое пацанов. Примерно одного возраста, лет по двенадцать. Один из них действительно был тот самый Денис. А второго я до сих пор не видел. Ну сейчас и познакомимся…

— Эй, вы п……ы е…..е, вы, чо? Рамсы попутали?

— Э, ты за базаром следи! За такие слова отвечать надо — с напряжением в голосе, но все равно довольно нагло возмутился второй, демонстративно вертя в руках нож. Э, нет. Так разговор не пойдет. Нужно ломать сразу морально таких типчиков. Чтоб только при одном упоминании меня сратся начинали. Видал я таких. Сразу не окоротишь — он тебе на голову сядет. Так что, на… Держи. Дубинка, описав короткий полукруг, ударила по пальцам вертящим нож. Вообще-то я целился по самому ножу, хотел просто выбить, но не попал. Впрочем, получилось ещё лучше. Нож все равно улетел у сторону, а пацан завопил от боли и схватился за покалеченные пальцы.

— Ты, сука, гондон штопанный с кого спрашивать собрался? Ты, сявка подзаборная, на кого вообще голос повысил? — и дубинкой еще раз по плечу, а потом и по подставленной спине. С оттягом. Выплескивая всю переполнявшую меня злость. Даже не злость. Бешенство? Тоже не то. Это было что-то древнее, темное, звериное. Молодой самец бросил вызов вожаку, пытаясь занять его место. Наказать, смять, растоптать, уничтожить… Никогда ранее я не испытывал ничего подобного. Никогда не был лидером просто. Но тут, когда эта сопля зеленая начала права качать, оно и прорвалось. Может я и не лидер, и перед кем другим я и сам спасовал бы, но тут… Блин, главное сдержаться. Как бы насмерть его не забить, поддавшись этому чувству.

И в это время по спине прилетает нехилый такой удар. Б…ь! Это Денис, про которого я совсем забыл подкрался сзади и перетянул меня своим дрыном. Пусть это не черенок от лопаты, а что-то потоньше, но удар весьма неприятный. Ах ты ж, твою мать! Ну, держи ответку. Развернувшись в сторону новой угрозы я попытался врезать и ему. Раз, второй, третий. Но он низменно умудрялся подставлять под удар свою палку, сжимая ее обеими руками, и принимая удары как раз между ними.

Будь я в своем старом теле, деревяшка давно бы сломалась пополам. Еще от первого удара. Но Альберту сил на такое не хватало. А менять углы атаки бесполезно. Денис успевает среагировать и подставить под удар свой дрын. А что если вот так? Ударить не под прямым уголом в надежде на силу, а под косым? Денис пытается отбить дубинку в сторону, но угол для этого недостаточно острый. Но и не прямой. Поэтому дубинка после столкновения не отскакивает в сторону, а скользит по деревяшке, пока не достигает сжимающих ее пальцев. Да, удар оказался не таким уж сильным. Основную энергию удара дубинка уже потеряла. Но ему — хватило. Рука инстинктивно отпустила оружие и прижалась к телу. А одной рукой таким длинным дрыном, как у него, не намашешься. Так что следующий удар уже легко прошел по второй руке, палка полетела на пол, а следующие уже посыпались по незащищенному телу.