Дмитрий Сысолов – На все четыре... (страница 27)

Впрочем предположению мои опасения оказались напрасными. Я, конечно, настраивался выходить таким вот полудохлым. Или к тому, что на арену выйдет Грека или Хиросима против Курка или Мосла (злопамятность Шварца я сполна оценил. От него вполне можно ожидать подобной подлянки.) Но нет. Ведущий вечером объявил другую комбинацию.

– Первый участник сегодняшнего боя... Номер 13. Это Курок!

Признаться, я в этот момент, ощутимо напрягся. Кавказец, несмотря на полученную днем ранее трёпку от Качана, все равно производил впечатление серьёзного бойца. А ещё это его высокомерное презрение... При всей его показушности оно-таки действовало на нервы, заставляя воспринимать его, возможно даже и более серьёзно, чем он был на самом деле. В любом случае, это - серьезный соперник. Против кого бы он не вышел. Боюсь, мне в моем состоянии, с ним не тягаться. И Хиросиме, пожалуй, тоже. Грека? Только что, если он...

– Второй участник сегодняшнего боя... номер 15... Скотинина! В пятом бою первого круга встречаются Курок и Скотинина! Да пусть победит сильнейший!

Глава 13

Разумеется, я болел - за девчонку. Вот, казалось бы, какое мне дело до них обоих? А вот поди ж ты. Заносчивый Курок не вызывал у меня ничего, кроме неприязни, а девчонка, идущая буквально на смерть, ради того, чтоб продлить жизнь братишки, невольно вызывала уважение. Впрочем, сама она с мнением большинства о своём предопределенном проигрыше была категорически не согласна.

И, пусть Курок был явно сильнее (как он кичился перекатывающимися под кожей мускулами! Ну да, действительно так-то было чем), но и сама Скотинина была далеко не тростиночкой. А её шестопер был заметно длиннее мачете кавказца.

И начало боя прошло полностью под её диктовку. Своей железякой она управлялась просто мастерски, гоняя Курка по всей арене. Он только и успевал уворачиваться от её атак, да пару раз блокировал их своим мачете. Онако, увернуться ему удавалось далеко не всегда. Пару раз девчонка таки зацепила своего противника, украсив его кровавыми порезами на груди и предплечье. Впрочем, оба раза она едва-едва достала его. И раны были шуточные, хотя и весьма кровавые.

Но, вообще, складывалось впечатление, что она-таки сейчас дожмёт своего противника. Рано или поздно догонит его, но тут... Какого чёрта? Девчонка буквально замерла, приоткрыв в изумлении рот и глядя расширенными глазами куда-то на трибуну. Там появился маленький белобрысый мальчик. Её брат, которого Кержак заботливо провел в самый первый ряд, прямо к решетке. Что за подстава?

Для девчонке это явно стало неприятным сюрпризом. Она словно оцепенела буквально на пару мгновений, но Курку и этого хватило. Резко отпрыгнув в сторону (и, тем самым, открыв ей вид на брата, который был у него за спиной) он, воспользовавшись замешательством девушки, зашел ей за спину и подленько так рубанул по спине.

Удар пришел куда-то в область поясницы и, похоже, он ловко повредил ей позвоночник, ибо, у девчонки сразу же отнялись ноги. Вскрикнув от боли, он выгнулась дугой и кулем повалилась на песок. А осатаневший кавказец сначала рубанул по её руке, всё ещё сжимавшей шестопер, практически отрубив её напрочь, а потом нанес финальный завершающий удар, раскроивший ей голову.

– Не-е-е-ет! - тонкий детский крик казалось перекрыл на мгновенье рев толпы. - Оля!!! Олечка!

Но Кержак, явно выполнивший свою миссию, поволок мальчишку прочь. А здесь нечестно играют! Шулерские приёмчики используют. Явно же всё срежиссировано заранее было! А, если, учитывать еще и выкрик Иуды-Краба во время боя Навы с Качаном, то и вовсе приходит на ум, что этот трюк они на поток поставили. Суки!

А Курок, словно победа таким бесчестным способом целиком его заслуга, победно вскинул руки вверх с презрением глядя на распростертое перед ним тело. Потом и вовсе не удержался и харкнул на неё. И, уже уходя, ещё и пнул уже мёртвую девчонку. Подонок!

Вот, казалось бы... Мерзость всех боев идёт, вроде как, по возрастающей. Если первый бой был честным, ко второму уже были огромные вопросы, позавчера я думал что увидел вообще самое отвратительное зрелище, но вчера цыганенок убедил меня в обратном. Но сегодняшнее происшествие и вовсе выходит за всякие разумные рамки!

Но, как ни странно, оно не сорвало мне крышу как вчера. Видимо, я вчера уже перегорел. Резко заныло сердце. Но звериной ярости не было. К выигравшему кавказцу я испытывал только глубочайшее презрение. Даже не ярость, нет. Только презрение и ничего больше.

А к ситуации, в целом, какое-то наивно-детское удивление, легко умещающиеся в одной фразе: "Здесь нечестно играют!" (как у молодого американца Фрэнка Скримджера в фильме "Приключения принца Флоризеля"). И ещё мысль мелькнула, что подобное могут и против меня провернуть. Вытащить в самый неподходящий момент Сову на трибуну, да ещё заставить крикнуть что-нибудь... В любом случае, на арене нельзя отвлекаться. Этот урок я запомню прекрасно. Нечего по сторонам смотреть. Всё внимание только на противника.

С этой мудрой мыслю я, в итоге, и уснул. И спал всю ночь. И кошмары мне не снились. И, даже, выспался отлично. Правда, и настроение утром было препаршивейшее. Подавленное. Впрочем, как оказалось, не у меня одного.

Утром, как ни странно, всех нас снова выпустили из своих коморок. И меня, в том числе, тоже. Видать посчитали, что подцепили меня на крючок, взяв Сову в заложники, и больше могут не опасаться моего побега. Правильно, кстати, эти сволочи рассчитали. Бросить Сову я не мог никак.

Ко мне подтянулись мрачные и не меньше меня подавленные Грека и Хиросима. Дона не было. Встревоженные, мы подтянулись к его комнатке. В открытую дверь было видно, что он спит на скомканной постели. Причём в комнате ужасный кавардак, на полу валялась какая-то бутылка и, похоже (я втянул воздух ноздрями), наблевано. Он что, напился, что ли?

Выяснить это, растолкав пацана, нам не дали. Стоило нам попытаться войти в его комнату, как... тут же появилась пара охранников и преградила нам путь.

– В личные комнаты другим участникам вход запрещен. Только хозяин комнаты или администрация арены.

– Да ему, может, хреново? Может помочь ему надо? - подала голос Хиросима. - Что будет если он загнется?

– Ему сейчас хорошо! - отрезал Сиплый, и решительно завернул нас.

– Сорвался пацан, - печально проговорил Грека, когда мы вернулись в наш любимый угол.

– Да какой сорвался, - возразил я. - Готов биться об заклад: он напился первый раз в жизни.

– Да это понятно, - отмахнулся Грека. - Я не так выразился. Не сорвался, а сломался. Не выдержал.

– Вполне могу его понять, - пробормотал я, - от последних двух боев даже меня в озноб бросает.

– Не надо об этом, - попросила Хиросима, - давайте о чЁм-нибудь нейтральном поговорим?

– Давайте, - согласился я. - Давайте хоть поближе узнаем друг друга? Кто начнет?..

В итоге, время до обеда мы провели, рассказывая о жизни в своих анклавах. Больше всего рассказывать пришлось именно мне. Признаюсь честно, мои россказни оба моих собеседники поначалу принимали за не очень умелые байки. Не особо верили, что такое возможно сейчас. С трудом удалось убедить, что я не шучу, и дела в Малиновке обстоят именно так, как я и говорю. Наконец-таки поверив, ребята откровенно позавидовали мне. У них у самих все было намного печальней.

Ну, историю крохотного анклава Греки я уже в общих чертах представлял, но вот кто действительно сумел меня поразить - так это Хиросима. Мы с ней, оказывается, почти соседи!

Их анклав обитал в поселке Чистое Поле. Это такой поселок где-то в центре между Рябково, Левашово, Заозерным и нами. Ближе всего к Рябкову, конечно. Но и от нас, по крайней мере, от дальнего поста, что возле кольца, до их поселка было не больше километра. Ну, может, самую малость побольше. Да рядом, короче! Вот только я всегда был уверен, что Чистое Поле, точно так же как и Рябково, зачищено цыганами наглухо. Ошибался.

Собственно, большая часть их анклава и была из Рябково. Когда цыгане начали зачищать район, все те, кто имел хоть какое-то соображение, разбегались во все стороны. На КМЗ к Старику. В Большое Чаусово. В Чистопрудный. И вот, в Чистое Поле.

Вот только если КМЗ смогли дать вооруженный отпор цыганам, Большое Чаусово оказалось у них в союзниках, а Чистопрудный в лесу ещё пойди найди (да и дорогу они перегородили. Просто так к ним не подобраться), то вот Чистое Поле оказалось, как раз, под боком у цыган. Буквально по соседству.

И, самое главное, что у их, не такого уж и большого анклава, не было огнестрела. То есть, совсем не было. Никакого! Да и бойцов-то тоже не особо. То есть, сопротивленья цыганам они оказать бы не смогли никак. Вот и предпочитали они не сопротивляться, а прятаться. И, даже, достигли в этом определённых успехов. Цыгане дважды прочесывали Чистое Поле (правда, не очень старательно) и оба раза анклав словно растворялся. Никого не находили.

Так вот, огнестрела у них не было. Анклав слабый. От соседей-цыган предпочитают прятаться. И главной проблемой (и главным соперником тоже) у них были стаи бродячих одичавших собак-людоедов. «Спасибо за это» всё тем же цыганам, которые не хоронили погибших, а просто стаскивали тела на окраину (как раз на стык Рябково и Чистого Поля), чем и создали кормовую базу и приманили одичавших псов, как бы не со всего города!