Дмитрий Сысолов – На все четыре... (страница 11)

Дон своей спицей не размахивал. Он, не теряя собственного достоинства, прошелся по кругу и встал на своём месте, никак не реагируя на крики и свист с трибун. Молодец пацан! Так и надо. Нечего под их дудку плясать. Устроили тут "шоу", понимаешь.

– Куктай! Он же Цыган, он же Чокнутый. Представитель присоединившегося к нам табора цыган. Ну, вы все знаете эту историю...

Ещё один доброволец. Это, похоже, тот самый сынок убитого мною Собатая. Как и положено "вольным", он был одет в приличный спортивный костюм. Вот су-у-уки! Ладно, один вышел одетым, можно на случайность списать. Но второй раз... Тут явно подчеркивают привилегированность своих "спортсменов".

Вооружен Куктай был, как мне показалось в первый момент, банальным кистенем. Ну, то есть, стальным шипованным шариком на цепи с ручкой. Но нет. Шарика на нём, как раз, и не было. Была просто цепь на ручке. Хотя нет... Не просто. Сама цепь щетинилась шипами.

Проходя свой круг Куктай остановился прямо напротив моего окошка и, глядя мне в глаза, провел большим пальцем себе по горлу. Красноречиво, что еще сказать-то. Вот только меня это совсем не впечатляет. Я лишь презрительно чуть сузил глаза, и никак более не отреагировал на его подначку.

– Корней! Он же Игорь. Наш гость из Шевелёвки.

Еще один военнопленный. Тоже лет четырнадцати-пятнадцати. Белобрысый парень. Крепенький такой. Но незапоминающийся какой-то. Не яркий. Он, скорее, напоминал мне крестьянина. Сильного, но не особо-то и ловкого.

Вооружен он был, подтверждая свой крестьянский статус, обычным плотницким топором. Ну, может, и не совсем привычного прямого типа (внизу под лезвием не совсем стандартный вырез полукругом), но все равно простой топор. И паренёк явно умеет им пользоваться.

Корней, так же как и Дон, не кривляется на публику, не размахивает своим топором. Он просто сжимает его в опущенной руке. Причём сжимает его явно сильнее, чем нужно. Вон, аж костяшки пальцев побелели. Явно напуган, но внешне вида не подаёт. Только зубы сжимает (вон как скулы выперли), и в топор вцепился, как утопающий в спасательный круг цепляется.

Всё правильно понимает. У него тут союзников нет. Может рассчитывать только на самого себя, и на вот этот вот топор. Других союзников у него не будет.

– И, приятный сюрприз этого чемпионата. Неподражаемый и непобедимый! Не побоюсь этого слова, легендарный... Мосол!

На арену выходит просто здоровенный мужик. Ну как, мужик? Парень, конечно. Лет двадцати, не больше. Вот только таких взрослых остались считанные единицы во всём городе. А он, мало того, что старше большинства окружающих, так он ещё и выше всех, минимум, на голову. Думаю, даже моя Эльба была бы не выше его. Но Эля-то спортивная девочка, с атлетической фигурой, а тут просто гора мышц. Культурист он, что ли? Явно ж массу набирал. Качался. На нем просторные полувоенные штаны и кожаная жилетка на голое тело. Ну, понятно, мускулатурой же нужно похвастаться.

В руках у Мосла двусторонняя глефа. Два лезвия на древке, каждое из которых длиннее клинков Бразы и Греки.

Этот парень не собирается рисковать и тоже взял себе древковое оружие. Если он ещё и умеет им пользоваться, то это будет совсем кисло.

Мосол свой круг почета идёт не спеша. И видно, что он совсем не волнуется. Он победно потрясает своей глефой над головой, крутит восьмерки перед собой и вообще, наслаждается самим процессом. Ему всё в кайф. И восторг публики, и уважительное опасение других участников. "Вот он я какой! Смотрите все. Восторгайтесь и бойтесь!"

– Нава! Она же - Наталья Вавилова. Наша девчонка. Из Большого Чаусово.

В круг выходит испуганная черноволосая девчонка лет тринадцати. Она напугана и растеряна. Весь ее вид словно кричит: "Что я тут делаю? Я не хочу!!! Отпустите меня!" Она испуганно озирается по сторонам, словно пытаясь найти кого-то, кто спасёт её. И, кажется, находит. С криком "Кирилл!" она сбегает с тропинки и кидается к решётке, отделяющей арену от зрителей. Там, у самой решетки стоит смазливый пацанчик. Именно к нему девчонки и кидается. Она просовывает руки и вцепляется в него, как в единственную свою защиту от этого жестокого мира. Хлюст и Сиплый выскакивают на арену и бегут к ней, но останавливаются по взмаху руки этого смазливого Кирилла. Тот тоже обнимает девушку через решётку, склоняет лицо к ней и что-то тихо шепчет на ухо... Девчонка плачет, и мелко кивает в ответ. Наконец он склоняется ещё ниже и целует её в губы. Нава вся так и тянется к нему, отвечая на поцелуй. А он отрывается от неё и громко на всю арену говорит ей:

– Иди, и порви их всех!

И девчонка словно угасает. Она покорно разворачивается и идёт, понуро опустив плечи и голову. Вот же Иуда, этот Кирилл! Каков мерзавец, а?

Дальнейший путь девчонка идёт, не поднимая головы, и, похоже, плачет. Никаких движений со своей казачьей шашкой она не производит. Просто тащит её в руке как какую-то палку.

– Сима! Она же Серафима, она же Хиросима.

Ещё одна девчонка. Но, в отличии от потерянной Навы, эта девчонка и постарше, и решительнее. Твердо сжатые губы, колючий взгляд и небольшой шрам на лбу. Эта явная пацанка. Наверняка, наравне с пацанами дралась, воровала яблоки и ездила верхом охлюпкой на лошадях... Ну или на мотоцикле. Видно, что решительная девка.

А ещё отличие в том, что если Нава одета в обычную футболку и штаны, то Сима в таких же шортах, как и у меня и грудь прикрывает узкий лифчик, оставленный ей с барского плеча Фиксы. "Голый торс", м-мать его! Сразу видно, что это пленная.

В руках у неё глефа. Только не двухсторонняя как у Мосла, а обычная. Длинный клинок на длинном же древке.

Сима решительно идёт по дорожке, не обращая внимания на окружающих. Ей свистят, в ней тянут руки через решетку, но она ни на что не реагирует. Спокойно пройдя положенный круг, она встает на своё место и застывает. С норовом девка. С чувством собственного достоинства.

– Кадетский Блюз! Он же Борюсик, он же Колун. Наш гость, представитель вооруженных сил Паши Севера.

На арену выходит здоровячок лет шестнадцати. Ну, с Мослом он, конечно, не сравнится, такую тушу как тот ещё поискать, но всех остальных он больше и, явно, сильнее. Даже крупный Грека проигрывает ему в стати.

На плече у него покоится кувалда на длинной рукояти.

Что за странный выбор оружия? С ней не пофехтуешь с противником. С другой стороны, и блокировать удар этого "молота Тора" ничем не получится. Просто сокрушит всё. Если попадет, конечно. А ещё я представляю как он будет крушить кости, и меня передергивает от отвращения. И "союзничек" сразу теряет всю симпатию, которую я мог бы к нему испытывать. Вполне возможно, конечно, что это Фикса настоял, чтоб он выбрал такое оружие, но это уже роли не играет.

Парень со странным прозвищем Кадетский Блюз, слегка косолапя, идет по дорожке. Кувалда покоится на его плече. Он лишь придерживает правой рукой её за конец рукоятки. А левой помахивает зрителям. Те неистотвструют. Как мне кажется, их привлек не сам парень, сколько его выбор оружия. Похоже, они уже предвкушают хруст костей и кровавую кашу. Больные ублюдки!

– Шиша! Он же Альберт. Не просто наш гость из Малиновки, но аж Вождь их анклава! Да-да. Не нашем турнире участвуют не только простые воины, но, даже, и главы поселений!

Сердце почему-то начинает бешено колотиться. Вроде ещё ж не бой? Только и всех дел на сегодня, что пройтись по дорожке, а вот же - тоже сильночто-то мой пульс зачастил. Я встаю и беру свое копьё, готовясь выходить на арену, как меня останавливают:

– Шиша, подожди! - Сова, безмолвной тенью стоящая всё это время рядом со мной у окошка, внезапно потянула через голову ту майку-алкоголичку, которая служила ей до сего момента всей её одеждой. Вполне платье оно ей заменяло. - Одень?! Нечего играть по их правилам!

А я стою как дурак, и смотрю на голую девчонку, которая протягивает мне всё, что у неё есть. Только бы я выглядел получше остальных. Стою, и не знаю что делать.

Поначалу, я вообще не понял, что на неё нашло? С чего вдруг? Хотя, думается мне, что Сова и сама толком не понимала мотивов своего поступка. Импульсивно она поступила. И, причин было много больше, чем одна.

Ну, во-первых, стоя рядом она, слышала все мои матюки в адрес "блатных", которые выходят полностью одетыми.

Во-вторых, в ней говорило извечное женское нарядить "в люди" своего мужа, сына, брата как-то получше.

В-третьих (и это тоже не надо сбрасывать со счетов) сексуальный подтекст. Вот уже неделю Сова спит со мной в одной кровати и я до сих пор не проявлял к ней ни малейших поползновений. Девушку это не могло не задевать. Даже, учитывая то, что прошедшая через групповое изнасилование в Малиновке тогда она получила устойчивый блок на интим, но... Природу-то не обманешь! Молодость, и интерес к сексу всё равно прорывается из-за блока.

Ну и, четвёртое: Сова - умная девушка, и она знает, что обнаженная девочка выглядит в десятки раз беззащитнее и уязвимее, че она же, но одетая. И, таким образам, она ненавязчиво мотивирует меня защищать её ещё и ещё активнее. Не знаю, какой именно довод преобладал у неё больше прочих, но, почему-то, думается мне, что там такой раздрай в эмоциональной сфере, что она сама не могла бы точно сказать, что именно сподвигло её на этот поступок.