Дмитрий Сысолов – На все четыре... (страница 1)

На все четыре...

Глава 1

Очнулся я от пинка по ребрам и противного крика сверху:

– Что, б...ь, спать полюбил? А ну подскочил живо и за работу! Солнце уже высоко, нигер!

И нога, обутая в грязный поношенный кроссовок, снова приложила меня в бок. Да уж... Да уж! Это пробуждение однозначно не входит в тройку моих самых приятных пробуждений. И, даже, в десятку.

Когда грязно матерящийся подросток в третий раз засадил мне ногой по ребрам, я, чисто инстинктивно, поймал его ступню ладонями. Ни о каком сопротивлении я в этот момент и не думал, просто хотел уберечь свою нежную тушку от новых побоев. Но стоило мне поймать его ступню, как в мозгу словно щелкнуло.

Всё-таки занятия с Немцем, как ни отрывочны и фрагментарны они были (ну где найти время на эти занятия сверх-занятому лидеру анклава? И без того забот не продохнуть) научили меня главному. Самое главное - захват. Приёмы, конечно, знать тоже надо, но если у тебя не получилось нормально захватить противника, то никакие приёмы тебе не помогут. По большому счету все схватки между настоящими борцами - это борьба за захват. Кто лучше ухватился сам и не дал схватить себя, тот и победит. А вот этот конкретный придурок только что сам, самолично преподнёс мне собственную ступню. Ну и кто тебе после этого злобный Буратино? Вот и не обижайся.

Ухватив ступню за носок и пятку, я резко и со всей силы своей злости, абсолютно не сдерживаясь (отбитые ребра болели зверски) рванул её, выворачивая носком внутрь. В суставе что-то явственно хрустнуло, а мой мучитель заверещал неожиданно тоненьким голосом, словно я ему не ногу вывернул, а яйца защемил, и рухнул на спину.

Я же, наоборот, прижимая локоть к отбитым ребрам и чуток скособочившись, вскочил на ноги. Быстро обшмонал тоненько воющего надсмотрщика. Увы, но оружия, кроме небольшой и не слишком толстой палки (похоже черенок от швабры), при нем не было. Эх, мне бы сейчас мой ПМ. Но он, похоже, остался там у Жмура. Так что действуем тем, что имеем. И, подхватив эту палочку, я рванулся в раскрытую дверь на улицу.

Увы, но этим мои успехи и закончились. К этому сараю на визг потерпевшего уже бежали трое, не особо обремененных интеллектом особи, а от крыльца "хозяйского" дома повелительный голос командовал:

– Не стрелять! Палками его поучите! Только не сломайте ему ничего. За него деньги уплочены.

Ну нашим лучше. Так что первого подбежавшего, пока он совершал свой богатырский замах дубинкой, я коротким выпадом, держа двумя руками, словно копье, бью концом палки ему в солнечное сплетение. Из него словно воздух выпустили. Только кхекнул. И, хотя, он завершает-таки свой замах, огрев меня своей дубинкой по плечу, но силы в этом ударе уже нет. Чисто ж по инерции дубинка долетела. Хотя больно всё равно адски.

Не ввязываясь в дальнейшую мясорубку, я проскакиваю мимо него, не отказав себе в удовольствии сбить с ног ударом плеча (правого, непострадавшего) противника, пока он находится в прострации. И припускаю к калитке в заборе, ограждающем весь двор... Точнее, пытаюсь припустить, но, увы. Второй противник успевает добежать до меня, и припечатывает меня своей дубинкой по бедру. Нога отнялась сразу, Ну, еще бы! У этих-то палки потолще и потяжелее. От лопат черенки, наверное. Как бы ногу не сломал. Уже падая я ещё пытаюсь слепо отмахнуться своим прутиком и, даже, попадаю ему в харю! Но тут замечаю летящую прямо мне в голову дубинку третьего и понимаю, что увернуться я уже никак не успеваю...

Последнее, что промелькнуло у меня в голове: "Только бы не насмерть!", и я провалился в темноту. Резко. Будто свет выключили.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Ну ещё бы... Досталось мне знатно. Всё тело болело. Голова кружилась. Тошнило. Сотрясение, по любому. Болели ребра, плечо, бедро, под глазом припекало. И во рту мерзкий привкус крови. Осторожно провожу языком по губам. Точно, губа разбита. Словно слива раздулась. Это, похоже, уже после того, как я отрубился, мне добавили. Не сдержались. Вот и повоевали. Всё, чего я добился своей эскападой.

Блин, да как вообще так получилось, что я, лидер не самого последнего анклава в городе, оказался на положении бесправного раба, которого колотят палками за попытку бунта? А вот... Получилось как-то. Ну кто в самом деле мог знать, что Жмур насколько прогнул Гвоздя-то? И откуда мне было подумать, что в Откормочный, который давно считал самым безопасным местом в городе, после собственного анклава, нужно ехать с вооруженной охраной? Да никогда такого не было. Всегда один ездил... Доездился вот.

Но Гвоздь тоже «хорош».

– В моем доме тебе ничего не угрожает. Приедешь, поговоришь со Жмуром, разрулить ситуацию на нейтральной территории. Чтоб ни ему, ни тебе.

И я повёлся. Поверил в его "нейтральность". И поехал один. Ну, не один. С Совой, куда я без неё, но сути этого не меняет. Считай, один. А когда Жмур ввалился с десятком своих нукеров и, без разговоров, сразу меня пеленать стали, уже поздно что-то делать было. Опять туплю не по детски. Знатного косяка упорол. В который раз уже... Ничему меня жизнь не учит.

А Гвоздь тоже... Сразу хвост поджал, как Жмура увидел. Нет, он, конечно, пытался там что-то вякать:

– Ты обещал!

На что Жмур (крайне неприятный тип, нужно заметить) в ответ сам на него наехал:

– Ты что, мне предъявляешь, что я п....бол? Я тебе что обещал? Что ни я, и никто из моих людей его убивать не будет. Никто и не убивает. А насчет свободы, извини, разговору не было.

Гвоздь ещё пытался там что-то протестовать, но сам-то бойцов на «встречу» не подготовил, так что помощи от него ждать не стоило. И потому я тогда решил сам побарахтаться, пытаясь выдернуть пестик из кобуры, но, увы. Вот тогда-то в первый раз по голове мне и прилетело. Так что куда меня отвезли, да кому "продали" я уже плохо себе представляю. Чуть не сутки в отключке провалялся. А сегодня вот "проснулся" от пинка под ребра.

И, кстати, чего на меня нашло-то? Полез в драку, даже не оценив степень угрозы и шансы на благоприятный исход. Не очень-то на меня похоже, честно говоря... По крайней мере, не похоже на меня прежнего. Ещё месяца три-четыре назад я бы молча покорился (по крайней мере, внешне). Выполнял бы все требования "хозяев". Ходил бы согнувшись, опустив плечи и не поднимая глаз... До поры до времени, понятное дело. И, выждав подходящий момент, сбежал бы, возможно завалив охранника. Но зряче, всё рассчитав заранее и, как можно надежнее, и чтоб, без риска. А тут...

Нет, полгода в этом мире всё-таки изрядно меня изменили. Не могли не изменить. Убийства, совершенные мной, не могли не оставить своего отпечатка. Причём, убийства такие, когда глаза в глаза, когда чувствуешь, как нож вспарывает плоть... Я определенно стал жестче. Если не сказать хуже. Кто-то, может, и скажет, что я стал храбрей и решительнее, а я скажу, что я стал более жесток и бескомпромиссен.

Хорошо это или нет, я не знаю. Но это данность. Раньше бы я ни за что на свете не стал нарываться на неприятности с этим охранником. А тут, словно молния ударила. Стоило его ногу поймать, и как огонь по жилам пробежался. Мозг не то, чтобы отключился, скорее просто... Не знаю, короче, как объяснить. Я словно взорвался изнутри движением и агрессией... Ну и -вот результат. Еле лежу. Сесть проблема.

Кстати, а где я? Не сарай, не баня. Дом какой-то. На полу грязный линолеум, стены кирпичные, окно довольно большое и светлое, но за окном - решётка. Мебели в комнате нет. Я лежу на голом полу. Понятно. Карцер, или что-то подобное. Наказать строптивого...

Кстати, я так же гол, как и комната. Ни одной ниточки мне из одежды не оставили. Ага, психологический прессинг. Без одежды человек становится не уверен в себе и более податлив к внушению. Ну и воля его к сопротивлению падает. Чистая психология. Я, конечно, все эти фокусы знаю, и на меня они действуют в куда меньшей степени, чем на какого-нибудь мальчишку моего возраста, но, ведь, действует же! Все равно действует.

Стоило мне с горем пополам, преодолевая приступы головокружения и тошноты, привести себя в вертикальное положение и, держась рукой за стеночку (не упасть бы), направиться в сторону окна (хотя бы оценить визуально где нахожусь), как лязгнул засов на двери и внутрь помещения полезли посетители, мать их.

Тут была парочка давешних охранников, тот "хозяин", что командовал ими с крыльца, ещё парочка каких-то мордоворотов, но не они приковывали взор. Вместе с ними в комнату впихнули Сову. Девчонка так же, как и я, была абсолютно обнажена и явно лишена сил. Она мешком рухнула на пол, стоило одному из мордоворотов, слегка толкнув ее, в угол. Ах вы, п....ы малолетние, ну я сейчас вас…!!! Так, спокойно... Ничего я им сейчас сделать не смогу. А если покажу, что на этот рычаг-девчонку, на меня можно надавить - они им непременно воспользуются. И, как бы, Соне хуже не стало, от моих попыток помочь ей. Так что скользнуть по ней как можно более равнодушным взглядом, и уставиться на главного вошедшего.

А главный-то тут, как не странно, не "хозяин". Он, вон, скромненько сбоку встал и особо не отсвечивает. А вот чернявый толстячок удобно расположился на пластиковом стуле, который один из холуев ловко подсунул ему под задницу, по едва заметному движению его руки. Скрестив пухлые ладошки на животике, он с интересом рассматривал меня.