Нет, понятно, что если возникнет нужда, то научатся. Поморщатся, покривятся и научатся. Но вот именно до такой нужды-то доводить и не хотелось бы. И как вовремя эта девчушка попалась со своими салфетками! Ну красители — это лишнее, даже отбеливание можно опустить. Форма... В рулонах, конечно, всем удобнее, но что-то я сомневаюсь, что девочка сможет такое осилить. Но и такими листками вполне подойдет!
Затащив Виталю (Виталину, так-то) с собой внутрь палаты я подробно расспрашивал её об технологическом процессе. Ну, в принципе, ничего особо сложного. Нарвать макулатуру помельче, засыпать в блендер или кухонный комбайн, долить воды, измельчить всё в однородную кашицу, перелить в ванночку, зачерпывать из ванночки специальной формой с сеточкой (чтоб лишняя вода стекала), разравнивать, и на полотенце. А дальше сушить. Форму снимать очень осторожно, пока масса с водой она очень, ну просто очень легко рвётся. Так что за краями следить очень внимательно. Потом губкой собрать лишнюю воду. Потом накрыть (промокнуть) вторым полотенцем. И потом отправлять досушиваться куда-нибудь на солнышко. На стекло, или на печку. В общем, процесс увлекательный (на первый раз-два, пока всё в рутину не превратится) и трудоемкий.
К идее делать, таким образом, не салфетки ручной работы, а банальнейшую туалетную бумагу Виталя отнеслась без особого энтузиазма. Могу себе представить. Это ж, получается, адский труд. Пришлось убеждать. Сулил ей натурально золотые горы. Должность командира взвода, начальника производства (это в десять-то лет, ага) штат подчинённых, дефицитную электроэнергию, сепаратор из СельХозТорга вместо блендера, и вообще деньги, почёт и уважение. Не без колебаний, но девочка согласилась. Похоже она, уже заранее чувствовала какой геморрой сваливается на неё, но найти причину соскочить в сторону не нашла.
Я же, закончив с Виталей, снова лёг в кровать. Эта «прогулка» далась мне неожиданно тяжело. Вот, вроде, сколько я с народом общался? Часа два, не больше, а вымотан так, словно двое суток без перерывов мешки разгружал. Мне поспать бы, но на приём, чуть ли не с боем уже рвётся Эльба. Что-то ей от меня край как нужно. Не ладится у неё что-то с финансами.
Как оказалось, основных проблем с финансами было две. Первая — недостаток наличности, а вторая, недовольство людьми расценками за работу.
Ну, с первым-то понятно. Мы изначально, когда закладывали в план количество потребных «банкнот», взяли по самой низкой планке. А ведь они рвутся, снашиваются (смешно такое говорить всего через неделю использования конечно, но всё-таки) и самое главное: с появлением собственной денежной единицы на руках появились желающие накопить этих единиц побольше. И самые деловые принялись их копить, тем самым, выводя их из оборота. Немудрено, что денежной массы стало резко не хватать. Но был и ещё один путь оттока наличности...
Пытаясь решить проблему недостатка денежной массы Эльба запустила в оборот «иностранные деньги», за что ей по ушам бы надавать. Ладно, князевские литрики. Всё-таки твёрдая валюта. С привязкой к конкретному материальному ништяку. Это понятно. Но, как раз, князевских денег у нас и самих не много. Дороги они. А вот «северские рубли» хлынули на наш рынок полновесной рекой. А вот они-то, как раз, ничем и не обеспечены. И Север может наштамповать таких «деняк» куеву тучу. Он инфляции не боится совершенно. А за свои фантики хочет вполне материальных благ. И обрушивая курс собственных дензнаков, выкачивает ими наши! Вполне себе обеспеченные (ну, по крайней мере, по сравнению с его бумажками.) Вот и уходят наши единички за кардон, к Северу.
Всё это я попытался втолковать Эльбе. Бесполезно!
– Но ведь наши единички ценятся у него! Он изначально за одну единичку по сто своих рублей давал, а теперь за неделю они в семь раз подорожали! Теперь уже семьсот, а то и восемьсот рублей дают.
– Дура! — не сдержался я. — Это не единички дорожают, это его рубли обесцениваются! А на одну единичку, как ты могла только раз позавтракать неделю назад, так и сейчас можешь. Ничего не изменилось!
– Так зачем Северу собственную валюту обрушивать? Е же уважать не будут?
– А чтоб настоящие деньги за них себе откачивать. Как ты не поймешь-то? Ему наплевать на курс своей валюты. Это инструмент для откачки ништяков в свою сторону. А ты, такая «радостная», впустила его бумажки на наш рынок! Короче, северские рубли в магазинах и столовых не принимать! Только наши единички! Это, с одной стороны, обрушит курс этих бумажек ещё больше, а, во-вторых, заставит задуматься тех, кто их бездумно покупает, а надо ли оно ему? Те, кто ими затарился, пускай сами решают, как их дальше обналичивать. Но в официальных заведениях они под запретом! Категорическим!
– Но нам же не хватит своих единичек.
– Напечатать ещё! Удвоить, утроить, если понадобится, количество единичек. Ввести кроме единичек еще и трёшки. Дизайн мы с Васькой еще в тот раз обсудили.
– Но если удвоить нашу денежную массу, то чем мы будем от Севера отличаться?
– Не мгновенно! Не разом. Поэтапно. Но ты же сама твердишь, что наличности не хватает. Значит нужны вливания. Но плавно. Постепенно. Чтоб не было перегрева экономики (блин, какие слова я знаю, оказывается. Еще бы быть уверенным, что я их в правильном контексте произношу).
Устроив разнос Эльбе (девчонка чуть не расплакалась и всё порывалась отказаться от почётной роли главного казначея. Ага, так я пущу на эту должность кого-нибудь такого, кто деньги реально любит... Воровать же будет так, что Толстый скромником покажется). Я чуть успокоился и дальше мы работали уже более продуктивно.
Тем более и тема была не менее принципиальная, но куда более сложная в плане реализации. Распределение этих самых единичек. Установка тарифов для всех работающих. А то возникла ситуация, что молодёжь, при должном старании, могла получать больше, чем полноценные работники (3 за учебу + 3 за практику-подработку = 6. Против зарплаты в 5 суточных простого работника). Разумеется, это было несправедливо. И если урезать малышам я не собирался, то вот всем остальным зарплату просто необходимо было повысить. Причём, кому-то в полтора раза, кому-то в два, а кому-то и в три! Ну, согласитесь: несправедливо, когда высококлассный специалист вроде Щепы, Пышки или Малинки, да даже Винтика, получает столько же, сколько и простой работник сельхозроты с тяпкой в руках.
А ещё коэффициенты должностей. Простой работник должен получать всяко меньше чем командир взвода (бригады). Это тоже логично. Возможно, это спровоцирует рост неравенства среди прежде одинаково нищих малиновцев, но, в тоже же время, должно заставить их стремиться расти над собой. Учиться, чтоб перейти в более оплачиваемые отрасли, или рваться на командные должности (социальные лифты должны работать, как часы, вознося наверх стремящихся к этому).
Вот мы с Эльбой и Совой и занимались этим весь вечер. Работы было просто через край. Буквально по каждому персонажу решение принималось индивидуально. Составлялись таблицы, разнарядки, графики. Адский труд! Башке, возможно бы, понравилось такое, а нам тяжело давалось. Особенно Эльбе. Мы с Совой ещё как-то справлялись, а баскетболистка совсем скисла. Ну её можно понять. Не её стезя. Совсем не её. Похоже, нужно кого-то на должность «министра финансов» искать. Вот только кого?
В общем, мы заработались, и не сразу заметили, что вокруг больнички снова началась какая-то суета. Как оказалось вернулись Шаман со Шрамом из поездки в Падеринку. (Блин, как быстро день прошёл!) Причём, вернулись не одни. Вместе с нашими посланниками нас почтили ответным визитом главы того анклава. Мешок и Кастет. Шаман, конечно, был уполномочен мной на заключение сделок, но они решили договариваться «с самым главным». Шрам (вот умница) догадался отправить высоких гостей в сопровождении Шамана на осмотр достижений нашего хозяйства, а сам кинулся ко мне — предупредить о нагрянувших дипломатах.
Так что торопливо свернув все текущие дела я, принялся выспрашивать у Шрама о промежуточных итогах их поездки. Саня бойко отвечал. Раздобыть в Глинках силос можно. Его там есть. Вот только о мечтах «практически даром взять» пришлось забыть. Енот прекрасно знал какой актив оказался в его руках. Тем паче, что и покупатели у него уже были. Те самые увальцы Орбита (ранее Губера). Как оказалось, там возле Увала был городской ипподром и довольно приличное стадо коней. Приличное, во всех смыслах. И количественно, и качественно. Хорошие ухоженные лошади для скачек. Губер в своё время нашёл время и силы, чтоб спасти животных, и они себя прекрасно чувствовали. Конечно, кормить скаковых лошадей одним только силосом не станешь. Там особая диета нужна. И зерно, и овощи, и то же сено. Но смысл от этого не менялся. Силос у Енота покупали. Пусть не так много, как ему самому бы хотелось, но брали. Так что продать немного силоса он был всегда готов. Но вот задёшево уже не получится. Плати полновесным бензином. Увальцы всю малину испортили, подняв своим спросом цены.
А вот молоко в самой Падеринке действительно было крайне дёшево. Переизбыток. Ну куда столько молока на не самое большое село? Оно почти ничего не стоило. Вот и сейчас, показавший несколько фильмов для деревенских детишек Шаман привёз в 8 алюминиевых бидонах
