Дмитрий Сысолов – Как пятое колесо (страница 42)

А вот я свои силы силы явно переоценил. Ну не в том смысле, что я позволил бы девчонкам тащить себя как малышей на своей спине. Просто исходя из моей же логики, мне нужно было эвакуироваться раньше чем Тётке. Та, хоть и явно была не в себе, но, всё же, была в лучшей форме, чем я! Я же, закинув автомат Феи за спину и сунув кислородный баллон (почти пустой) за пазуху, полез вниз. И тут же закашлялся. Мало мне того, что сил у меня почти нет. Мало того, что сломанные ребра отозвались на напряжение острой болью, так еще и этот кашель... Я еще пытался скользить вниз по канату, хотя тело сотрясалось от дикого кашля. Но почему-то в глазах темнеет, и я чувствую как мои руки разжимаются, и я лечу вниз...

Глава 22

Мамон

Когда Шиша сорвался с каната, сердце у Мамона испугано ёкнуло. Вот уж кто точно не должен был пострадать, так это именно Шиша. Князь за своего «перспективного управленца» с Димки голову бы снял. Это был бы не то, что незачёт, а, скорее, полный провал операции! Но кто ж знал, что оно так стремительно разгорится-то? По плану всё должно было происходить плавно и постепенно. Но жизнь тем и отличается, что так и норовит внести коррективы в самые продуманные и детально проработанные планы.

Похоже, что там в генераторной канистры с топливом стояли, вот и полыхнуло непредсказуемо мощно. И, вместо неспешной гладкой эвакуации, вот такие выступления «эквилибристов на канате» Мамону сейчас наблюдать приходится.

Слава Богу внизу эта доктор Лиза со своими помощниками страховала. Так что, сорвавшегося Шишу они поймали на одеяло. Из рук у держателей оно-таки вырвалось, но свою функцию затормозить падение — выполнило. Да и сорвался он уже этаже на втором, так что падать тут немного. Вокруг него тут же засуетилась сама докторица, а в окно лезет очередная девчонка из Шишиного «гарема».

Увидев, что любимчик Князя пришёл в себя и даже встал на ноги (пусть и с помощью своих девок) Мамон облегченно выдохнул и опустил бинокль. Здание Кетовской центральной районной больницы удачно (для Мамона) находилось на краю посёлка у самого леса. От места лёжки Димона в лесу до горящего здания было не больше 150 метров, так что обзор (особенно в бинокль) у него был просто шикарный.

Ну, вроде всё. Можно перевести дух и начинать потихоньку отход. Вот во время отхода придется быть втрое осторожнее, чем во время выхода на позицию. Если по дороге сюда ему ещё можно было попасться местным (ничего ж противоправного ещё не совершил, а легенда, объясняющая его нахождение, проработана), то вот после пожара никакие легенды уже не помогут, так что диверсанту попадаться теперь просто категорически нельзя. Вплоть до уничтожения любого, кто попытается его остановить или опознать.

Так что сдав задом, Дима сначала ползком, потом согнувшись, начал отход к той захоронке, где в рюкзаке лежал костюм «Леший». Выбираться с чужой территории придётся лесом. Причём закладывая огромный крюк. Рисковать было категорически нельзя. Об этом его особо предупреждали на инструктаже два дня назад.

(Два дня назад)

– Мамон, зайди к Серому.

– А что случилось?

– Да хрен его знает, — с искренней досадой отозвался Голован. — Там Князь сидит. Велели тебя позвать. А зачем не говорят. Секретность.

– Хорошо, зайду, — чуть недоуменно пожал плечами Димон и двинул в сторону кабинета Серого. После того, как Князь назначил Серёгу главой Восточного (не снимая, при этом, с него обязанностей главы СБ) свободного времени у Серого не осталось совсем. И пусть он потащил за собой почти всех своих бывших помощников (оставив Князю фактически одного только Голована, ну и Маркони ещё), но работы хватало всем. Серый загрузил работой абсолютно всех. Да и сам пахал за семерых. Но работы никак не становилось меньше. Она только прибавлялась и прибавлялась. Вот и сейчас Мамон только вернулся с задания (осторожное наблюдение за Восходовскими. Численный состав, распорядок дня, привычки и т.д.), а ему ни поспать, ни даже пожрать не дали, сразу дёрнули на «секретное» совещание...

– Пришёл? Заходи, садись... Вон, порубай с нами, голодный поди? — Серый был как-то подозрительно радушен. Что-то не похоже на него даже. В комнате, кроме него, находился один только Князь. Один! Без Каринки (секретаря), без телохранителей. Редкое зрелище и, почему-то, пугающее. Князь уже через несколько часов, вечером должен двинуть в Тюмень, на открытие НПЗ, а он тут время непонятно на что тратит. Димон реально напрягся.

– Может сначала дело? — осторожно поинтересовался разведчик.

– Дело? — задумчиво протянул Князь, немного нервно барабаня пальцами по столу. — Можно и о деле... Но, сначала, хочу тебя предупредить. То, что ты сейчас услышишь в этой комнате — здесь должно и остаться.

– Я понимаю, — негромко согласился Димон, хотя предательский холодок уже пробежал по спине. Очень уж Князь... выразительно это произнес.

– Нет, не понимаешь! — довольно резко оборвал Юра. — Об этом разговоре вообще никто не должен знать. Независимо от того, согласишься ты на это задание, или нет.

– Значит, можно и отказаться?

– От задания? Разумеется, можно. Тут нужен только доброволец и никак иначе. Так что отказаться от задания ты можешь. А вот говорить о нем нет. Ни с кем! Ни с товарищами в дружеской попойке, ни с любимой девушкой в моменты близости. Никому и никогда! Слышишь?

– Да.

– Можешь ты такое обещать?

– Могу, — максимально твёрдо ответил Мамон.

– Хорошо... Мы не будем тебя пугать тем, что будет с тобой если ты, всё же, проболтаешься. Всё-таки мы тебя неплохо знаем и никому другому бы подобного и не предложили бы. Это, своего рода, знак высочайшего доверия. Но хочу сказать, если об этой операции станет кому-нибудь известно — у нас будут большие проблемы. Причём, когда я говорю у нас, я имею в виду весь наш северный альянс. Ты понимаешь это?

– Может перейдём все-таки к делу? — чуть суховато отозвался Мамон. Не сдержался, надерзил. Вот реально, достали уже эти хождения вокруг да около.

– К делу? — вздохнул Князь. — Хорошо, давай сразу к сути. В общем, так. Нужно тайно проникнуть на территорию Кетово и поджечь их районную больницу...

– Но... — Мамон недоумённо вытаращился на своего лидера. — Они же наши наши союзники!

– Вот именно! Именно поэтому об этой операции никто не должен узнать. Чтоб они и дальше ими оставались.

– Но... Зачем?

– А это уже политика. А она, как ты наверное сам знаешь, грязное дело.

– И, всё же, мне хотелось бы знать о причинах, — как можно твёрже заявил Дима. — Чтобы принять верное решение.

Князь с Серым молча переглянулись.

– Ну хорошо. Давай я попробую тебе объяснить. Попроще. Хотя бы в общих чертах. Надеюсь, ты поймёшь правильно.

– Я одно большое ухо, — заверил Мамон начальников.

– Вот и слушай... Ты же помнишь Мишу-спецназера с Тюмени? Они там с Губером и тем Москвичом-начгаром эдакий триумвират организовали.

– Да, я слышал об этом.

– Ну так вот, этот Москвич крепко обиделся на то, что мы его тут по матушке послали... Э-эх, надо было сдержаться тогда. Плавней сработать нужно было. Ну да кто ж знал-то?... Короче, этот Москвич начал нам потихоньку гадить.

– Каким образом? Он же там в Тюмени, а мы здесь.

– А вот... Нам же от Тюмени что нужно в первую очередь?

– Бензин и газ, — ни секунды не задумываясь отрапортовал Мамон.

– Во-о-от! Даже ты это прекрасно понимаешь. Вот и эта мразь тоже это понимает.

– Но вы же с Мишей договорились уже? Ну, по поставкам-то?

– Договорились. Но, как ты понял, Миша всё решает не единолично. И, хотя, он, вроде как, за нас, но его голос не превышает голоса Москвича. Паритет.

– А Губер? Он же сам Курганский!

– Вот мы к самому главному и добрались. Голос Губера, как третьего участника их триумвирата, получается решающий. И этот лис Москвич сумел ему в уши напеть. Нет-нет, ничего такого. Как ты сам заметил, Губер сам курганский и гнобить нас не станет. Но вот акценты сместить они смогли.

– Не понимаю... - честно признался Мамон.

– Короче: всё выделяемое на Курган топливо будет делиться на три части. И нам пойдёт только треть от потока. А две трети южанам.

– С чего бы это?

– А вот с того! Губер тоже хитрый лис и понимает, что тот, кто сейчас будет владеть поставками топлива, тот и король Кургана. Всё вокруг энергии же крутится. И он, таким образом, решил своему приемнику подыграть.

– Но какое-то основание для этого должно быть? Не просто же так они это решили? Почему не пополам тогда, а треть на две трети?

– Правильные вопросы задаёшь. Обоснование придумали. Типа, «Южный альянс (бывший Губера, а теперь Орбита) и наш северный, по его словам, равны и требуют одинакового снабжения топливом». Но тут он совершил финт ушами и объявил, что «Хома из Кетово — это независимый анклав, и им требуется точно такая же часть, как и нашим двум анклавам. Типа, «Кетово — это продуктовые закрома Кургана и им в полях нужно много горючки.» Что, в принципе, соответствует действительности. И потому, они должны снабжаться отдельно и в равной доле с остальными.

– Но Кетово же тоже к южному анклаву принадлежит!

– Ну, не совсем так. Они союзники. Пока тут Губер был — Хома признавал его старшинство. Но с отъездом Губера они несколько... отдалились друг от друга. Нет, они по-прежнему самые преданные союзники друг другу, но трещинка появилась. Орбит и вполовину не так авторитетен, как сам Губер. А Хома не лишён здоровой амбиции.