Дмитрий Сысолов – Как пятое колесо (страница 4)

И тут на меня спикировала третья тень. Скотинина. В реале мы с ней так и не поговорили. Не перекинулись даже и парой слов. Но я сразу узнал её. И её дар. Образ бледного, большеглазого мальчика, с надеждой и верой взирающего на свою сетр... На меня?

Меня вновь потянуло вниз. На этот раз вместе с Машей. Хотя боль была адская. Будь у меня тут тело, оно бы трещало от перегрузок. Рвались бы сухожилия, выворачивались бы суставы... А так все это происходило с моим сознанием. И я совсем не уверен, что это легче. Я бы предпочел физическую боль душевной.

Но тут на меня налетела четвёртая тень. Приготовившийся к новому дару я потерял бдительность и, потому, был крайне неприятно огорошен. Так как ряды моих защитников изрядно поредели с исчезновением Дона, Греки и Скотининой, то этим сумел воспользоваться Куктай и, найдя брешь в защите, прорвался ко мне и, вцепившись в меня, дёрнул вверх.

Я закричал от Боли! Меня буквально рвало пополам. Это было за гранью того, что может выдержать человек. Похоже, что именно так и сходят с ума люди.

Но Боль как вспыхнула, так и отступила. Нет, она не сошла на нет. Она лишь вернулась к значению, которое можно было выдержать. Сквозь тёмные круги в глазах я видел как тень Качана отбросила Куктая прочь и, загородив меня, отбивается сразу от нескольких атакующих разом. Там были и Мосол, и Кержак, и Курок... А ко мне скользнула одна из последних, защищающих меня теней... Хиросима.

Её посмертный дар оказался решающим. Вот я вижу заброшенный посёлок. Испуганные дети. Слепая девочка постарше. Паренёк с длинной палкой в руках... Её анклав.

Меня снова дёрнуло и, на этот раз, под тяжестью всех "даров" я камнем рухнул вниз. В Свет. В Жизнь.

Маша... Я так ее и не отпустил. Вот только ей со мной пути как оказалось не было. Стоило ей приблизиться к свету как она буквально растаяла у меня в руках с жалобным писком. Я задохнулся не в силах сделать вздох. Боль в груди стала совсем нестерпимой. Я застонал и открыл глаза.

Малинка

Ира уже третий день оставалась в Кетово. В межрайонной поликлинике. Именно там у Губера было единственное на его анклав серьёзное медицинское учреждение. Вся соль была в том, что Кетовцы напрямую Губеру не подчинялись. Да, у них был союз. Да, они тоже участвовали в штурме Восточного, откликнувшись на его просьбу, но вот реальных рычагов влияния у Губера на них особо-то и не было. Это, даже, не как у Князя с Мельником, а ещё сложнее, так как Кетовский анклав был, как бы, даже, не крупнее всего Губеровского вместе взятого, в который входило несколько поселений. Да и лидер свой там был. Так что у Губера никак не получилось бы установить над Кетово свой протекторат. Только союзный договор.

Так вот, одним из рычагов влияния Губера на Хому (лидера кетовцев) стала как раз девочка Лиза, проявившая неожиданные и, даже, необъяснимые медицинские знания. На очень серьёзном профессиональном уровне. Это был козырь! У Хомы была больница, но не нашлось толкового медика. А у Губера была Лиза, но не было помещения. (ну, если не считать медкабинет в погран-институте). Лидеры смогли унять свои собственнические инстинкты и пошли на уступки друг другу. В итоге в выигрыше оказались оба. По крайней мере держись каждый из них "за своё" намертво, такого медучреждения создать бы не получилось точно.

Девочка Лиза оказалась не только прекрасным медиком, но и неплохим организатором. А если ещё учесть режим максимального благоприятствования, организованный ей лидерами сразу двух анклавов, то эти свои качества она смогла развернуть во всю. Под её началом работало без малого полтора десятка человек. Причём, что немаловажно, по крайней мере половина из них была куда как старше самой Начальницы. Дикое разбазаривание ценнейших кадров (каждый, относительно старший человек — уже огромная ценность), но не в данном случае. Лиза сумела организовать настоящую Больницу.

Иришка и сама пытающаяся организовать что-то подобное у себя в Малиновке, а также видящая как подобное организовывает Любовь Петровна (отбитая у цыган специалистка) могла с уверенностью утверждать - подобного этому медучреждению в пределах всего Кургана и окрестностей просто нет. А может и во всей области (про всю страну думать почему-то категорически не хотелось.) Как бы Князь не пыжился, как бы не пытался продвигать свою больничку, но все его потуги на фоне увиденного Ирой выглядели не больше, чем сельской самодеятельностью. (Про свои успехи на данном поприще Ире и вовсе было стыдно вспоминать.)

Так что Шише просто невероятно повезло оказаться именно тут. Малинка была уверена - нигде более ему не смогли бы помочь так квалифицированно и умело. А, самое главное, хирурга такого уровня, как Лиза, просто нет нигде поблизости. Малинка и сама проводившая не одну "операцию", и, потому, способная оценить уровень, была вынуждена признать - это специалист экстра класса. Даже Любови Петровне до неё как до Пекина раком (хотя, казалось бы, нелепость? Взрослый человек, врач... Ну пусть профессиональная медсестра и обычная девчонка. Никогда до Беды медициной не увлекающаяся, от слова совсем. Откуда это всё?)

В общем, местную медицину Ира оценила. Особенно, когда во время операции на лёгком у Шиши остановилось сердце. Сама Малинка чуть не запаниковала от ужаса, но Лиза холодными чёткими командами и решительными действиями сумела взять ситуацию под контроль. И сердце-таки забилось! И пусть она сама после операции выглядела как выжатая половая тряпка - результат был! Шиша всё ещё был жив. Пуля извлечена. Рана зашита, а сердце билось. Дышал, правда, с трудом, (ну, это-то понятно) и в себя пока не приходил, но жив!

Рану на голове (куда Шише прилетело на арене) Лиза доверила обработать самой Ире, предварительно убедившись в её способностях. И вообще, она не стеснялась припахивать и её, и Ведьму (тут самую медичку восточников) к несложной медицинской работе, которой, как оказалось, тут хватало, для того чтоб немного разгрузить своих подчиненных, которые, как выясниолось, впахивают тут как рабы на галерах.

Ну работа была, в принципе, Ирине знакомой. Мелкие ссадины, царапины, ожоги, расстройства желудка, банальные простуды и т.д. Всего этого Ира навидалась еще у себя в Малиновке и, потому, послушно впряглась в этот воз. Лишь бы оставаться поближе к Шише, в палату к которому она бегала при каждом удобном случае.

А он уже третьи сутки не приходил в себя. Доктор Лиза лишь разводила руками. Всё, что только можно было сделать - они уже сделали. Теперь всё зависит только от самого Шиши. Будет он бороться и цепляться за жизнь или сдастся... И Ирина в каждую свободную минутку бежала к нему в палату. Держала его за руку и разговаривала с ним, убеждая остаться, с тревогой всматриваясь в осунувшееся, какое-то постаревшее лицо Алика с резко поседевшей головой. Её сердце сжималось от страха и жалости.

А Шиша всё не спешил приходить в себя. Его состояние напоминало качели. То вот, вроде, ему стало получше, то тут же следует откат. А потом, вроде, всё опять налаживается... И снова ему становится ещё хуже, чем раньше. Он так и качался на грани между жизнью и смертью, словно не мог решить - уходить ему или всё-таки остаться.

И, потому, когда на третий день он, слабо застонав, пришёл в себя, открыв глаза - её радости не было предела. Но первый же заданный им вопрос поставил её в тупик

– Что с Машей? - его голос был очень слаб. Едва слышен. Проталкивать воздух для него, похоже, было настоящим подвигом.

– Какой Машей? - искренне не поняла Ира. Все её мысли были только о нём, а он опять о каких-то девках думает. Даже при смерти какую-то Машку вспоминает.

– Моя Маша... Тихая Маша...

И только тут Ира поняла о ком он. И её резко бросило в жар. Щеки вспыхнули огнем. Он о своей "дочке" говорил, а она-то себе невесть что навыдумывала... Но что ему ответить? Что? Ему же сейчас ни в коем случае нельзя волноваться. И, самое главное: откуда он узнал?

– Я... Я не знаю, - запинаясь, соврала Малинка, но Шиша глядел на неё так, что ей стало страшно. Он смотрел на неё словно из какого-то другого мира. Говорят, клиническая смерть меняет человека. Вот и тут он смотрел на неё так, словно видел насквозь. Словно он знал что-то, недоступное простым смертным.

– Не лги мне... Я видел ее... Там...

– Где, «там»? - едва прошептала Ира враз помертвевшими губами. От Шиши повеяло не просто жутью, сама Смерть, казалось, смотрела на неё его глазами.

– Там, - повторил Шиша, не уточняя где именно. - Что с ней?

Глава 3

О своей «разговорчивости» я пожалел буквально сразу же. Не то у меня было состояние для длительных разговоров, не то. Воздуху катастрофически не хватало. Я банально задыхался. Пока просто ещё лежу спокойно - как-то хватает. А начал говорить - и тут же, задохнулся.

Впрочем, это не помешало мне с напряжением ждать ответа. Хотя... Но, глядя на лицо девочки, глядя, как она побледнела и виновато отводит глаза, все вопросы отпали сами собой. Но и отменить вопрос сил у меня уже не было.

– Она... Утонула... Где-то через неделю, после того как тебя похитили.... Жара стояла. Мелкие из котлована почти не вылезали... А она, ты же знаешь сам... Тихая, молчит всё время... Зашла, где поглубже - никто и не заметил как пропала.