Дмитрий Сычёв – Осколок (страница 29)

— Но как…

— Разведка всегда должна предшествовать большим делам. Я стараюсь знать, что происходит вокруг. У меня много глаз, Арди. И я вижу всеми. Считайте это очередной демонстрацией моих добрых намерений. Ну, не тяните время понапрасну. Я сам вас найду чуть позже. И если вы будете ещё живы, будьте готовы ответить на моё предложение.

Флан повернулся на север и уверенно зашагал размашистой походкой по нагромождению камней, как по мощёной мостовой. Над головой у отряда захлопали крылья ворона с одной лапкой.

— Он мне не нравится, — буркнул Молчун и приложился к бурдюку.

— Ты говорил уже. Я вообще не верю этим, у которых язык без костей. Но пока он нам не врал. Ни единого раза, — Арди задумчиво смотрела в спину удаляющегося мужчины.

— Но и не сказал нам ничего такого, чего мы не знали. Разве что подсказал, где именно был лагерь гоблинов, и теперь вот к Кровобородам привёл. Но к Кровобородам и тракт бы прекрасно привёл, и без его трёпа. Ещё и ноги ломать по этим камням не пришлось бы.

— Но он сказал, когда до предгорий доберется обоз.

— Да, а ещё двумя днями раньше это слышал Адрей от Толса.

— А я ему верю. Мне кажется, он не врёт и правда хочет сделать что-то хорошее, — сказал Адрей. — Да и тебе, Молчун, он предлагает помощь.

— Ваш монастырь стоял в стране цветочков, сразу за пироговыми холмами? — Арди в недоумении уставилась на Адрея. — Всякому встречному верить — так можно и голову до старости не доносить. Ты смотришь на мир слишком радужно.

— Пока это меня не подводило, Арди. И учить меня как жить не надо.

— Даже не пыталась. Взрослый дядя, сам решишь. Далур, а ты чего как воды в рот набрал?

— А чего языками молоть? Нравится не нравится, верю не верю. Полдень уже миновал. Пошли, — проворчал тот в бороду и зашагал.

Внутренне холодея, Далур шёл по тракту и старался придать походке уверенный вид. Когда он покинул отряд две минуты назад, Арди натягивала тетиву, а Адрей кольчугу. Он чувствовал затылком их внимательные взгляды. Если на него нападут сразу — спутники помогут отбиться. Ну, по крайней мере, они об этом договорились. Если же нападут в деревне — одному камню известно, что с ним будет. Впрочем, они обещали попытаться его вытащить этим же утром, аккурат на рассвете. Вот только спокойнее не становилось. Сжав бороду в кулак, Далур несколько раз с силой дёрнул.

«Держи топор крепкой рукой,

Бой — наш отец, а мать — скала…»

Услышанные ещё в далёком детстве слова, как всегда, немного успокаивали. Тёмные тучи висели в небе так низко, что казалось, они давят на плечи и ещё немного, и его размажет по старому тракту.

Невольно взгляд сместился под ноги, на древние каменные плиты. Некогда они были идеально подогнаны друг к другу, но сейчас время нарушило плоскость. Приходилось поглядывать под ноги, чтобы не запнуться об выпирающий край и не растянуться во весь рост. Трава из стыков уже не лезла. Зелени вообще вокруг почти не осталось. Его окружали лишь пустые скалистые склоны. И тракт, упрямо ползущий вверх, вглубь этой негостеприимной пустоши.

Далур поднял глаза и вздрогнул. Рот пересох, а по спине привычно пробежал холодок. Вот и они. Этих троих спутники заприметили с небольшого холма перед тем, как разделиться. Три невысокие квадратные фигурки с луками и топорами шли по тракту вниз.

И вот он, Далур, стоит на этой древней дороге, а навстречу ему из-за очередного поворота вышли непонятные ему дварфы. И оттого внушающие ещё большее опасение. Конечно, его сразу заметили. Два лука перекочевали в руки, топор споро сорвался с пояса. Дварфы прибавили шагу. По мере приближения стало видно неопрятно разросшиеся в разные стороны бороды, шкуры на могучих плечах и обмотки на ногах вместо сапог.

Очень хотелось развернуться и побежать прочь. Хотелось втянуть голову в плечи и замедлить шаг. Очень хотелось выхватить топор и броситься на них. Хотелось хоть как-то действовать, а не плестись навстречу этим странным оборванцам и гадать, чего от них можно ожидать.

Но вместо этого он протянул перед собой пустые руки и продолжил идти вперёд с прежней скоростью. Трое приближались. Стало видно мрачные лица над тёмно-красными, почти бурыми, как запёкшаяся кровь, бородами. Открытые участки кожи покрывали какие-то тёмные пятна. Частично обритые головы двоих крутились по сторонам и обшаривали глазами скалы. Третий пристально смотрел на Далура. В сорока шагах от них дварф остановился и стал ждать.

Тридцать шагов.

Остановились и лучники. Грубые стрелы из колчанов переместились на тетивы. Луки, сжатые в их здоровенных кулаках, казались детскими игрушками из прутиков.

Десять шагов.

Остановился третий дварф. Топор в расслабленной руке повис вдоль ноги. Но от Далура не укрылись широко расставленные ноги и немного повёрнутое к нему левым боком тело. Тёмные пятна на коже оказались плохо сделанными выцветшими татуировками, и Далур с удивлением заметил, что остатки волос на голове незнакомца были русые. В отличие от тёмно-красной бороды. На лице двумя чёрными провалами выделялись ноздри изуродованного носа. Его кончик кто-то аккуратно отсёк.

— Кто ты такой и куда идёшь? — язык дварфов всегда отличался гортанностью, но этот дварф говорил так, что было непонятно, речь это или рык. Низко и угрожающе.

И всё же Далур его понял. И одному камню ведомо, как приятно было услышать родной язык, пусть и от такой грязной образины. К тому же на него не напали сразу, с ним заговорили. Это хороший знак.

— Я Далур. Мой дом далеко на юго-восток от этого места. Я дварф с окраины Красных Гор. Я… Странствую. Слыхал я, что в этих горах когда-то жил наш народ. Хотел проверить этот слух. Вижу, мне не соврали, — Далур напрягся, увидев с каким интересом и жадностью стоящий напротив дварф осматривает его кольчугу и топор.

— Твоего народа здесь нет. Они там, где ты их оставил. Далеко отсюда, на юго-востоке, на окраине Красных Гор. Здесь же горы Кровобородов, — он повёл перед собой топором. — И мы не рады чужакам. Зачем пришёл и чего хочешь?

— Хочу говорить с теми, кто здесь управляет. Я не чужак, я гость. Негоже гнать в шею гостя, пришедшего с миром. Я могу предложить вам торговлю. Я так и сказал старейшинам своего клана. Мол, найду их, и мы наладим торговлю! Наш народ всегда славился богатством и мастерством.

«У этих образин вряд ли получится что-то кроме вшей получить. Я бы таким топором, как у него, дрова рубить побрезговал. А он вона как сжимает, тан на смотре свою секиру с такой любовью не держит».

— Так ты, значит, торговец? — по лицу говорившего расползлось презрение.

— Прежде всего я воин.

Кровобород сплюнул себе под ноги.

— Ты, воин, так и топал по этой дороге?

Почему он спросил? Чем меньше вранья, тем меньше шансов попасться.

— Нет. Я шёл по лесам, и лишь несколько вёрст как вышел на тракт.

— Ну пойдем, Далур. Отведу тебя к вождю. Давай, иди впереди, — в глазах кровоборода застыла враждебность.

Вождю? У него что, мозги погнили? Старейшины, таны, короли. Но вожди… Полоумные оборванцы.

Выдохнув и решившись, Далур прошёл мимо своего собеседника и продолжил идти вверх по склону. Когда вся троица оказалась у Далура за спиной, он сглотнул и на секунду плотно закрыл глаза, борясь с подступающей паникой. Как только они войдут в поселение Кровобородов, он будет полностью в их власти.

— Они уходят! Без драки, просто взяли и пошли, — Арди смотрела из-за камня на широкие спины дварфов. — Ух сука, я аж вспотела, мне кажется, это я там с ними болтала.

— Походит на плен.

— Молчун, не каркай. Они всё-таки из одного камня вырезаны, или как они там говорят…

Мужчина лишь отмахнулся и потянулся за бурдюком.

— Нам бы как-нибудь прикрыть Далура… — Адрей наблюдал за удаляющимися дварфами из-за соседнего валуна.

— Не сможем, — Арди поджала губы. — Ты же слышал, что их поселение на возвышенности. С соседнего холма не подглядеть. А лезть ещё выше в гору у нас времени нет. К ним в хибарки заглянуть тоже не выйдет — сейчас слишком опасно. После прихода Далура они на ушах стоять будут. Так что поступим, как порешали. Ждём завтрашнего рассвета. До ночи они, наверное, трепаться будут. Вы как хотите, а в темноте я к дварфам не полезу. Они, значит, меня как на ладони видят, а я вообще нихрена не вижу. Не, так дело не пойдёт, — она вздохнула. — Я тоже волнуюсь за Далура, но он сам согласился на такой риск. Так что сидим тихо и ждём, внимательно поглядывая по сторонам. Если ночью не вернётся, на рассвете идём в лагерь.

Как только Далур с диковатой троицей поднялись на возвышенность, ветер тут же принялся трепать бороды всех четверых и играть верёвками и лентами на обвязках Кровобородов. За каменным отвалом оказалась почти ровная долина, в центре которой стояло небольшое поселение, окружённое частоколом из толстых брёвен, кое-где покрытых мхом.

«Они их на руках сюда что ли таскали из леса? Вокруг нет ни одного дерева. Скальный кустарник не в счёт».

У ворот на валуне сидел ещё один кровобород с накинутой на плечи шкурой и тёмно-красной бородой. Вооружен он был так же, как сопровождающие Далура — луком и топором. Увидев незнакомца, он вскочил на ноги и принялся с любопытством таращить глаза.

Одна из створок была открыта, вежливо приглашая войти. Этим приглашением Далур с удовольствием бы не пользовался, но выбора у него уже не оставалось.