Дмитрий Сычёв – Осколок (страница 14)

Со стороны костров вновь долетел пронзительный визг. Долетел и словной плёткой стеганул по ушам. Теперь в нём буквально чувствовалась не только ярость, но и боль. Голоса стали чуть громче, ритм жёстче.

— За дело, — Молчун отцепил от пояса дубину и шмыгнул в сторону загона.

Далур проследил взглядом за ним, а когда повернулся к Арди её уже не было. Дварф остался один.

После того, как Далур и Молчун скрылись в листве за её спиной, Арди обратилась в слух. Она двигалась быстро, насколько позволяли свет и весь её опыт хождения по лесу. Ветви ольхи, густо росшие вокруг поляны, едва слышно шуршали от её движений, но так может шуршать и ветер.

Девушка часто останавливалась и вслушивалась в окружающую темноту. Кусты становились все гуще и гуще, а идти бесшумно — всё сложнее.

Арди осторожно вынырнула на опушку и продолжила красться вдоль её края. Костры стали заметно ближе. Крики из невнятного шума превратились в отдельно звучащие голоса и фразы.

Девушка уставилась на фигурки в отдалении и замерла. Она ждала чего-то, словно решала где подойти к кострам поближе. Время быстро утекало, а она так сидела в высокой траве и не двигалась.

Вдруг Арди поняла, что бегая взглядом по кострам и силуэтам в кругу света, она искала глазами совсем не селян. И даже не следы их пребывания здесь. Она искала огромную уродливую фигуру. Она искала тролля. Искала и боялась наконец найти.

Арди мысленно обругала себя за нерешительность, собралась с духом и крадучись пошла вперёд. Чем ближе становились костры, тем сильнее нарастал гвалт. Опасения выдать себя случайным шорохом растаяли. Она подошла ещё ближе, к самой границе света и двинулась вправо вдоль неё.

Здесь гоблинов было очень много. То и дело они сновали меж костров, на которых жарилось мясо, словно муравьи, в чьё жилище угодил брошенный камень. На расстеленных шкурах громоздилась еда и глиняная посуда. Ароматы жаренного мяса сводили с ума.

Да, это действительно был их праздник. Некоторые гоблины на узких плечах носили шкуры животных. С гордым видом они прохаживались в толпе и важно поглаживали их. Другие же трясли перед длинными носами своих товарищей ожерельями из зубов и когтей или носили причудливые маски с закреплёнными рогами. Зеленокожие жадно ели и пили, громко смеялись и ругались. Отовсюду доносились их тонкие голоса и переплетались в немыслимый гомон.

Арди видела радость на отталкивающих носатых лицах. Видела, как в костры летят целые охапки ветвей можжевельника и исторгают едкий дым едва коснувшись пламени, видела пот, блестящий на обнажённых плечах. Видела гоблинов, выделяющихся худобой и малым ростом даже на фоне своих соплеменников. Именно они чаще других носили шкуры и ожерелья.

«Это что, подростки? Это большая охота в честь праздника? Молодежь посвящают в охотники?»

Но Арди так и не увидела здесь ни одного человека.

Девушка ещё понаблюдала за ними совсем немного времени и продолжила забирать вправо. Вскоре ей открылся небольшой отделённый изгородью пятачок земли. Вдоль сплетенной из веток изгороди часто горели плюющие жиром факелы. Внутри импровизированной арены кипела схватка. Четыре гоблина-подростка с разных сторон наседали на здоровенного кабана. Они окружили его и постоянно кололи короткими копьями с разных сторон куда придётся. Кабан хрюкал и визжал, крутился на месте, стараясь защитится от вездесущих копий, несущих боль. Изредка он кидался на зеленокожего, но тот проворно отпрыгивал в сторону и пытка продолжалась. Пятый гоблин замер лёжа во влажно поблескивающей красноватым грязи. С противоположной от Арди стороны за действом молча наблюдали зеленокожие в рогатых масках.

Бой уже заканчивался. Кабан растерял все свои силы и едва мог сопротивляться. Теперь животное тихо и жалобно повизгивало. Оно крутилось на месте, не для того чтобы защититься от копья, а для того чтобы найти путь к бегству. Но его не было. Вокруг были только острые копья и кричащие зеленокожие.

Наконец один гоблин подошёл слишком близко, и кабан с яростью бросился на него изо всех оставшихся сил. Зеленокожий проворно отпрыгнул в сторону, а его товарищи не мешкая воткнули копья в шею и за лопатку зверю. Тот уже не смог устоять и упал на бок. Попытался было встать, но сил уже не хватило. Зверь дернулся и упал обратно в грязь. Один из гоблинов отбросил копье в сторону и подхватил что-то с земли. Он подбежал к кабану и с размаху всадил ему в бок длинный стальной штырь. Кабан снова оглушительно завизжал и сильно дёрнулся. Трое гоблинов восторженно кричали и прижимали воткнутыми копьями животное к земле, пока четвёртый раз за разом колол того в бок. Визг ослабевал, становился всё тише, пока после очередного удара наконец не прекратился.

Гоблин в рогатой маске важно вошёл в освещённый круг. Четвёрка зеленокожих вмиг смолкла и уставилась на него. Рогатый обвёл всех взглядом и что-то гнусаво прокричал. Тут же ко всем четверым подбежали невысокие фигурки. Кто-то радостно хлопал победивших по худым плечам, кто-то потащил тушу кабана прочь. За ними оставалась дорожка пропитанной кровью грязи. Лежащего в пыли гоблина осторожно подхватили на руки куда-то унесли. Рогатый продолжал говорить удивительно торжественно, несмотря на свой гнусавый голос и размахивал руками.

Вдруг боковым зрением Арди заметила движение справа. Оно как-то выбивалось из общего мельтешения, царящего здесь. У Арди похолодело в животе, а промеж лопаток потекла капелька пота. Она повернулась и увидела возле большого костра неподалёку тролля. Тот сидел тёмной глыбой на самой границе света и чесал своей тонкой рукой громадную голову. Тролль казался взрослым мужчиной среди трёхлеток. Словно отец пришёл с тяжелой работы домой и сел у очага, а вокруг него возится всё его многочисленное потомство. Тролль отправил в рот целую ленту кабаньих рёбер и принялся жевать вместе с костями. Покончив с едой он грузно поднялся на ноги и направился в сторону топи своей раскачивающейся походкой.

Девушка сглотнула слюну и, часто оглядываясь туда где последний раз видела тролля, забрала ещё вправо. Но и здесь она не нашла людей. Не было видно ничего, что указывало бы на их пребывание в этом лагере. Только празднующие под дикий рокот барабанов гоблины и их костры.

Она осторожно отступила в темноту и заторопилась обратно к Далуру. Идти назад, несмотря на всё ту же кромешную тьму, было значительно легче, и она быстро вернулась к кусту, в котором они недавно расстались.

Пустому кусту.

— Куда тебя-то хрен унёс, Далур? — прошептала Арди, холодея внутри.

Девушка быстро огляделась. Толком ничего не видно, но следов боя вроде нет. В голову настойчиво лез тролль. Поляну через расступившиеся тучи залил холодный лунный свет. Девушка провела рукой вдоль тетивы тихо стала пробираться через кусты. Она торопилась в направлении загона, к которому ушёл Молчун. В руках были крепко сжаты лук и стрела.

Молчун быстро и почти беззвучно, словно лист, подгоняемый ветром, скользил к загону. Несколько раз он замирал в тени куста или прижимался к палатке и ждал, пока пройдёт очередной гоблин или пока чутьё разрешит двинуться дальше. Полностью неподвижный, он позволял себе только моргать, и то нечасто. Когда невысокая фигурка зеленокожего скрывалась из виду, Молчун короткими перебежками нырял из одной тени в другую.

Наконец он добрался до загона и заглянул внутрь, хотя уже знал увидит. Оттуда пахнуло нечистотами так что перехватило дыхание. В темноте кто-то беспокойно возился и похрюкивал. Молчун хмуро окинул взглядом едва различимых во мраке, казавшихся живыми кляксами темноты диких свиней.

Ни людей, ни следов их пребывания здесь видно не было.

Молчун медленно крался вдоль загона дальше, пока не увидел чуть поодаль ещё один такой же. Спустя одну короткую перебежку он уже заглядывал за невысокую стену. В загоне были только грязь, вытоптанная земля и вонь. Никого живого или мёртвого.

Молчун позволил себе один короткий разочарованный вздох и огляделся вокруг. Ничего примечательного, только тёмные силуэты шатров и палаток, да лежбища вокруг полу потухших кострищ.

«Надо возвращаться к дварфу. Кроме зеленокожих тут никого нет. Видимо, и не было. Хотя, может, Арди что-то нашла… Кому-то должно повезти этой ночью.»

Молчун в очередной раз замер и прислушался.

Тоненький голосок тихо-тихо напевал что-то невероятно унылое. Высокие ноты переходили в горькие всхлипывания, но поющий брал себя в руки и продолжал тянуть свою грустную песню. Приглушенный звук шёл от расположенного невдалеке здоровенного, обвешанного шкурами, шатра.

«Баба какая запела? Или зелёный горло дерёт? А что тоскливо так? У них же всё племя отмечает что-то у костров. Нет, это надо проверить».

Мужчина перехватил поудобнее дубину и, пригнувшись пониже, шмыгнул к шатру. Внезапно нога поехала по мокрой земле в сторону и Молчун едва не упал. Чертыхнувшись про себя, он стал внимательнее выбирать, куда поставить ногу. Наконец, раскисшая земля осталась позади, и он замер возле шатра.

Пели определённо внутри, но Молчун не смог разобрать слов как ни старался.

Насколько возможно тихо, Молчун обошёл шатёр.

Сероватую темноту прорезало очертание проёма, из которого через неплотно прилегающий полог проникал свет. Молчун замер вплотную ко входу и вслушался в тишину.