Дмитрий Сычёв – Игра, которая никогда не закончится… (страница 5)
– Этот коттедж, он стоит порядка 80 миллионов. Сколько всего там внутри? Сколько людей там и они все работают, – злобно говорила она. – Ты же и сам был раньше замешан в этих делах. Наркотики. Это его бизнес. Откуда ты думаешь, он достаёт их такое количество?
– Я не верю. Да, раньше побаловаться наркотиками и доставать их из разных точек, было достаточно интересным делом, как и доставлять в разные точки, – оправдывая, говорил я. – Но, это было не от хорошей жизни, мы фактически воспитывались правилами улиц, и денег у нас не было…
Не было денег. Эти слова обрушили все мои попытки оправдаться. Ещё пару лет назад, у Криса не было ничего, а сейчас он имеет целый особняк. И неизвестно, где его родители, кто они и кто такой Крис на самом деле…
– Теперь ты всё понял. – Гордо сказала незнакомка.
– Хватит. Я догадался. Расскажи мне, что ты знаешь. Я не хочу верить, это действительно, правда?
– Самая настоящая. Родители Криса страдали нищетой. Но наркобизнес дал им шанс. Они подсаживали людей на эту дрянь. Сначала создавали и делали сами, а затем, распространяли и получали рабочую силу. В итоге мы имеем трагедию гигантских масштабов, людей, работающих за дозу и отдающих последние деньги в это заведение. Множество убитых жизней и гениальный вид наркотика в сигаретах. Из-за пропитки табака алкоголем, сигарета горит быстрее, чем без неё. А из-за порошка, она даёт сильнейший эффект. У жертв твоего дружка, после такой пачки, быстро развивается зависимость, а каждая следующая пачка курится быстрее, чем предыдущая и желание становится только сильнее. Пока не придет конечная фаза. Наркотик перестанет действовать, и выйдут все скрывающиеся проблемы. Депрессия, апатия, непонимание, нежелание жить дальше. И тут снова Крис, покрывающий наркоманов и предлагающий им дом за работу. Он их местный Бог, но на самом деле, Крис – лжец.
На меня вывалили огромный мешок дерьма. Я обдумывал это, но, я помнил, что говорил мне Крис и решил оправдать его снова:
– Крис одинок, это могло повлиять на него. – Уверенно в этот раз ответил я ей. – Он хотел лишь найти себе друзей, только и всего. Но нищета не позволяла ему этого. И он…
– Он, что? Это повод убивать людей, губить их жизни? Я хочу, чтобы ты запомнил:
– Я просто хочу его защитить.
Говорил я, а в голове всё поднимались другие мысли. Крис убийца. Мнимый Бог. Эгоист. Ему нет оправдания, и она это понимает, а раз понимает, может давить этим на меня.
– А он хотел их защитить? Он эгоистично думал только о себе. Ты видишь правду, но не принимаешь её. Слишком добрый, по-прежнему. И это тебе сейчас мешает. Ты не понимаешь, где этим надо пользоваться, но я уверена, ты поймёшь, я сделаю так, чтобы ты понял. Твои глаза, они отражают это желание, они идеальны, чтобы стать тем, что я в них вижу…
– Сейчас ты меня пугаешь.
– Не переживай, сейчас я наказываю не тебя, а мнимого Бога. Вернее, он уже наказан.
– Что? Ты с ним что-то сделала?
Она подошла ко мне ближе, подтянулась к уху и начала шептать:
– Я? Нет, его подчиненный. Но не об этом речь, – прошептала она усмехнувшись. – Речь о тебе, проснись, ведь я уже у тебя дома. Поиграем там…
Я вздрогнул и открыл глаза. Голова трещала. Я отчётливо помнил весь этот сон. Он меня пугал, но причин для беспокойства не было, сны не могли ничего значить. Переживать каждый раз из-за кошмаров – я не намерен. Поводом для испуга больше служило отсутствие незнакомки. Но такое часто бывает, на подобного рода тусовках. Поэтому, я переживал лишь слегка.
Я утешал себя, как мог. Встал, собрал вещи. Оделся. Добрался до куртки и обнаружил, что ключей нет.
– Твою мать… – Интонации хуже, с ноткой агрессии и полным опустошением я от себя ещё не слышал.
Я посмотрел на дверь, она была не заперта. Всё встало на свои места. Я снова накинул на себя куртку и, вспоминая сон, который, скорее всего, был реальностью, решил, что сначала нужно найти Криса. За дом я переживал, но если она уже успела уйти, значит, ничего уже не изменишь…
Крис должен быть наказан своим же рабочим, если всё правдиво, то такой исход вполне возможен. Терять таким людям уже нечего и это вправду очень опасно. Но надо ли мне его спасать? Всё-таки, он сгубил столько жизней, а друзьями мы были весьма поверхностными и скорее односторонними для него, не для меня.
– К чёрту! Всё потом, сейчас надо его найти. – Решительно сказал я и направился на его поиски.
Глава 4. Отсутствие выбора
Я подошёл к двери и попытался её открыть. Попытался и не смог, хоть дверь и была открыта изнутри, снаружи ей что-то мешало. Я был заперт в комнате, где по сути, ничего кроме кровати и тумбочки не было.
Это напоминало мне о красках, ведь я их снова лишился. Всё закончилось, и мир стал серым, а от всех прекраснейших ощущений осталась только головная боль. После всего произошедшего, я сделал вывод. Мне необходимо найти краски без помощи всяких веществ, иначе они отберут у меня даже тусклый серый. А там где кончается серый, останется – чёрный. Пустота, к которой я не желаю приближаться.
– Так, соберись, – говорил я сам себе. – Нам необходимо найти Криса, спасти его и узнать правду. А затем, необходимо в срочном порядке вернуться домой и… И узнать, что вообще с моим домом.
Я сделал пару шагов назад и отошёл от двери. Требовалось приложиться как можно сильнее и возможно, то, что подпирает эту дверь, сломается или сдвинется с места, подальше от двери. Я разбежался и как следует влупился в дверь. Получил лишь хруст дерева, скрип петлей и поднятую пыль. Возможно синяк на плече, но, пока было терпимо. Я снова отошёл и с разбега ударил в дверь плечом. В этот раз дверь поддалась и слегка приоткрылась. Сопровождалось это мерзким скрипом чего-то металлического по полу, но меня уже не волновало, что подпирает дверь, меня, волновало, что находится за дверью. Музыка больше не играла, за дверью стояла гробовая тишина. Я начал разговор с самим собой.
– Странно. Если тут происходит преступление века, то каким же образом, здесь может стоять такая тишина? В доме никого нет? Это же их дом, пристанище для тех, кому уже нечего терять, они не могли отсюда уйти.
Варианта было два. В первом, незнакомка соврала и Крис ни в чём невиновен. Во втором, Крис виновен во всём, его ждёт наказание, а худшим наказанием в такой деятельности, вполне может являться…
– Бунт… – Прошептал я себе под нос.
Из-за двери повеяло холодом. Я прислушался и услышал лишь ветер, звуки улицы. Либо двери были открыты, либо окна были выбиты. А может и то и другое. Я решил не терять время и выбираться отсюда.
Последний рывок, затем удар и дверь поддалась снова. Зазор стал больше и я в него вполне помещался. Радовало, что больше толкать эту дверь мне не придётся. Но и выходить, было слегка страшно. Я решил выглянуть из-за двери. Схватился за ручку, опёрся и со скрипом вытянул голову за пределы комнаты.
– Блять, Крис, что же ты натворил…
Картина не утешала. За пределами комнаты, во всём остальном доме ни осталось, ни одного живого места. Дверь подпиралась огромным металлическим сейфом, так же был разгромлен. Столы, диваны, кальяны, стенды и шесты – всё было переломано. Окна разбиты, а двери – открыты. Это точно был бунт, который, скорее всего, организовала незнакомка.
Мне было не ясно, что я чувствую. Крис заслужил наказание, но, не такое же. Это было слишком жестоко, и я припомню ей увиденную мною картину, при нашей следующей встрече.
Я шел по стеклу, кускам дерева, перешагивал через обломки, которые раньше были диванами. В центре комнаты лежал разбитый диско шар. Я встал возле него и дал себе время всё обдумать. Мне хотелось верить, что Крис ещё жив, но видя всю эту жестокость, я верил в это всё меньше. Надо его найти. Но, где же он может быть? Я мог обыскать всё тут, но, последним местом, куда уходил Крис, был родительский дом по соседству.
– Точно! Криса здесь не было, возможно, он заметил происходящее и смог сбежать, – с надеждой говорил себе я. – Надо попробовать ему позвонить, совсем из головы вылетело…
Я достал телефон и набрал номер Криса, считая каждый гудок, а затем услышал:
– Проклятье, Крис. Скажи, что ты просто оставил телефон дома и успел смотаться подальше от этого места…
Время шло. И я отправился на его поиски в соседний дом.
На выходе меня ждала та же картина, но куда хуже. Вся улица была загажена, всё так же было сломано, а все вещи, которые могли хоть чего-то стоить, были – украдены. Я двинулся дальше. Место, где находился охранник, было разбито, а ворота открыты. Вернее, они были закрыты, но ходили своим ходом, ветер шатал их. Сначала влево, а затем резко вправо. Сопровождалось всё это зрелище – неприятными звонкими ударами железа о железо. Я отодвинул ворота и вышел на улицу. Хотя бы здесь не было никаких изменений, думал так я, пока не отошёл к середине дороги и не обернулся. Раньше, на воротах была разрисовка баллончиком в виде слов "клуб Криса", а сейчас, это "клуб ". Тяжело было смотреть на это. Он весь исписан, одним словом.