Дмитрий Светлов – Право на власть (страница 25)

– Ты что! – почти хором воскликнули оба князя. – И не думай! Тебя архиепископ Василий позвал, а ты в другой дом едешь!

– Прям с дороги к нему в дом заявиться?

– А как же! Обидишь человека! Тебя ждут с любовью и лаской, а ты норов показываешь!

М-да, подобного Норманн не ожидал. У гостеприимства двадцать первого века совсем иные критерии, вот так по незнанию древних традиций сам себе и навредишь.

– Ты чего запровожался? – упрекнул Нил. – Теперь придется возвращаться назад.

– Зачем, городские ворота впереди.

– Ты не хочешь ехать к архиепископу? – Нил даже перекрестился от столь крамольного предположения.

– Да едем, едем прямо к нему в дом.

– Какой дом, княже! Окстись! Архиепископ Василий живет в Зверином монастыре! – ответил Нил и указал себе за спину.

«Ну что за жизнь! – мысленно вздохнул Норманн. – На Валааме без малого две недели голодом морили. Сейчас «отблагодарят» по второму кругу».

– Поехали! – И запрыгнул в сани.

Через полчаса проехали мимо привратника и вскоре остановились у двухэтажного кирпичного дома, где у дверей поджидал монах. Как только Норманн спрыгнул на землю, возница тут же тронулся на выезд, где у ворот столпился отряд сопровождения. «Чего это они?» – вяло удивился Норманн и пошел за монахом. В правилах монастырской жизни он уже немного разбирался. Например, у ворот стоял не монах, а послушник Белого воинства – что-то вроде дворянской гвардии, давшей обет оборонять монастыри. Зверин монастырь мощным бастионом защищал северные подходы к Новгороду. Ближние подступы к внешнему кольцу городских укреплений оборонял Духов монастырь, а на правом берегу Волхова возвышались стены и башни Антониева монастыря. Не раз тевтонцы подходили к городу, но грамотное расположение монастырей вынуждало вернуться восвояси.

Следуя в покои архиепископа, Норманн неожиданно сбился с шага, он не знал правил обращения к церковному начальнику. Право, не называть же его по имени-отчеству! Не беда, монах рядом, он знает.

– Э-э-э… прости, уважаемый, а как мне обращаться к архиепископу?

– Владыко прост и дружелюбен, для него что князь, что простолюдин. Но помни, за лесть или чванство выгонит взашей.

– Я могу к нему обращаться просто «владыко»?

– Говори арховтас[11], если успел выучить греческий язык.

«Со всех сторон обложили! Ну что за жизнь! Только начал учить основы языка, а в Новгороде уже все монахи знают!» – тревожно подумал Норманн. Однако стиснул зубы и с решительностью новобранца на строевом плацу вошел в покои архиепископа.

– Вот ты какой! Богатырь! Настоящий богатырь! В делах воинских умел! – приветствовал архиепископ чуть хрипловатым голосом.

Норманн опустился на колени и только после полученного благословения скромно ответил:

– Спасибо, владыко, за честь.

– Делами заслужил, сам скромен, приехал в крестьянских санях да простых одеждах.

– Не на гулянку ехал, зачем людей золотом да достатком смущать.

– Ишь как складно говоришь! А если знатные бояре к себе позовут? В рубище заявишься?

– В санях сундук, там перстни и цепи золотые с шелковыми одеждами. Сумею себя показать.

– Умен, в делах ловок, на храмы жертвуешь от всей души. Спасибо тебе, князь Андрей!

– Не последнее отдал.

– Ты не просто медь прислал, твоими вратами весь Новгород любуется. Из Москвы и Суздаля люди специально приезжают.

– Там не только мой труд, литейщики с кузнецами славно поработали. Научились, могут и без меня сделать не хуже.

– Значит, правду люди сказали! Я поначалу думал, что князя своего выгораживают. Сам работал?

– Почему не сделать, если умею? Свои навыки проверил, других научил, в любом варианте польза для меня.

– Дальновиден ты не по годам! Правильно посмотрел! Сначала врата прислал, затем украшения начал продавать.

– Ну, это между собой никак не связано.

– А то! Спроси свою торговку ясноглазую. Покупатели первым делом спрашивают: «Браслеты из той же меди, что и врата?»

Сначала Норманн хотел возразить, мол, ничего не задумывал, но вовремя поймал другую мысль.

– Владыко, могу ли я поставлять монастырю кованые крестики?

– Хвалю! Быстро уловил свою выгоду. Пошлю к тебе человека, с ним оговоришь.

– Спасибо, владыко!

– Это тебе спасибо. Сейчас иди, отдохни с дороги, а завтра скажешь свою просьбу. Хорошо подумай, пустяками не утруждай меня.

– Тут и думать нечего, давно решил. Монастырь хочу построить и учителей из Царьграда привезти.

– Смотри-ка! Вот это просьба! Осилишь ли? Монастырь не год и не два строится. Возьмешься за гуж, не говори, что не дюж!

– Подумал уже, с архитектором поговорил. Глина здесь есть, кирпичный заводик поставлю.

– С кирпичом я тебя понял, будет тебе льгота от Новгорода. Еще просьбы есть?

– Позволь привезти типографию в монастырь, а мне разреши в замке сказки печатать.

– Что за сказки?

– Сейчас мой учитель переводит на русский язык книгу Марко Поло со своими комментариями.

– Хорошая задумка, новгородские купцы купят ради собственной пользы. Это все, или еще что удумал?

– Дай мне в дорогу наблюдательного человека, надо описать поход по Итилю и обычаи торговых городов.

– Тоже книгу напечатаешь?

– Обязательно, каждый купец должен знать полезную для торговли информацию.

– Будет тебе монах в попутчиках. Для себя что просишь?

– Ничего, руки-ноги есть, голова на месте, строимся потихонечку. К осени церкви в карельских селениях поставлю. Нет, мне ничего не надо.

– Раз так, держи от меня эту грамоту, любое усердие должно быть вознаграждено.

Норманн с поклоном взял рулончик бумаги, бегло прочитал текст, мысленно пожал плечами и снова низко поклонился.

– Ступай в свои покои, князь Андрей, а завтра жду тебя после обеда.

Выделенная для проживания комната ничем не напоминала монастырскую келью. Просторное и удобное помещение позволяло принимать гостей, а мебель включала в себя секретер и конторку, на которой удобно писать стоя. После ужина Норманн достал бумагу, свинцовый карандаш и долго сидел над простеньким рисунком. Всего-то окно, подсвечник на три горящие свечи да иконы в углу. В дверь осторожно постучали, в комнату заглянул мальчишка из школы при монастыре.

– Меня повар послал, велел узнать твои пожелания на завтрашний стол, – без робости спросил пацан.

– То, что и все, без изысков и разносолов, – равнодушно ответил Норманн. Тут же в голове мелькнула мысль: – Постой, школяр, как тебя зовут?

– В крещении Федор, а так Волошкой кличут.

– Вот что, Федор, сбегай к повару и вернись сюда, мне твоя помощь нужна.

– Хорошо, дяденька.

Рисунок получился на редкость удачным. Добавленная к сюжету фигура стоящего на табурете мальчика и стопка книг в корне изменили восприятие. Обычный школьник за уроками, слегка сутул, на лице желание вникнуть в суть текста.

– Это я? – глядя на рисунок, робко спросил Федор.

– Нравится?

– Красиво!