Дмитрий Светлов – Черный князь (страница 30)

— Учителя дожидаются разговора, и Тикш не знает, куда нести подставку для посоха.

— Подставку в тронный зал, под правую руку! — приказал Норманн. — Наставники пусть заходят, у меня есть что спросить.

Максим, как всегда, выглядел совершенно невозмутимым, глядя на Жанну Владимировну с Софьей Андреевной, можно было предположить, что он тщательно скрывал волнение, а вот Серафим даже не прятал своей тревоги.

— Цел и невредим, поздравляю! — с легкой ехидцей сказал профессор, усаживаясь в кресло рядом со столом. — Вернулся с трофеями или как?

— Полюбуйся! — Норманн положил на стол американский дробовик.

— Джон Браунинг, «Ремингтон 11», выпущен в тысяча девятьсот десятом году, пятизарядный армейский вариант, — по-прежнему невозмутимо прочитал заводскую маркировку Максим и добавил от себя: — Полезная штуковина, прошла обе войны, даже в Корее повоевала.

— Ты надо мной смеешься? С дробовиком в штыковую атаку на окопы?

— Чему удивляться? — пожал плечами профессор. — С Томпсоном ходили в атаку, а эта штуковина намного опаснее.

— Почему указаны и Браунинг, и Ремингтон? — поинтересовался Норманн.

— Так положено, указываются изобретатель оружия и фирма-производитель, — подала голос Софья Андреевна.

— Ты сделал правильный выбор, — тоном знатока добавил Серафим, — позже я тебе расскажу о нюансах и научу, как обслуживать. В этом дробовике есть несколько слабых узлов.

Ишь ты! А сначала прикидывался простым охотником с пращой! Ну да ладно, еще не время сводить счеты. Норманн убрал оружие и перешел на деловой тон:

— Во-первых, огромное вам спасибо за изумительной красоты храм! В Европе нет ничего подобного, во всяком случае, я не видел.

— Там сейчас готика, — смутившись от похвалы, заговорила Софья Андреевна, — хотя стиль и считается французским, на самом деле он возник благодаря вывезенным из Палестины архитекторам.

— Что касается икон, то в Европе так и не научатся их писать, — добавил Максим.

— Разве? Я был в Ватикане и Венеции, их иконы ничем не отличаются от наших, — возразил Норманн.

— Прежде чем говорить, надо знать! — усмехнулась Жанна Владимировна. — Там или византийские или русские иконы.

— Самые почитаемые иконы Ватикана из так называемой коллекции Каппони вывезены из России, — серьезно сказала Софья Андреевна. — А «великий» иконописец Андрео Рикоди всего лишь занимался копированием икон, украденных крестоносцами из храма Святой Софии.

— Как ты думаешь, почему русские князья никогда не брали в жены европейских принцесс? — спросил Максим.

— Не знаю, — неожиданный вопрос поставил Норманна в тупик. — Вероятнее всего, боялись отказа.

— Как бы не так, — ухмыльнулся профессор. — Предложений заключить брачные узы было предостаточно. За осквернение храмов и воровство Константинопольский патриарх проклял католиков.

— Впоследствии Москва добавила свое проклятие, — добавила Жанна Владимировна.

— Наши-то с какого перепугу ополчились на католицизм? — спросил Норманн.

— Ты никогда не слышал о разграблении Кремля поляками? — озадаченно спросила Софья Андреевна.

— В школе говорили о Лжедмитрии, который пришел в Москву вместе с польской армией, — не совсем уверенно ответил Норманн.

— Поляки вывезли все иконы, утащили библиотеку Ивана Грозного, русские раритеты хранятся в подвалах Ватикана! — подняв указательный палец, пояснил Максим.

— Ради возвращения украденного Москва даже согласилась венчать на трон сына Сигизмунда, — с интересом поглядывая на Норманна, добавила Жанна Владимировна. — Но тщетно, королевич Владислав привез с собой только ксендзов.

— Вот тебе краткое пояснение причин раскола в общем-то единой нации на русских и поляков! — Этими словами Максим поставил жирную точку.

Если честно, Норманна не заинтересовал исторический экскурс. Он слышал краем уха про Минина и Пожарского. О дружном подъеме Руси против поляков, когда каждая семья пожертвовала треть своего имущества, трудно было не знать. Возможно, так и было, коль скоро разбойники Болотникова развернулись от стен Москвы и дали польским рейтарам под зад. И запорожские казаки прекратили бесчинства, бросив выгодные и безопасные грабежи, они начали на полном серьезе лупить поляков.

Глава 6

ВАЛААМ

Поднятая припортальной братией тема религиозного противостояния напомнила Норманну о его собственных проблемах. Подражая фокуснику, он с таинственным видом положил на стол берестяной короб, театральными пассами развел деревянные фиксаторы и дурашливо воскликнул:

— Фигли, мигли, трам, пам, там!

Появление Рунова кола со светящимся ореолом у навершия произвело на господ из будущего ошеломляющий эффект. Они таращились на природный феномен не менее минуты, а вопрос Максима послужил лучшим определением всеобщего замешательства:

— Что там у тебя светится?

— Дырок насверлил и вставил светодиодную подсветку! — хихикнул Норманн.

— Да-а? — удивленно протянул профессор, но вовремя опомнился: — Врешь, здесь явно иная природа света!

— Иная — это какая? Поясни мне, серому неучу без степеней и университетского образования!

— С чего бурбулируешь? Сделал себе цацку, вот и радуйся приколу! — вмешалась Софья Андреевна.

— Я сам себе сделал прикол? — возмутился Норманн. — Вам не приходило в голову детальнее разъяснить все пакости портала?

— Тебе было сказано обо всех опасностях! — рассердился Максим. — Нина Михайловна провела с тобой дополнительный инструктаж! Что еще не так?

— Почему ничего не сказали об электростатических полях? Что мне теперь делать с этой «волшебной палочкой»? — закричал Норманн.

— В портале нет никакой электростатики, в линейных полях вообще не бывает индукции! — И только после этого до профессора дошло: — Свечение возникло после портала?!

— Гении науки всех времен и народов! — фыркнул Норманн.

— Портал абсолютно безопасен, — задумчиво сказала Жанна Владимировна. — Статическое электричество смертельно для точных приборов, а Нина Михайловна до последнего дня проводила замеры и ничего нового не обнаружила.

— Вы мне зубы не заговаривайте! — Норманн начал по-настоящему сердиться. — Сначала волхвы чуть в обморок не попадали, народ при встрече со мной падает ниц. Осталось посмотреть на реакцию игумена Валаама. Кстати, — князь взглянул на Максима, — на острове для меня случайно не приготовили распятие?

Вместо ответа профессор выбежал из кабинета, повисшую тишину нарушил спокойный голос Жанны Владимировны:

— Не волнуйся, подобное свечение для греков не в новинку. В античные времена оно называлось «огнями Гермеса», а сейчас «свет Эразы» поморы называют «лучами святого Николая». В Греции и на Руси статическое свечение считается знаком удачи.

— Лучше подскажи, как отмазаться! — сердито ответил Норманн. — Как мне объяснить игумену появление свечения на родовом Руновом колу?

— Без мистики, ладно? — предостерегла Софья Андреевна. — Глубокая вера отнюдь не синоним тупости. Правильнее сказать правду, но это, к сожалению, невозможно.

Максим вернулся в кабинет с небольшим саквояжем, без объяснений разложил на столе различные приборы и приступил к измерениям. Припортальная братва сбилась в кучу и принялась колдовать с замерами непонятно чего. При этом, не обращая внимания на Норманна, они перешли на совершенно непонятный язык. Крошечные самописцы с легким шуршанием выплевывали ленточки диаграмм и распечатки каких-то параметров. В светящийся ореол засовывали блестящие щупы, а вдоль посоха водили непонятными сканерами.

— Долго еще будете елозить по моему посоху? — Норманну надоело изображать умного песика при мясной лавке.

— Мы практически закончили, — откликнулся Максим. — Поздравляю, ты стал обладателем персонального портала!

— Совершенно необъяснимый феномен! — восторженно воскликнула Софья Андреевна. — Твоя палка прилепила к себе микропортал!

— Только не надо меня дурить! — рассердился Норманн. — Эта хрень ни секунды не работала порталом, проверено. — И для наглядности князь бросил в свечение ключик от ящика стола. Пролетев сквозь холодный ореол, бронза тихонько звякнула, как бы подтверждая справедливость слов хозяина кабинета.

— Извини, но ты слишком примитивно смотришь на науку. Мы говорим о физике явления, а ты сразу хочешь практического применения, — спокойно пояснила Софья Андреевна.

— Мало того что вы сами со своей наукой здесь застряли, так еще и меня затащили в средневековые дебри! — рассерженно ответил Норманн.

Максим начал рассказывать различные былины из жизни поморов, где упоминались огни святого Николая. Все истории сводились к одному сюжету: сначала описывалось бедственное положение моряков или зверобоев, затем на мачте появлялось свечение, и вскоре наступало нежданное спасение. Норманн сначала хотел поехидничать, но затем махнул рукой — чему быть, того не миновать. Тем не менее рассказы принесли некоторое спокойствие, в его положении любой человек первым делом побежал бы в церковь. Так что визит к игумену стал выглядеть вполне логичным поступком, испуганному христианину больше некуда обратиться за помощью.

Сохраняя недовольный вид, Норманн убрал Рунов кол обратно в берестяной короб. В свою очередь Максим упаковал свои приборы по коробочкам и аккуратно разложил по местам в саквояже. В кабинете повисла тишина, которую никто не собирался нарушать.

— Ну и? Что притихли, словно мыши перед котом? — поставив короб с посохом на место, спросил Норманн.