Дмитрий Суслин – Загадки лунного света (страница 22)

От этих его слов всем стало совсем невмоготу.

Минут через пятнадцать они остановились у крыльца высотного дома, над которым висела позолоченная вывеска «Адвокат Христофоров А. И.».

– Прошу за мной, – пригласил Анатолий Иванович. – Нас уже ждут.

И вся многочисленная компания во главе с Юрой Цветковым проследовала за адвокатом в его контору. Они прошли приемную, где их встретила немолодая худая секретарша с усталым лицом. Она посмотрела на вошедших с ужасом, как будто это были бандиты.

– Танечка, не пугайся, – сказал ей Анатолий Иванович. – Это наши дорогие гости. Приготовь всем чаю и пирожных. Мы будем в конференц-зале. Резанова уже прибыла?

– Нет еще, но она вот-вот будет.

– Тут же ее к нам. Прошу, мои юные друзья, – сказал адвокат и распахнул двери конференц-зала. – Мой круглый стол в вашем распоряжении.

– Очень хорошо, – сказал Юра.

Он по-хозяйски вошел в просторную комнату, в центре которой стоял стол, который вовсе не был круглым. Зато вокруг него стояли очень удобные кресла, в которые все и уселись. Все, кроме Юры.

– А почему ты не садишься? – спросил его Лешка.

– Я постою, – сказал Юра. – Я привык быть над аудиторией, когда делаю важные сообщения.

– Ой, ты опять тянешь и напускаешь туман! – воскликнул Никита. – Это не очень хорошо с твоей стороны так нас мучить. У меня от волнения может опуститься давление.

– Мы нальем тебе кофе, и оно вновь поднимется, – успокоил его Юра. – А вот и Елена Васильевна.

В зал в сопровождении адвоката несмело вошла немолодая, приятного вида женщина. Анатолий Иванович усадил ее в кресло. Женщина удивленным взглядом оглядела всех присутствующих, но ничего не сказала.

– А это, Елена Васильевна, – сказал адвокат, – те самые ребята, которые вызвали скорую помощь вашему отцу.

Глаза женщины заблестели от слез и наполнились благодарностью.

– Спасибо вам, – пробормотала она и полезла в сумочку за платком. – Большое спасибо. Бедный папа!

Ребятам стало неловко, но тут с подносом в руках вошла секретарша и с недовольной миной раздала всем присутствующим чашки и блюдца, затем поставила на стол электрический чайник и стала разливать чай. Анатолий Иванович поставил огромную коробку конфет и целое блюдо пирожных.

– Угощайтесь, ребята, – сказал он. – И вы, Елена Васильевна, тоже, Петр Васильевич, дорогой, не стесняйся.

– Нет, нет, – сказал учитель, – мне сейчас не до конфет. Я весь сгораю от нетерпения. Мне хочется узнать, что все это означает, и зачем Юра свел нас здесь всех вместе.

– Ну что ж, – важно сказал Юра Цветков и взял конфету. Он был большим сладкоежкой. – Не буду вас больше томить. Анатолий Иванович, можете принести все вещи нашего дела о таинственном старинном конверте.

– Таня! – сказал адвокат.

И секретарша внесла и положила на стол кипу бумаг. Сделала она это с таким брезгливым видом, словно все эти бумаги были с помойки. Но ребята сразу признали в них знакомые предметы. Это была книга стихов Пушкина, конверт, а также куча упаковочного материала, в который это все было завернуто.

– Все участники недавних событий здесь, – сказал Юра. – Не хватает только двоих.

– Кого? – спросил Никита. – Мы все здесь.

– Нет, здесь нет главных персонажей нашей истории, – сказал Юра. – Здесь нет Василия Ивановича Черногорского по причине плохого самочувствия, но вместо него здесь его представитель, дочь Елена Васильевна Резанова. А также нет нашей с вами дворничихи Акулины Петровны.

– А! А где она? И зачем она нам нужна? – спросила Катя.

– Я навел справки. И выяснил, что, к сожалению, ее в городе нет. Позавчера она уехала в Самару к внукам.

– Ну ладно! Что же дальше? – спросил в нетерпении Никита.

– Дальше? Извольте, я вам все расскажу. Остановимся на том моменте, когда мы обнаружили сверток в подвале графских развалин. Вы все его помните. Госпожа Черногорская была крайне разочарована, что не обнаружила бриллиантов и золота. А я наоборот очень обрадовался, потому что сразу понял, что перед нами очередная загадка этого более чем странного дела. Я подобрал все, что так легкомысленно бросила эта женщина, и с разрешения милиции и Петра Васильевича привез к себе домой для тщательного анализа. Мы уже один раз нашли бесценную информацию, когда не стали пренебрегать ничем, так произошло и в этот раз. Но главное для меня были не бумаги. Еще в развалинах меня очень мучил вопрос, откуда появилась Черногорская? Потом, когда она нам рассказала, что узнала от мужа о пропаже конверта, я понял, что Василий Иванович жив. И первым делом я отправился к нему в больницу. Мне повезло. Я застал его в тот момент, когда он был в сознании, и мы поговорили. Он рассказал мне, что получил два конверта от отца в пятьдесят третьем году накануне его ареста. А арестовали его именно за то, что он получил письмо из-за границы, и власть очень интересовало, что же в нем спрятано, хотя они тщательно осмотрели содержимое письма еще на почте. Но отец и сам не знал секрет письма. В нем лишь говорилось, что его старший брат умер, также в нем была американская газета с некрологом о смерти. И все.

– Я ничего не понял, – признался Никита. – Почему два конверта? Я видел только один конверт. И газеты никакой не было. Она тоже не сохранилась?

– Второй конверт не сохранился, – объяснил Юра. – Первое письмо пришло к отцу Василия Ивановича в тысяча девятьсот тридцать третьем году, второе в пятьдесят третьем. А вот газета была. Мы ее нашли.

– Не было никакой газеты! – зашумели ребята. – Что ты выдумываешь, Юра? Мы же видели собственными глазами.

– Вы смотрели, но не видели, – сказал Юра. – А во что, по-вашему, была обложена вот эта книга?

И он поднял со стола книгу Пушкина. Все так и ахнула. Действительно, книга была обложена газетой.

– Это та самая газета и есть, – очень довольный произведенным эффектом сказал Юра. – А книга в этот раз для отвода глаз. Уже в пятьдесят шестом году Василий Иванович, так и не разгадав тайну, решил спрятать и конверт, и газету. Он купил в магазине две одинаковые книги, одну положил в заветный конверт и сделал ее ключом для клада, который схоронил в развалинах дома своих предков, а кладом была газета, которую он спрятал по принципу Эдгара По на самом видном месте. Кто из вас обратил на нее внимание? Даже Черногорская ничего не заподозрила. Зато я сразу заметил, что книга обернута в иностранную газету, и мне это показалось странным. Василий Иванович подтвердил, что газета была во втором письме. И вернувшись домой, я занялся ее изучением. Я был уверен, что в ней есть нужная нам информация. Иначе чего ради было ее присылать в Советский Союз? Достаточно было одного письма. Я прочитал ее от корки до корки. Обыкновенная еженедельная провинциальная газета. Причем только первая и последняя страницы. Называется «Кингстон ньюс», третий апрельский номер за тысяча девятьсот пятьдесят третий год. И я нашел.

– Что? – хором спросили все присутствующие, даже Елена Васильевна, не сводившая с Юры глаз.

– Я нашел статью, которую написал Майкл Блэк Монтаун. Вам ничего не говорит эта фамилия?

– Я такого журналиста не знаю, – сказал Петр Васильевич.

– Вы просто переведите.

– Блэк – черный, – тут же, словно она находилась на уроке, сказала Катя, – монтаун – гора. Черная гора.

– Черная гора, – согласился Юра. – То есть Черногорский. Эту статью Михаил Черногорский написал для своего младшего брата Ивана, то есть для отца Василия Ивановича. Вот она. Слушайте мой перевод.

Юра достал блокнот, поправил очки и начал читать:

– Для любителей почтовых казусов. Это название. Читаю дальше. Почти двадцать лет назад все наши городские филателисты ожидали прибытия новой марки с изображением только что избранного президента Эйзенхауэра. Каково же было их разочарование, когда в назначенный день на почте марка не появилась. Оказалось, что в Вашингтонском отделении главпочтамта произошел пожар, и весь тираж только что отпечатанной марки, прибывший из типографии, сгорел. Служащие отделения успели продать только пятьдесят штук, которые моментально разлетелись по всей стране. Обладатели этих марок стали настоящими счастливчиками, потому что второй тираж не последовал. Матрицу с отпечатком уже успели переплавить. Сегодня из тех пятидесяти марок сохранились не больше пяти, и филателистский клуб щедро платит за каждый новый найденный экземпляр. Посмотрите на свои старые конверты. Может, вам посчастливится?

Некоторое время стояла гробовая тишина. Затем Юра с видом фокусника взял со стола тот самый знаменитый конверт, который выпал из-за пазухи Василия Ивановича, и указал на маленькую синюю марку в правом верхнем углу.

– Вот эта марка, – сказал Юра. Он вышел из-за стола и подошел к Елене Васильевне. – И я при свидетелях возвращаю ее законному владельцу, вернее, его представителю. Я связался с Международным филателистским клубом, выслал запрос, и данный факт подтвердился. Марка настоящая. Сейчас, спустя семьдесят лет, она еще более возросла в цене. Марка теперь стоит семнадцать с половиной миллионов рублей. Так что ваши финансовые трудности, Елена Васильевна, закончились, вы сможете обеспечить себе и своему отцу достойный жизненный уровень, а лучший адвокат нашего города Анатолий Иванович Христофоров проследит, чтобы вы и ваш отец снова не стали жертвами мошенников и негодяев. А мы можем теперь всем хвастаться, что действительно нашли самый настоящий клад! Не правда ли?