Дмитрий Суслин – Загадки лунного света (страница 15)

– Вы знаете, друзья, – вдруг таинственным голосом сказал Никита, – меня в последнее время не покидает какое-то странное чувство, как будто за нами кто-то наблюдает. Может, это души графа и графини Черногорских слетелись на наш огонек?

Всем стало немного не по себе. Катя тут же придвинулась поближе к брату.

– Никита, – укоризненно покачала головой Таня. – Как тебе не стыдно верить в подобную чепуху? Тебе нравится нас пугать?

– Да не пугаю я, – немного виновато ответил Никита. – Но мне почему-то так кажется.

– Это все суеверие, – спокойно сказал Юра. – Около древних руин всегда в голову лезут всякие страхи. Давайте лучше ужинать.

Не души графа и графини Черногорских следили за ребятами, как предполагал Никита, а живая Черногорская и ее бестолковые дети смотрели на них во все глаза, спрятавшись в густых зарослях ивовых кустов. И вслушивались в каждое слово. В тишине леса голоса ребят звучали ясно, а пруд (вода, как известно, усиливает акустические свойства человеческих голосов) разносил их на несколько метров. Так что все размышления Юры Цветкова тут же становились известны жуликам. Хотя они почти ничего не понимали. Зато убедились в том, что ребята ищут сокровища.

Сгущались сумерки. Уже погасла оранжевая полоска на западе, небо над головой стало фиолетовым, и на нем ясно стали проступать первые звезды. Никита и Лешка подбросили в огонь еще дров, чтобы костёр светил ярче. Юра изучал листки со схемами в своем блокноте и что-то бормотал себе под нос. Наташа читала стихи Пушкина и Есенина, Таня и Катя внимательно ее слушали.

– Мы должны подкрасться поближе, – прошептала Черногорская. – Можно спрятаться вон в тех зарослях осоки. Живо ползите туда!

Она ведь не знала, что впереди покрытый ряской и травой пруд.

Близнецы послушно поползли, куда им было велено. Сначала земля под ними была сухая и жесткая, как и полагается, но через несколько секунд братья заметили, что трава стала сырой, а почва мягкой.

– Что-то сыровато стало, – прошептал Боря.

– И холодно, – согласился Коля.

– Ты чего-нибудь видишь?

– Не-а, а ты?

– И я. У меня же куриная слепота.

– У меня тоже.

Но они продолжали ползти, и вскоре руки у них стали вязнуть в жидкой черной грязи, затем они сами завязли в этой грязи и извозились как свиньи.

– Может, повернем назад? – спросил Коля.

– Мама будет ругаться, – возразил Боря.

Братья горько вздохнули (мать была единственным человеком на земле, которого они боялись) и поползли дальше, пока совершенно неожиданно не оказались в воде.

– Караул! – крикнул Боря, но вода залила ему рот и нос, и вместо крика получился достаточно громкое хрюканье и всплеск.

Ребята в своем лагере очень хорошо услышали этот звук и разом вздрогнули. Катя прижалась к Лешке, а Никита даже вскочил на ноги.

– Вы слышали? – спросил он испуганным голосом. – Здесь кто-то есть? Кто-то кричал.

– Наверно какой-нибудь зверь, – сделал предположение Юра. – Человек не в состоянии издавать подобные звуки.

– Может быть, в болоте чавкает скопленный под землей газ, когда вырывается из-под воды. – добавил Лешка. – Это нормальное явление. Я думаю, что ночью в пруду мы сможем увидеть пляшущие огоньки.

– Ой, Лешенька, мне страшно! – громко прошептала Катя.

– Тишина всегда пугает, – согласился Лешка. – Давайте послушаем музыку, чтобы отвлечься от шумов ночного леса. А то начнет сова ухать, так вы в обморок попадаете. Здесь вам не город.

И он включил свой смартфон на полную громкость. Тишину леса нарушили жесткие звуки рок-н-ролла. Друзья повеселели.

– Я потерял очки! – простонал Боря, выныривая из-под воды. – Я потерял очки! Я потерял очки!

И так он жалобно прошептал раз десять. Затем нырнул и попытался их найти под водой. Там он стал ощупывать илистое дно, и очков своих, разумеется, не нашел, зато схватил за ногу брата. Тот от страха завизжал, как резаный поросенок, и подпрыгнул, после чего тоже погрузился в воду. Дикий крик пронесся над лагерем и резко оборвался.

– А вот вам и сова, – удовлетворенно сказал Васильев. – Наверно поймала мышь и понесла к себе в гнездо.

– Ты, ты, ты, – заикаясь, спросил Никита, – уверен, что это сова?

– Ну, может, не сова.

– А кто же?

– Филин.

– Тоже мне, успокоил. Какая разница?

– Да никакой! Человеку нечего опасаться сов, летучих мышей и прочих ночных животных.

– А что, могут быть и летучие мыши? – жалобно спросила Катя.

– Наверняка. Они очень любят гнездиться в старых развалинах. Ночью мы их обязательно увидим.

– Я боюсь, – сказала Катя. – Я в дом не пойду.

– Тогда оставайся с Никитой у костра. В дом мы пойдем с Юрой и Наташей. Ведь так?

– Ну уж нет! – запротестовал Никита. – Я тоже пойду в дом. У костра мне будет слишком одиноко.

– До полуночи остался час, – сказал Юра. – Предлагаю пойти осмотреть развалины. Нам надо научиться в них ориентироваться. Иначе ночью окажемся не на том месте, где нужно, и пропустим самое важное. Пойдемте, я покажу вам стену с единственным окном.

– Кто останется дежурить у костра и поддерживать огонь? – спросил Лешка.

– Ты, – ответил Юра.

– Почему я?

– Потому что ты самый смелый и самый сильный среди нас. Наташа останется с тобой. Остальные пойдут со мной. Все.

Лешка с благодарностью посмотрел на друга. Он был очень доволен тем, что Юра даже в такую минуту не забывает о его, Лешкиных, интересах и намеренно оставляет его наедине с Наташей.

– Я бы тоже хотела пойти в дом вместе со всеми, – несмело возразила Наташа.

– Нет, Алексея тоже нельзя оставлять одного, – строго ответил ей Юра. – Главное правило любого похода: «Никто и ни при каких обстоятельствах не должен оставаться в одиночестве». Понятно?

Наташа была отличницей и активисткой в школе и привыкла слушаться указаний. Поэтому она послушно села рядом с Васильевым.

– Берем фонари и идем в дом, – сказал Юра.

Фонари были у всех, Лешка Васильев об этом позаботился. Яркие лучи забегали по стенам руин.

– За мной, осторожно, смотрите под ноги и по сторонам.

И ребята исчезли за стенами графских развалин.

Наташа и Лешка остались одни. Голоса ребят быстро удалялись и становились глуше и тише. Вокруг чернел и трещал лес, в темном небе мерцали бледные звезды. Хлюпала в пруду вода, шуршала на легком ночном ветру осока. Над пламенем огня начали витать ночные насекомые. Было романтично, но все же слегка жутковато. Наташа инстинктивно приблизилась к Лешке. Тот был счастлив и мысленно осыпал благодарностями своего лучшего друга. И тут же на него снова напала привычная робость. Он хотел заговорить с Наташей, но не решался. Зато девочка, опасливо оглянулась вокруг и честно призналась:

– Знаешь, мне почему-то страшно. Как будто со всех сторон из темноты на нас кто-то смотрит. У меня прямо мурашки по спине ползают от страха. А ты? Ты боишься?

Лешка пожал плечами и храбро заявил:

– Чего тут бояться?

– Разумом я тоже понимаю, что бояться нечего, а все равно страшно. Ведь Юра сказал, что около старинных развалин по ночам всегда нападают страхи. Так оно и есть.

Лешка Васильев оглянулся по сторонам, поежился, и вдруг обрадовано заметил:

– Тебе просто зябко. Вот ты и дрожишь. Ночная прохлада и всякое такое. Сядь поближе к костру, погрейся, и сразу все пройдет.

Он снял с себя куртку, накинул ее на плечи девочки и даже слегка обнял Наташу, прижал к себе и сам обалдел от своей смелости.

– Ну, как? Так лучше? Правда, уже ничего страшного нет? – заикающимся от счастья голосом спросил он.

– Действительно, – согласилась Наташа. – Мне ни капельки не страшно. Какой ты молодец, Леша!