Дмитрий Суслин – Предводитель мух (страница 18)

Да только стадо все равно большое очень. А особенно, когда пасешь его вокруг болота какого-нибудь, так и вовсе тяжко. Территория большая, пока обежишь ее всю, намаешься, ноги дрожат, дыхания не хватает. Только встанешь, чтобы дух перевести, глядь, метрах в ста опять жук в сторону деревни Опилкино уползает, или муха. Приходится опять бежать. Прибежишь, загонишь насекомую глупую, а за спиной бабочка-коробочка, словно черепаха великанская убегает. Несешься к ней. И так весь день. А потом еще за штурвал самолета садиться приходиться. Это чтобы обратно стадо гнать.

– Нам бы мотоцикл! – вздохнул как-то Осликов, пробегая мимо Краснобаева.

– Хорошо было бы, – согласился Иван Иванович. – Да где же его взять? У нас в гараже базы мотоциклов нет, только бронетранспортеры и грузовики. На них нам никто не позволит стадо пасти. Да и горючего не напасешься.

Так вопрос с мотоциклами и отпал сам собой. Да только из головы все равно не выпал. Бегают три товарища и думают, чем бы им мотоциклы заменить. Додумались велосипедами. Мысль была удачная. Утром как-то пришла в голову. Часа через два после мысли о мотоциклах. Решили они добиться, чтобы им велосипеды начальство выдало. Да только дело без велосипедов обошлось. Другой вид транспорта обнаружился, который намного лучше оказался.

Кузнечики.

Ну да, кузнечики. Зеленые, как в песне про них поется. Их в стаде не так много было. Десятка три-четыре, не больше. А вот возни с ними было в десять раз больше, чем с остальными жуками и бабочками. Вы же знаете, что кузнечики прыгать любят. И краснобаевские кузнечики тоже с этой дурной привычкой расстаться никак не могли. Нет-нет, да все равно упрыгают куда-то в сторону. Спасу нет. И догнать их трудно. Пока бежишь, кузнечик три раза прыгнет, а каждый прыжок у него метров десять будет, и далеко уже. Пока до него добежишь, сил даже кнутом махать нет. Пастухи кузнечиков уже ненавидеть начали. Стали даже поговаривать, что избавиться от них надо. Мешают работать, и все тут!

Но однажды вот что произошло. Краснобаев догнал одного кузнечика и даже со злости кнутом его жахнул. Вы уж его не осуждайте. Чего в горячке не случается? Тут даже человек с железными нервами не выдержит. Хотел погнать его обратно, да кузнечик не гонится. Ноги у него в траве запутались передние. Прямо головой к земле притянулся бедный кузнечик, глазами огромными голубыми хлопает, жалобно так смотрит, грустно. Дергается сердечный, дергается, а освободиться не может.

– Ах ты, бедолага! – пожалел Краснобаев кузнечика. Даже своей горячности устыдился. – Вот так-то убегать. А если бы тебя волки съели? Ну да ладно, давай я тебя освобожу.

Подошел к кузнечику вплотную, встал над ним так, что его голова у него между ног оказалась, нагнулся и стал траву распутывать, да рвать. Освободил кузнечика. Да только не успел в сторону отойти, как кузнечик распрямился да так, что Иван Иванович у него на плечах оказался верхом. Прямо как мальчуган на плечах у папы во время демонстрации. Флажка только в руке не хватает.

А кузнечик попрыгал обратно к стаду. И даже сбросить с себя Краснобаева не пытается. За пять секунд назад допрыгал.

Осликов и Козликов увидели Краснобаева верхом на кузнечике, только рты от изумления открыли. А потом в ладоши захлопали.

– Здорово придумал! – закричали.

Подумал Краснобаев и понял, что действительно здорово. Сидит он себе на кузнечике. Высоко, метра на два от земли возвышается, все стадо видит и окресности. Увидел, как на том конце сразу три жука отбились, повернул кузнечику голову в ту сторону, да пятками пришпорил. Кузнечик послушнее любой самой дрессированной лошади оказался. Запрыгал, куда ему было велено. В один миг Иван Иванович в нужном месте оказался, хлопнул кнутом о землю, а сверху у него размах большой получился, щедрый. Так щелкнуло, словно из пушки выстрелили. Жуки помчались обратно, только пятки у них засверкали.

Оглянулся Краснобаев, увидел, как еще одна муха уползти пытается, догнал ее и тоже к стаду пригнал. Довольный к курсантам вернулся. Прямо сияет весь.

– Ну как? – спрашивает.

– Мы тоже кузнечиков хотим! – завопили курсанты Осликов и Козликов.

Поймали они себе по кузнечику, оседлали и тоже верхом на них стали ездить, туда, сюда, туда сюда. Прыгают вокруг стада, кнутами щелкают, только грохот стоит.

Так работа и вовсе удовольствием стала. Ну да. Самое настоящее удовольствие. Кузнечики ребята послушные, понятливые. А кататься на них – удовольствие, ну просто не слыханное. Это же, ух, просто дух захватывает, когда на кузнечике прыгаешь. Это тебе не лошадь. За один раз прыгнет, так на метров десять берет, а если постараться и все пятнадцать. И в высоту метров семь. Ого-го! Тут главное не упасть, а то шею зараз сломаешь.

За полчаса все стадо согнали Краснобаев и курсанты на кузнечиках, а потом просто прыгать стали для удовольствия и для обретения умения пользоваться столь необычным средством передвижения.

Сначала просто так прыгали, без толку, а потом уже между собой соревноваться начали. Спорить. Чей кузнечик дальше прыгает, чей быстрее, а чей выше. Даже утомили своих скакунов.

– Хватит их мучить, – сказал тогда Иван Иванович. – Давайте других возьмем.

Взяли других. Тоже объезжать начали. Объездили еще партию. А там и вечер наступил. Стадо надо было обратно гнать в Горелкинский овраг, где для него ночевка определена была. Оставили друзья кузнечиков с сожалением. Сели на кукурузник. Завел Иван Иванович двигатель, поднял самолет.

Сытые насекомые увидели, как вожак поднялся, тоже взлетели вслед за ним. Домой полетели.

На следующий день снова Краснобаев и курсанты на кузнечиках работали. Так теперь радовались они и счастью своему не верили. О мотоциклах да о велосипедах и думать забыли. Знай себе, на кузнечиках скачут, прыгают. Радуются.

А еще на следующий день с Краснобаевым еще десять человек в кукурузнике полетели стадо пасти. Это офицеры наслушались рассказов Краснобаева, естественно не поверили. И кто от дежурства свободен был, с ним увязались, чтобы своими глазами убедиться в том, что Краснобаев стадо на кузнечике пасет.

Увидели, убедились, удивились, рты раскрыли, а потом и сами захотели на кузнечиках покататься.

Ну что же. Иван Иванович не жадный. Дал каждому по кузнечику. Только предупредил, чтобы осторожнее были. Ну это так, для очистки совести. Друзья же у него все летчики, а не бухгалтера какие-нибудь или преподаватели. Люди все спортивные, мускулистые, ловкие. Сотни раз в опасных ситуациях были, катапультировались из самолетов падающих и все такое прочее.

Как дети малые, стали носиться летчики на кузнечиках. Хохот стоит на всю округу, смех восторженный. Кузнечики летают, прыгают. А на них летчики.

Тут такое родео началось, что и сказать трудно. На следующий день с Краснобаевым не десять, а тридцать человек поехали. Все кто свободен был. Чуть кукурузник не перегрузили. Еле поднял его Иван Иванович.

И на третий день и на четвертый то же самое повторилось.

Раньше летчики в свободное время в спорткомплекс базовый шли, в бассейне плавали, в баскетбол играли. А теперь, чуть свободная минутка выпадет человеку, он к Краснобаевскому стаду спешит. На кузнечике покататься.

И в перегонки летчики скакали, гонки устраивали. И простые и с препятствиями. И через речку прыгали и даже через деревья. Веселились, кто как мог. А потом, когда все это надоело, разделились на две команды и стали в футбол на кузнечиках играть. Это после того, как по телевизору в передаче «Клуб кинопутешественников» Индию показали, как там на слонах в футбол играют. Так летчики тоже сделали большой мяч, складные ворота соорудили, чтобы туда-сюда их можно было перетаскивать. И такое веселье началось, что и сказать нельзя.

А самым азартным наездником стал, кто бы вы думали? Сам генерал Бочкин.

Он сначала не решался на кузнечика сесть. Отмахивался.

– Ребячество это, – говорил.

Но потом, когда на кузнечиков специальные седла надели и уздечки, для этого переделанные из парашютных ремней, он не выдержал. Оседлал самого крупного и сильного кузнечика. А после этого уже седла почти не покидал. В свободное от службы время конечно. И все Иван Ивановичем восхищался:

– Ну, Краснобаев! Ну, придумал! Ну, молодец!

И даже футбольную команду возглавил и громче всех кричал «Пас! Кому даешь, Ширешагов, мне пасуй!» Иногда даже обижался, когда ему плохо подавали. Но тут уж ничего не поделаешь. Спорт есть спорт. Тут звания да регалии не считаются.

И так стал пропадать Бочкин среди кузнечиков, что даже жена его Настасья Филипповна возмутилась и даже ругаться начала. И пообещала, что кормить его перестанет, если он не прекратит свои безобразия. А так как Василий Митрофанович столовскую пищу есть не мог, то оказался он в довольно сложной ситуации.

Но потом все само собой прекратилось. Заездили люди кузнечиков, замучили. Квелыми они стали, медлительными. А потом два кузнечика и вовсе сдохли.

– Все хватит скотину мучить! – сказал тогда генерал Бочкин. – Не дело это. До чего мы дошли в своем ребячестве? Кузнечиков замучили двоих даже погубили.

И всем стыдно стало. Кузнечики погибли от истощения. Им ведь пастись почти совсем не давали летчики со своими играми. Вот они и ослабели. И даже умирать начали.