Дмитрий Суслин – Коржики и Слово пацана. Кровь в раздевалке (страница 2)

– Ты же умный, – строго посмотрел на него Ванька. – Придумай что-нибудь.

– Я подумаю, – согласился Саша. – Одна идея у меня уже есть.

– Какая? – оживились мы.

– Можно надеть на головы приборы ночного видения. Мы ашек будем видеть, а они нас нет.

Ванька покрутил у виска пальцем:

– Придумал! Где же мы их возьмём? Приборы! Они же бешеных денег стоят! Нам даже одного не купить. Не то что на всех пацанов. Ты давай что-нибудь другое придумай. Реальное и доступное.

Саша стал усиленно тереть переносицу. Это он так думал. Ванька хлопнул его по плечу:

– Сроку тебе до конца урока!

Мы побежали в спортзал. И всю физру только и спрашивали у Саши:

– Придумал?

– Нет ещё! – отмахивался Саша. – Не придумал!

– Придумал?

– Нет!

– Ну думай, думай! Ты же у нас умный.

И Саша усиленно думал. И хотя он в нашем классе самый умный, придумал не он, а Сёма Рыжиков. Это именно он чаще всего и приставал к Саше с расспросами. В конце концов он так надоел Саше, что тот даже вспылил:

– Чего ты ко мне пристал? Только думать мешаешь. Что тут в такой нервной обстановке можно придумать? Вот попробуй сам придумать. Попробуй! А я посмотрю.

– И попробую! – проворчал Рыжиков. – Возьму и что-нибудь придумаю!

И придумал.

Это произошло в тот самый момент, когда мы прыгали через козла. Прыгали по очереди, а наш учитель Владимир Афанасьевич нас страховал.

Физрук у нас человек не от мира сего. Прозвище у него Шаман, потому что он уверяет нас, что общается со всей Вселенной, питается солнечными лучами, и может излечивать болезни приложением рук. Однажды, в прошлом году, когда Ира Егорова вывихнула ногу и даже расплакалась от боли, он вправил ей ступню, приложил к пострадавшему месту руку, она плакать сразу перестала и потом уверяла всех, что у неё боль как рукой сняло.

Когда настала очередь Рыжикова прыгать, он разбежался и всё на правую руку физрука смотрел, отчего перед самым козлом споткнулся и полетел не через козла, а прямо на козла, и они оба полетели на пол. И Сёмка и козёл.

Мы не на шутку перепугались. А Шаман испугался больше всех. Подбежал к Рыжикову, поднял его, осмотрел и с тревогой в голосе спросил:

– Ты цел?

– Придумал! – закричал в ответ Рыжиков.

– Чего ты придумал? – удивился учитель. – Головой ушибся? Покажи, в каком месте у тебя болит?

Рыжиков только рукой махнул и ничего не сказал, только посмотрел на нас торжествующим взглядом.

– Придумал! – повторил он.

– Странный мальчик! – пробормотал Шаман, ставя козла на место.

Мы чуть не умерли от любопытства. Пытались расспросить Сёмку, но он только рукой отмахивался.

– После!

Так до конца урока ничего мы от него не добились. А потом уже в раздевалке сразу обступили его со всех сторон.

– Рассказывай, что ты придумал. Давай не томи!

И Сёмка начал рассказывать:

– Вы думаете, почему я с козлом свалился? Думаете просто так?

– При чём тут козёл? – удивились мы. – Ты давай о деле говори, а не про козла.

– А без козла тут никак не обойтись! – разгорячился Сёмка. – Можно сказать, что благодаря козлу я всё и придумал!

Мы замахали на него руками:

– Ладно-ладно! Пусть про козла, только договаривай скорее!

И Сёмка продолжал:

– Я потому споткнулся и на козла налетел, что на браслет Шамана засмотрелся.

Мы опять ничего не поняли. При чём тут браслет Шамана? Какой браслет, спросите вы? Из самоцветных камней браслет носит наш Владимир Афанасьевич. Говорит, что самоцветные камни ему силы дают и здоровье. Красивые камни, конечно! Но какое это отношение имеет к нашему делу?

– А такое? – стал разъяснять Рыжиков. – Мы тоже браслеты наденем на руки, когда ашек в темноте бить будем.

– Это, чтобы сил набраться? – догадался Игорь Моляков.

– Нет, для того, чтобы друг друга видеть, потому что мы неоновые браслеты наденем, которые в темноте светятся. Вот вам и опознавательные знаки. Наших лиц не видно, а друзей от врагов отличишь.

Мы пришли в дикий восторг. Ванька обнял Сёмку, и мы тоже все стали его обнимать, как футболисты своего товарища, после того как он гол забил. И так мы горячо обнимали Рыжикова, что он свалился на пол, а мы повалились на него сверху. Образовалась куча мала. Орущая и машущая руками и ногами.

Рыжиков даже застонал, а потом захрипел.

На шум и гам в раздевалку заглянул Владимир Афанасьевич. Увидел нашу кучу малу, начинающего уже синеть Сёмку, и опять перепугался.

– Рыжиков! Что же ты всё время падаешь?

Он стал стаскивать нас одного за другим, чтобы освободить Рыжикова. Освободил его, поставил на ноги. Сёмка стал потихоньку из синюшного становиться красным.

– Цел?

– Цел!

– Ноги-руки на месте?

– На месте.

– Крови нет?

– Вроде нет! – Сёмка шмыгнул носом. – Хотя может и политься. У меня часто кровь носом идёт.

Учитель схватился руками за голову:

– Мне только крови в раздевалке не хватает!

– Кровь ещё будет! – мрачно пробормотал Ванька. – И в раздевалке и ещё кое-где.

– Что ты сказал? – оглянулся на него Владимир Афанасьевич. – Какая кровь? Где кровь?

Он судорожно стал осматривать всех нас.

– Да целы мы все! – стали мы уверять учителя.

– Слава богу! – Шаман повеселел и сразу стал строгим. – Быстро все оделись и покинули раздевалку! Безобразники! Сейчас уже другой класс придёт, а вы ещё форму не сняли. Быстро! Быстро!

Он даже несколько раз свистнул в свисток, который у него всегда на шее висел.

Мы лихорадочно стали переодеваться.

К тому же следующим уроком была биология. Вот уж к кому нельзя было опаздывать, так это к Егору Васильлевичу.