Дмитрий Старицкий – Наперегонки со смертью (страница 67)
Первым делом нас прямо с трапа принял в объятия таможенно-иммигрантский контроль Протектората Русской армии. Два чиновника с «физической защитой» из погранцов, даже береты на тех темно-зеленые по традиции. На беретах незнакомая мне эмблема — кинжал, обвитый лианой. Потом уже узнал, что это не погранцы, а егеря — самая круть Русской армии, но хрен редьки не слаще — задачи у них схожие.
Всех сходящих на берег пассажиров — а мы тут не одни такие, посчитали и переписали прямо на пирсе. Айдишки прокатали на каком-то автономном агрегате. Только что пальчики не сняли.
А вот оружие никто не заставлял опечатывать. Только предупредили, что если у нас калибры натовские, то в ополчении мы сами себя будем боеприпасами снабжать. А если что есть орудийно-крупнокалиберное, свыше двадцати миллиметров, или гранатометы, то Протекторат выкупит их у нас принудительно по рыночным ценам. Заодно ненавязчиво так сообщили адрес местного оружейного магазина, где все что угодно можно поменять на нужное и не задорого.
— Скажете, что мы вас с пирса послали, вам еще и скидку дадут как новеньким, — посоветовал мордатый иммиграционный чиновник, — и патроны вам там честно поменяют один к одному.
Ага…
Два раза.
И тут свой Билл Ирвайн сидит на главном потоке переселенцев. И само собой — с иммиграционным отделом в доле. Только патроны поменять один к одному на демидовские — одно это сто процентов прибыли. Я уже не говорю про остальное.
Машины наши на пирс опустили краном.
Бумажки тут же рассортировали — нам квитки на руки. Тех, кто транзитом в Одессу или в Москву, — в одну папку, кто на постоянное место жительства в Протекторат Русской армии — в другую. Таковых нас трое осталось — я, Таня Бисянка и Дюля Комлева.
Остальные девчата выбрали Одессу, которая за последний месяц в их грезах превратилась в какое-то Беловодье.[105] Всё молочные реки с кисельными берегами им там мнятся.
В то же утро их туда отправили подвернувшимся автобусом по оказии. Вместе с кубинцами. Еле-еле успели отрядную кассу по справедливости раздуванить.[106] Не то чтобы попрощаться как следует, по-людски, с отвальной в местной харчевне. Не говоря уж о большем. Но следующего, неизвестно когда идущего туда автобуса, Анфиса, Буля и Альфия ждать в Береговом не захотели. Не глянулось им тут. Нефтью тут все пропахло. Так что все в темпе «цигель-цигель-ай-лю-лю».
Проводил с таежницами девчат до армейского трехосника-«Урала» с автобусным кунгом, близнецом того, который у Олега в ангаре видели. Только у этого — поворотная пулеметная башенка на крыше кунга около кабины, и бронирован он до окон.
Луис и Маноло обещали охранять моих девочек в дороге, а пока, кряхтя, тягали с крыши на крышу Анфисин «зингер» на чугунной раме.
Проводили, перецеловались, обещали писать «до востребования» на орденскую почту, помахали ручками вслед пыльному шлейфу.
Обернулись к поселку и увидели, как из порта неторопливо чешет на восток «Лойола». Им тоже помахали ладошками: пожелали удачи и пошли дальше разбираться с оформлением гражданства и военкомом. Вторая часть обязательного «марлезонского балета» для эмигрантов.
Не стал на нас жаловаться капитан Игнасио Хаиме русским властям. А я даже не попытался выяснять, по какой причине. Может, у него груз на барже был совсем не тот, который принято таможенникам показывать. Пусть жалуется на меня «эль хефе» Лопесу, если захочет. Свои отмазки я уже отправил последнему письмом с кубинскими пулеметчиками. Вместе с информацией о человечке «Большого мальчика», который навещал капитана «Лойолы», после того как ее зафрахтовал Пабло.
Внутри припортовой кафешки, куда заскочили основательно позавтракать, мы неожиданно наткнулись на радиопрофессора Купленкова.
— О, Проф, привет! Накопил-таки на грузовик? — крикнул я ему вместо приветствия.
— Вон стоит, ёперный теятер, — небрежно махнул Михаил большим пальцем за плечо.
Я посмотрел в указанном направлении и увидал в окно большую суперпроходимую «Татру-815» с колесной формулой 8x8. Сдвоенная кабина и длинный кунг с узкими окнами прямо под крышей.
— Ловкий аппарат, — восхитилась Дюля.
Таня подтверждающе кивнула головой и угукнула.
— О то ж. — Довольный Проф отложил вилку. — Присоединяйтесь. Места еще есть, — обвел он рукой пустой стол, за которым сидел один.
— Давно из Порто-Франко? — поинтересовался я ради приличия.
— Пять дней как. Последним конвоем. Говорят, язва-плешь, что целый месяц никаких конвоев от Русской армии не будет. Что-то у них там с реорганизацией, как баяли.
Опа: оказывается, можно было дождаться все же русского конвоя в «маленькой Гаване» Нью-Рино.
Без морского боя с пиратами.
Без силового захвата баржи.
Но что было, то прошло. Фарш невозможно прокрутить назад…
— Жаль, мы тебя так поздно сегодня встретили, — сказал я Михаилу, — тут для тебя хороший клиент был, но он уже отчалил.
— Чё чинить надо было?
— У него ресивер прострелили из нагана, — я не стал уточнять, кто именно прострелил, — два раза.
— Действительно, жаль, — откликнулся Проф, наливая себе сок из кувшина. — Делов-то на пять минут. Я бы ему ресивер просто заменил на новый. У меня тут, гнутый клыч, пол-кунга всякого разного заныкано. Свою мастерскую буду ставить, якорный пень, — похвалился он.
— Ты же хотел мобильным быть?
— Посмотрел я по дороге, — вытащил Проф из зубов рыбную косточку и аккуратно положил на край тарелки. — Бляха-муха — там соляры больше сожжешь, чем заработаешь. Расстояния дикие. Конвои редкие.
— А где осесть собрался, в Демидовске?
— Не знаю пока. Может быть даже здесь, в Береговом. Тут поток потенциальных клиентов Порто-Франко напоминает. Только все вокруг по-русски говорят, что приятно. Как у тебя мой аппарат? Фурычит?
— Нормально. Жалоб не было, — пожал я плечами.
— Вот и я о том же, — заключил Проф с довольной ухмылкой профессионала.
Военком — грузный подполковник, давно нарастивший себе внушительную «штабную грудь» до зеркальной болезни — любитель шашлыков, выпивки и бани или просто выпивки в бане, — одновременно с гражданством (гражданство тут в военкомате дают… охренеть) условно записал меня в ополчение Протектората стрелком-пехотинцем. С обязательством в течение трех дней встать на воинский учет там, где я поселюсь. Тут, оказывается, и доктора наук военнообязанные, не то что кандидаты какие-то.
Шлепнул печать и передал меня по инстанции.
Инстанция в виде двух поджарых морских офицеров в невысоких чинах упорно уговаривала меня, как бывшего моремана, прибиться поближе к флоту и остаться в Береговом. Аттестоваться на офицера, носить такую же красивую кремовую рубашку, как у них, и служить при штабе флота в отделе «по борьбе с личным составом».[107] Рельсы[108] на погонах сулили, жилплощадь сразу и все такое прочее с полной коробкой няшек. Бочку варенья и корзину печенья в придачу. Но я не согласился, чем очень удивил кадровиков. Наверное, предлагаемое мне место в их глазах очень теплое, если без ученой степени на эту категорию никого не берут.
Но не хочу я в армию. Принципиально.
К тому же мне жарко тут, и нефтью везде воняет. В перспективе здесь будет город типа нобелевского Баку на Апшероне. А пока все, что тут есть, — голая функция. Мне в таких местах эстетически неуютно. Я лучше поеду дальше: посмотрю, какие такие в Демидовске для меня заготовлены няшки. Раз ППД[109] — армейская База, у них тут настолько жутко закрытый военный городок, что даже название его держат в секрете.
Не утрамбуюсь тут — в Виго вернусь. Там городишко мне симпатичный. И люди приветливые. Об этом я и размышлял, смоля сигареты в тени акаций, ожидая девчат, которых что-то задерживали.
Они вышли из военкомата и огорошили меня как пыльным мешком по голове. Девочек-таежниц, не отходя от кассы, разлучили со мной и тут же призвали на год в армию, ровно через минуту после того, как им гражданство оформили. Желания ни у кого из них даже не спрашивали. И сразу в казарму определили к спецуре[110] морской пехоты. Сказали — ВУС[111] у них довольно редкий. Мобилизационное предписание на руки — прибыть завтра утром к прохождению…
Вот уж облом так облом.
А ВУС им определили просто по опросу. В снайпера — куда же еще? А в части уже уточнят.
Осталось мне только отдать им заныканные на верхнем багажнике автобуса патроны. Дюле — цинк «арисаки» с приветом от Билла и Кати, Тане — почти столько же, но купленных мною в Виго патронов для ее карабина, уже в картонных пачках.
И поехали мы колонной искать, где бы тут переночевать. Комфортно и не задорого. Лучше я девчатам денег подкину. Помню сам, как тяжело на службе без копейки.
Но для начала тихий час было бы неплохо организовать. День сегодняшний у нас начался еще вчера настолько рано, что было еще поздно.
Таня загадочно так поглядывает на меня. Чую, час этот будет очень даже тихий.
Днем даже выспались нормально. Офигевший от того, что Таня оказалась девочкой, я был очень аккуратен и отбросил даже мысли о сексуальных эксцессах. Больше ласки и петтинга. А секс — на полшишечки. Пока.