Дмитрий Старицкий – Наперегонки со смертью (страница 45)
Кормили тут просто и сытно, без разносолов и особого разнообразия. Сегодня в меню была только вареная баранина с кукурузной кашей и разнообразные салаты. На запивку — молодой слабенький сидр. Зато все невероятно дешево, а сидра вообще хоть залейся, без ограничений.
Гурманам же указали путь в город — там есть рестораны для богатых и привередливых, и они утихли. Тащиться в город на ночь глядя никому не хотелось.
Но ничего, все остались довольны, кроме Сажи, которой совершенно не понравился деревенский сидр, и ей отдельно сварили кофе с молоком.
А на вопрос язвы Альфии:
— Ты как спать будешь, подруга, у Жоры же траур?
Сажи парировала:
— Не боись, на меня кофе действует как снотворное.
После ужина я незаметно улизнул от всех и в укромном уголке двора смотрел на звездное небо этого мира, периодически заслоняя себе обзор клубами табачного дыма. Гадал: в какую звездочку на небе превратилась Наташка? И на моральный климат «гарема» просто махнул рукой. Пусть делают что хотят. Не сторож я сестре своей.
Но и тут меня нашли. Шицгал, сев рядом со мной на эту импровизированную завалинку из трех бревен, скрепленную железными скобами, передала мне бутылку сидра, из которой сама до того немного отхлебнула.
— Жёра, сэмачек хошь? — спросила ехидно с одесской акцентуацией.
Я протянул ладонь, в которую упало с десяток зернышек.
Хмыкнул:
— Еврейская пайка для гоя?
— Жорик, хочешь, я расскажу тебе все про Наташку? — в свою очередь задала вопрос Роза уже нормальным тоном, пропустив мимо ушей мою подколку.
Лица ее не видно в темноте, а по голосу не определить, что это — подлянка или выворот души наизнанку?
— Нет, Роза, не хочу, — твердо ответил я. — Хочу запомнить ее такой, которую знал. А что там плохого было на Старой Земле — было давно и неправда. В совсем другой жизни, в которой не было меня.
— Нет, про Наташку что-то плохого можно рассказать, только если клеветать на нее, — откликнулась Шицгал. — Она не шлюха, как я. Хотя и я когда-то была чистой и наивной девочкой. Не веришь? Думаешь, я такой стервой сразу родилась? Дай сигарету.
— Ты же не куришь.
— С тобой закуришь…
Огонек зажигалки осветил ее лицо с втянутыми щеками в процессе затяжки.
Она выдохнула струю дыма и сказала:
— Жорик, если ты со мной спать не можешь по чисто идеологическим причинам, то тогда просто поговори со мной. Это тоже общение. Я прилепилась к тебе, терплю от тебя все и дальше готова терпеть, лишь бы только быть рядом с тобой. Я не скажу, что это безумная страсть к тебе. Скорее это какое-то семейное чувство того, что ты мне родной.
Море и горы, видимые с дороги, закончились, и по направлению к Форту Линкольн подъезжали мы почти по голой равнине еще засветло.
Во все стороны видна местная Америка во всей красе. «Приходи, кума, любоваться»: «Империя бабла, издание второе». На вид так вообще наш родимый Казахстан, разве что дороги чуток приличней. Но до староземельных хайвеев Калифорнии с Аризоной местные пиндосы явно не дотягивают, вот уж где был по виду благоустроенный Казахстан! Просто выставочный. А тут — так, кое-где щебенка, асфальтовым катком укатанная, но надо отметить — укатана на совесть и очень грамотно. Практически не трясет. А в основном — примитивный грейдер.
Вокруг все как и везде тут. Словно на войну попал. Или на контртеррористическую операцию против «Аль-Каиды», по крайней мере.
Каждая ферма напоминала блокгауз на вражеской границе. Крупнокалиберный пулемет или автоматический гранатомет — такая же обязательная принадлежность местного крестьянина, как и ветряк, который качает ему воду из скважины. Разве что тут этих ферм было на порядок гуще, чем где бы то ни было на нашем пути.
Испанские «казадорес» даже перевыполнили свое задание и не бросили нас на границе Окситании с АСШ, а довезли до прямой видимости с городом. И только потом развернулись обратно.
Погудели друг другу на прощание и разъехались. Дальше покатили только под конвоем кирасир. Антоненкова, кстати, в «путанабусе» отсутствовала и торила дорогу в башне броневика впереди всей колонны. Якобы пулемет изучая. Ну да, с лэрдом в качестве учителя… Это у них медовый месяц такой. Туда и обратно в бронебашне. Будет что вспомнить к старости.
В этот раз автобус наш вел испанец. И я сам занял освободившееся место водителя, аккуратно устроив спящую Розу с моего плеча на спинку сиденья.
Роза действительно сдержала свое слово и ночью ко мне, кроме как с разговорами, не приставала. Зато проговорили мы с ней обо всем на свете. Всласть. Интересный она собеседник, когда из себя прожженную гулящую девку не изображает. Но и я прекрасно понимал, что это у нее все та же отчаянная конкурентная борьба за мужика, только другими средствами. Боится тут Роза остаться одна. До смерти боится.
На въезде у форта — блокпост, скорее блокгауз целый, большой очень, из обсыпанных землей бетонных блоков, опутанных на фасах «егозой». Явно не зарытый в землю укрепрайон, а как еще в Крымскую войну при бароне Тотлебене строили, прямо на грунт насыпная фортеция типа люнета. Что там по бокам — особенно не видно, но спереди, на скатах, в чахлой траве отблескивают в лучах вечернего солнца металлом кольца, как бы не спирали Бруно. Страшная вещь. Я ее еще по флоту помню. Там она вокруг наших бункеров между кольями колючки всегда рассыпана была против диверсантов, но попадались в нее только наши самовольщики. Видать, диверсантам заранее известно было, что из этой тонкой проволоки самостоятельно ни за что не только не выбраться, но даже и не выпутаться.
Перед блокпостом на ровной местности забиты в землю металлические колья в три ряда из толстого стального уголка, опять-таки с колючей проволокой внатяг, как на фронтах Первой мировой войны. На проволоке гроздьями висят пустые консервные банки в качестве примитивной сигнализации. И по сторонам блокпоста эти колья с колючкой уходят далеко в стороны, образуя как бы стены города, потому как дома не дома, а какие-то сараи ясно видны за полосой отчуждения. Не удивлюсь, если эта «городская стена» еще и заминирована, как американская база Гуантанамо на Кубе.
Дорога перед шлагбаумом с обеих сторон зажата коридором из такой же колючей проволоки на кольях. На самой дороге навалены бетонные блоки вразброс. Проехать можно только «змейкой» на самой малой скорости.
С верхотуры блокпоста дорогу контролирует счетверенная зенитная установка, явно снятая с какого-то корабля. Даже окраска шаровая сохранилась. Мелкая, двадцати — двадцати пяти миллиметров калибром, не больше. Ну, думается мне, что не хуже «Шилки»[75] будет, если им пострелять захочется. Такая дура далеко бьет.
На самом КПП мается дурью целый взвод местных вояк из патрульных сил. Возможно, даже орденских. Все в пустынном камуфляже и желтых кевларовых берцах. Знаки различия — американские, староземельные. Кто не дежурит за тяжелым оружием, те кучкуются внизу на дороге. Курят. Байки травят. Несмотря на жару, все в брониках и обтянутых «комком» касках. Увешаны пистолетами, штурмовыми винтовками с подствольниками и многочисленными приблудами, у некоторых за спиной трубы одноразовых гранатометов, типа русской «Мухи».[76] Солидная банда.
У трети вояк — разной степени черноты рожи афроамериканцев, или как они тут на Новой Земле толерастно обзываются? Афроамероновоземельцы? Хрен его мама знает, как толерасты еще извратиться могут. В этом они давно советских коммунистов переплюнули. В общем, по-русски: в наличии негры в ассортименте расовой помеси.
Ну, и броняха присутствует, куда без нее тут на блокпостах. Парочка похожих на большие ящики, поставленные на гусеницы, бронетранспортеров М113,[77] с большими пулеметами врастопырку. Плюс, как и на Базе «Северная Америка», немного в стороне от блокпоста притаился за колючкой американский алюминиевый «противопехотный» танк «Шеридан»,[78] вооруженный шестидюймовым «окурком» низкой баллистики, который, как помнится мне из армейских штудий, и ракетой «Шилелла»[79] может довольно точно пулять километров на пять по инфракрасному лучу. И картечью по пехоте палить, но недалеко и довольно медленно. Хорошо тренированный экипаж в минуту делает не более четырех выстрелов. Но для любой колесной техники этого за глаза хватит. Ну, еще и пулемет там, спаренный, винтовочного калибра, в башне точно есть.
В самой Америке, которая староземельная, это танковое недоразумение осталось на вооружении только у воздушного десанта, и то после «Бури в пустыне» было решено их окончательно списать. Но для Новой Земли это еще та вундервафля. Главное — легкая, плавающая, достаточно быстроходная и с умеренным аппетитом на горючку. На этом экземпляре еще торчит на башне большая цилиндрическая фара, как бы не инфракрасный прожектор ночного прицела. В дополнение к тому обычному большому прожектору, что на самом блокпосте стоит.
Скинув скорость до минимума и пропетляв между бетонными блоками на дороге, останавливаемся перед шлагбаумом.
Видно в боковое зеркало, как валлийский броневик совершает те же манипуляции по слалому с бетонными блоками, какие и я только что. А за ним и «хамви» кирасир, прикрывающий «лапландер».