Дмитрий Старицкий – Лишние Земли лишних (страница 56)
— Джордж, ты зря так говоришь именно про этот гаджет, — возмутился Билл. — Это модель «тип семьдесят четыре», в нем практически все сделано по советским допускам. И, как говорят, на советском еще оборудовании. Это потом, когда они начали внедрять свои разработки и одновременно вводить дурную рационализацию, качество у китайцев сильно упало. Этот же экземпляр я лично осмотрел и за него ручаюсь. Это не снайперка, конечно, но прижать огнем сможешь любого практически на полмили.
Оружейник аж светился от важности того, что проповедовал.
— Билл, я знаю, что ты можешь эскимосу зимой снег продать, но пойми и меня правильно. Если я захочу взять пулемет, то не для красоты, а для того, чтобы он точно стрелял во врагов. Советский РПК — «семерку»[305] за ту же цену я у тебя бы взял, ничего не спрашивая.
— Нет у меня сейчас советского пулемета, — развел Билл толстыми руками. — Могу хороший швейцарский продать.
— За нереальную цену, как тут все у тебя? — спросил с ехидцей.
— Да нет, всего две тысячи двести, — пожал плечами оружейник, как бы намекая, что это не у него дорого, а я зарабатываю мало. Но я не обижаюсь, я еще ничего тут не зарабатываю, только трачу. Поэтому разумная экономия рулит всем. Нам не до ПОНТОВ.
— А калибр? — спросил, уже понимая, что этот пулемет не будет выпускаться под русский калибр.
— Швейцарский калибр, — ответил Билл уверенно. Шесть с половиной миллиметра. Хороший патрон. Точный. Эффективный.
— И где я для него этот самый эффективный патрон брать буду? И, главное, почем? Нет, Билли, мне все оружие нужно под демидовские патроны, не иначе. Я не дочь Рокфеллера.
— Хорошо, давай так, — Билл хлопнул ладонью по верстаку, явно получая удовольствие от самого процесса торговли, — я тебе дам дополнительно к китайскому стволу еще две «банки»[306] китайские на сто один патрон, две «банки» русские на семьдесят пять патронов и два родных «рожка»[307] на сорок. Получается тогда за сам пулемет цена базы «Россия». Даже немножко меньше. Идет?
— Только если с патронами, — сделал я свой ход в торговле.
Билл, соглашаясь, кивнул.
Я тут же повысил ставки.
— Три боекомплекта.
— Два боекомплекта, — торгуется Билл.
— На все семь магазинов? — ставлю новое условие.
— Да, — соглашается оружейник, — но максимально — цинк.
— По рукам, — я протянул ему ладонь, и когда он ее пожал, добавил, — но за вторую винтовку заплатишь восемьдесят процентов твоей цены.
— Хорошо, — соглашается толстяк.
— Слово сказано? — смотрю ему в глаза.
— Слово сказано! — не отводит он своего взгляда.
Билл скусил с ящика пломбы, и я вынул из него два карабина, завернутые в промасленную бумагу. Положив их на верстак, сказал:
— Мы с тобой упустили два момента. Первый — подсумки для магазинов.
— Баш на баш, — тут же ответил Билл.
— Нет, не пойдет, — возразил ему. — Ты даешь подсумки на все магазины к пулемету, а я даю все подсумки на магазины к карабинам. Идет так?
— Согласен, — сказал Билл и ушел в подсобку.
Оттуда он через минуту вынес советские подсумки для дисков и рожков мягкого лохматого и как-то мятого брезента с ремешками на сандальной застежке — видимо, мобилизационных, так как на флоте я таких страшных и не видел, и три подсумка для китайских «банок» плотного качественного авизента с застежкой на кобурную кнопку. Подсумки скрывали в его руках невскрытый цинк патронов 7,62x39. Билл все это с грохотом выложил на верстак. Потом из-под верстака достал коробочку с ЗИПом[308] для пулемета, сказав:
— Это от фирмы, в подарок хорошему клиенту.
Я достал из ящика два подсумка, каждый с пятью магазинами.
Потом оттуда же вынул ЗИПы для «ругеров».
— Сделка состоялась? — спрашиваю.
— Да, — отвечает Билл, — и это нужно отметить.
Он повернулся и достал нам по бутылке пива из холодильника.
А я снова полез в ящик и вынул фирменные крепления на оптику для обеих винтовок.
— Подарок от фирмы, — сказал, широко улыбаясь, — лично для тебя.
Билл отсалютовал бутылкой.
— С тобой приятно иметь дело, Джордж.
— Кстати, — спросил я, отхлебнув из горлышка, — откуда у тебя этот пулемет? Что-то больше китайской продукции я у тебя не заметил.
— Такая история, Джордж. — Билл повторил глоток. — Мне этот пулемет сдал один классный парень в понедельник. Это его трофей. Он тогда на дороге от Базы один расправился с бандой. Зовут его Андрей Ярцев. Если встретишь его на русских землях, то передай ему привет от старины Билли. Кстати, я ему для автомата Калашникова делал тюнинг. Он остался доволен. Не хочешь переделать свой пулемет? Ручку эргономическую, приклад складной, регулируемый с демпфером, цевье пластиковое с обвесом, лазерный целеуказатель…
— Билл, мне из него стрелять, а не хвастаться, — осадил я его творческий порыв.
Поржали оба. Шутка юмора удалась. День не зря прошел.
Когда вернулся в ресторан, Саркис все еще обхаживал Ингеборге, но пока очень культурно, не преступая границ приличий.
Спросил, когда будет обед, после чего позвонил Доннерману и дал ему вводную: прибыть с девочками на обед в «Арарат» в половине четырнадцатого часа.
Затем, переглянувшись с Ингеборге, взял у Саркиса бутылку вишневки, легкую закусь в номер — продолжить праздник.
Девчат привезли сразу на двух машинах. Пятерых привез Фред на «чероки», где четверо вполне нормально уместились на заднем диване, и пятерых — Доннерман на «хамви», где Бисянка с Комлевой ехали в кузове, расположившись на каких-то тюках, так как больше четырех тел в этот огромный американский мобиль никак не влезает.
Вылезли они у «Арарата» на гравий, покрасовались перед нами в военной форме полевой и когда-то белых кедах.
Ну и чумазые же были девки после занятий! Все как одна.
А от усталости чуть не шатались.
Щеки впали.
Под глазами тени.
Коленки мелко дрожат.
Как потом прояснилось, сержанту было мало просто всех построить и пострелять из нагана, и он придумал сначала гонять их по полосе препятствий, а затем сразу стрелять в цель. И так по кругу. Так что Ингеборге права оказалась.
Понятно, что никто никуда и не попал. Кроме Бисянки, которая неплохо отстрелялась из своего укорота. Не в десятку, но что-то близко к этому. И Комлевой, которая раз за разом всаживала все семь пуль из барабана в черный круг мишени.
Стрельбы из винтовок у таежниц сегодня не было — зря таскали.
Сержант сразу погнал всех мыться и приводить себя в порядок.
Через пятнадцать минут, одетый в новый цифровой камуфляж и черный берет на свежеобритой голове, я встречал свой отряд (в конце праздника Ингеборге все же выполнила свое обещание и побрила меня, когда мы вместе отмокали в ванной).
Я кивнул, и сержант, вытянув левую руку в сторону, отдал команду:
— Становись!
Удивительно, но «пионерки» довольно быстро построились в относительно прямую линию.
— Равняйсь! — скомандовал сержант. И через секунду рявкнул. — Шицгал, как надо равняться?
— На четвертую грудь, — тут же откликнулась Роза бодрым голосом.
— Не на четвертую грудь, а на грудь четвертого человека. Ясна разница? — Доннерман обвел строй исподлобья тяжелым взглядом и нашел следующую жертву.
— Айзатуллина?