Дмитрий Старицкий – Лишние Земли лишних (страница 42)

Я пил не торопясь.

А Таня с Дюлей его, можно сказать, слегка лакали, как котята из блюдца.

Только буры утолили свою жажду первым литром — я вновь дал отмашку, и пустые кружки им моментально заменили на полные. А также принесли немудрящую закуску из местных морепродуктов.

Буры стали потреблять хмельной напиток уже более обстоятельно, без фанатизма, не забывая о закуси.

Моим девочкам новоземельные ракообразные чем-то не глянулись, и снова мне пришлось подзывать официантку, чтобы она сама утрясла с ними вопрос предпочтений. Их предпочтением оказалось что-то, напоминающее жареные в гриле куриные крылышки, только размером больше индюшачьих раза в два. Птеродактиль, наверное, подумал я, вспомнив степных падальщиков, но девочкам решил ничего не говорить. Вдруг аппетит испорчу.

Сам ограничился ракообразными. Все же мы тут не пешком, и если в дороге клапан припрет, то до отеля, думаю, кишка по-любому выдержит. А в кабаке гальюн обязательно должен быть по определению.

Когда братья всосали в себя почти два литра, я понял, что пора их потрошить на информацию, иначе, кроме пьяного лепета, я ничего не получу за уже накрытую поляну.

Сказал девочкам, чтобы они срочно выдумали охотничьи вопросы.

Из-за того, что буры говорили по-английски с каким-то чудовищным акцентом, а девочки владели этим языком в разрезе «май нейм из…», «ай лиф ин Раша…» и «ай лав ю…», ну, может, чуть больше, мне пришлось быть на все стороны переводчиком, что никак не способствовало принятию мною пищи телесной. Просто было некогда, дай бог пивасика хлебнуть в перерыве.

Время шло, пиво утекало, а девчонки все мерялись с бурами калибрами, хвалились своими винтовками и никак не выходили на нужный мне вопрос с дорогами.

Очень долго, почти пятнадцать минут обсуждали проблему дефицита на Новой Земле боеприпасов к классическому немецкому карабину K98 Маузер, которым владел Ханс. Насколько сам помню, этот патрон и на Старой Земле для военных вроде выпускать прекратили.[244] Чуть ли не с тех времен, когда ФРГ вошла в блок НАТО, где американцы всем навязали в стандарт свои боеприпасы. Но Ханс этот патрон упорно ставил выше всех остальных на Новой Земле.

Под видом перевода рассказал бурам, как в понедельник мы убежали от гиены. И как нас спасла только скорость автобуса.

— Гиена — серьезный зверь, — покачал головой Клаас, — это вам не свинка. Если ее сразу не убить, то она может таких дел натворить, что даже автомобиль не спасет. Сомнет, как банку пива.

И они снова увлеклись рассказом об убойных местах гиены и расстояниями, с которых в нее надо стрелять.

Слава богу, что они обнадежили девчат тем, что мощи их русских винтовок вполне хватает для того, чтобы не только гиену, но и рогача уложить, если, конечно, знать, куда стрелять. И не обязательно бронебойными пулями.

Потом попросили бумагу и стали рисовать гиену, льваящера, рогача и антилоп — как длиннорогую, так и четырехрогую, в разных проекциях, а также помечать их убойные места.

У девчат горели глаза, и всю эту информацию они активно всасывали, в отличие от пива. Было видно, что это все им дико интересно. И я немного поуспокоился насчет бесполезно потраченного времени. Сам я охотиться на гиен не планировал даже в отдаленной перспективе.

Потом, перебив увлекшихся девчат, спросил у буров, какое оружие лучше всего подходит для гиены. Чтоб насмерть, с гарантией. И быстро.

Ханс моментально ответил:

— Пулемет.

— Какой пулемет? — не сразу врубился я в тему.

— Да любой пулемет. Лишь бы патронов было в боекомплекте не меньше полсотни. — Он поковырял в ухе обкусанным ногтем и добавил: — Я на всякий случай всегда вожу в джипе МГ сорок два дробь пятьдесят девять.[245] Правда, он под натовский трехлинейный патрон, но все равно, как был надежной «пилой Гитлера», так им и остался. Скорострельность тысяча двести выстрелов в минуту остановит любого. Сколько бы ты ни весил. Хоть десять тонн.

— А если это будет ручной пулемет Калашникова? — не унимался я.

— Я же сказал — любой пулемет пойдет, даже тарахтелка Мадсена.[246] Главное, бить в одно место.

— Просто сначала надо отстрелить этой чертовой гиене коленку, а потом уже не торопясь добивать, — встрял Клаас. — Это конечно неспортивно, но иногда просто другого выхода нет.

— Какую именно коленку, — пытала его заинтересованная Таня.

— Да любую, мисс, — ответил Ханс, — главное, чтобы эта чертова гиена упала и не встала. Никто не может быстро бегать без коленки, — задорно смеется.

— А в каком месте вы охотитесь? — спросила наконец-то Дюля по делу.

— В любом, — ответил Клаас, покачивая перед собой пустой кружкой, — гиены водятся везде, где есть копытные. Любые копытные и жвачные, которые ходят стадами.

Намек с кружкой я понял влет и снова засемафорил чернявой помощнице Саркиса, требуя повторить пивную порцию для ненасытных буров. Точнее, уже строить, с ударением на букву «и». Не зря же от этого выражения пошло название профессии «строитель». Да и интересно стало, а сколько буры вообще пива могут выдуть на халяву? Сколько им позволит протестантская этика?

— Но все окончательно зависит от клиента, — добавил Ханс. — Где клиент захочет убивать гиену — туда мы его и отвезем. Гиена, как правило, хищник-одиночка, и исключительно редко сбивается в стаи. В сухой сезон — практически никогда.

— Неужели вы так хорошо знаете окрестности города? — притворно удивился я, подначивая их на откровенность.

— Что там окрестности этого паршивого городишка, — возмутился Клаас. — Тут вокруг него уже приличной дичи не осталось — так, обмылки одни.

— А куда же вы возите клиентов? — спросила Дюля.

— Вплоть до Меридианного хребта. Вот дальше мы не лазали, нет, сэр.

Вот он, момент истины. Пора включаться мне на ходу и полной скорости.

— Но если гиену можно убивать в любом месте, то в чем смысл вашего бизнеса для клиента? За что он платит?

— Да все как в африканском сафари, сэр, — ответил Ханс. — Найти зверя, подвести к нему клиента и подстраховать его от неудачного выстрела. Но главное все же не в этом. Понимаете, тут такая штука, что пока только мы с братом знаем эти места настолько хорошо, что сможем проехать по ним много-много миль, ни разу не уткнувшись в непроходимый овраг. И не наматывая по-дурному спидометр, спешно отыскивая подходящий брод. В этой информации и есть главный смысл нашего бизнеса. Мы знаем как! Другие не знают.

— Любой маршрут? Реально? — начал я их серьезно подначивать, делая вид, что им совсем не верю.

— Да, любой. До Меридианного хребта. Дальше — не возьмемся. Пока тот район не исследован нами достаточно. Кстати, тут позавчера к нам обращался один человек, и мы ему нарисовали карту, точнее не карту, а всего лишь кроки, но провели ему на этом плане маршрут от Меридианного хребта по сильно пересеченной местности, до самой границы Американских Соединенных Штатов.

— Причем со всеми ориентирами, — вступил в рекламную кампанию Клаас. — Без единого пересечения наезженными дорогами, мимо всех природных препятствий и по необжитой территорий. Вот так-то вот, мистер, — в его голосе звенела гордость.

— А места южнее орденских Баз, до Нью-Портсмута вы, наверное, не знаете? — пустил я новый провокационный вопросик.

— Знаем, как не знать, мы как раз там начинали свои покатушки, но там не такая богатая охота. Так, на любителя. Там идет резкое повышение от уровня моря, и трава намного ниже, типа земной, много каменных осыпей, овраги, часто редкие рощи лиственные, и от этого крупных рогатых там нет. Соответственно нет и гиен. Есть там нечто типа земной косули. Но гиене ее не догнать. А самим на эту косулю нет толку охотиться, если за это же время можно подстрелить поблизости от города четырехрогую антилопу и заработать на ее мясе впятеро больше денег.

— И затратить втрое меньше солярки, — вставил Ханс свой резон.

— Не говоря уже о продовольствии для себя, — добавил Клаас.

— И сколько дорог там на юге?

— Три, — Ханс повернулся к брату. — Я не вру, Клаас?

— Нет, не врешь, — поддержал его брат. — Одна, хорошо различимая, идет к старому лагерю Чамберса,[247] что орденские ребята часто используют для охоты. В смысле не для самой охоты, а как базу для ночевки. Катаются они туда по выходным. В остальное время там пусто. Вторая дорога совсем заброшена, но она когда-то соединяла орденские Базы с Портсмутом почти напрямую. Раньше по ней активно катались южным маршрутом, но потом Ордену стало выгоднее всех переселенцев скопом прогонять через Порто-Франко.

У меня перед носом опять покачали пустой пивной кружкой.

Не успел кратко отсемафорить чернявой, как она уже моментально все принесла. Уже выучила, что кому нести и с какой скоростью.

— И? — намекнул я на продолжение банкета.

— От Порто-Франко Орден построил Южную дорогу, которая теперь идет по землям Евросоюза, огибая орденские территории со всеми их Базами в тот же валлийский Портсмут. В чем тут смысл, мистер, можете меня не пытать. Я все равно этого не понимаю: мотать на ось вкругаля сотни миль, если есть прямой короткий путь.

— А третья дорога? — добивался я своего.

И братья, отсосавшись от кружек, затарахтели наперегонки:

— Да не дорога это там, мистер, а только направление. Сплошное бездорожье. Там плато поднимается довольно плоское…

— Плоское, это если с горами сравнивать, — вклинился Клаас, — а так там довольно изрезанная местность, оврагов и мелких быстрых речек с каменюками хватает.