Дмитрий Старицкий – Лишние Земли лишних (страница 22)

— Так, всем внимание, повторять не буду, — дождался, когда все подняли на меня глаза. — Говорю всем последний раз. Я. Не ваш. Сутенер, — именно так, раздельно сказал, акцентируя каждое слово. — И никогда им не буду. Просто потому, что мне это противно. Ни на какую млядскую работу я вас гонять не собираюсь. У вас вообще теперь нет сутенера. И начальников нет. Вы свободные люди на свободной земле. Тут даже бюрократии нет. Андестенд ми?

Молчат потупившись. Осознают. А может и просто выжидают, что дальше будет. Ну раз не пререкаются, то надо грузить их и дальше, пока прет.

— У меня только одно условие, — продолжил я, — кто хочет вернуться на панель — скатертью дорога. Насильно удерживать никого не буду. Но те, кто останутся со мной в автобусе, пусть воздержатся от этого до русских земель. А там, кто что хочет и кто во что горазд — без ограничений. Вы все взрослые, половозрелые и юридически дееспособные особи. Но моя миссия тогда будет закончена.

— Какая такая миссия? — пискнула Буля.

— Довезти вас к своим в целости и сохранности, — сказал твердо.

— А кто для нас тут свои? — Галя Антоненкова подняла руку, как в школе на уроке.

— Те, кто говорят по-русски, — внес я определенность.

— А если нам где-то по дороге жить понравится? — спросила Ингеборге.

— Туда вы всегда сможете вернуться, если в России вам не глянется. Я не хуже вас понимаю, что рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. И препятствовать этому законному желанию не буду. Никому.

— Жора, а если кто из нас захочет остаться с тобой и после того, как мы доберемся, куда наметили? — Это Анфиса голос подала, осознав, что прямо сейчас ей задницу драть не собираюсь.

— Захочет — останется, но с тем же условием: с прошлым покончено. Орденцы тут по ушам терли, что при переходе через эти чертовы ворота мы все как бы родились заново. И каждый тут имеет право на второй шанс. И важным условием реализации такого шанса есть то, что нам теперь нет никакой необходимости бросаться любым способом зарабатывать на хлеб ни завтра, ни через месяц. За это я и бодался весь день с этой сукой Майлз. Для этого и вы сиськами по всей Базе трясли. Все это было не зря. По крайней мере, бабла мы с них срубили. А вот обратно домой действительно пути нет. Но жизнь-то на этом не кончилась.

— Жорик, я с тобой до конца, — заявила Роза и послала мне воздушный поцелуй.

Не успел я отреагировать на Розину выходку, как два больших армейских внедорожника с орденской символикой на дверях и длинными пулеметами на крышах подлетели к автобусу, резко ударили по тормозам, окутав наши окна клубами плотной пыли. И уже неторопливо взяли нас в коробочку спереди и сзади, нацелив на автобус свои длинные пулеметы. Серьезные пулеметы Браунинга. Полудюймовый калибр[163] и броневик может на запчасти разобрать одной очередью, а тут автобус жестяной. Прошьет навылет, вместе с нами, и не заметит. Тем более встали машины грамотно, так, чтобы друг друга даже случайно не задеть.

Из вездехода заорал истошно, с надрывом, срывающийся голос в хрипении матюгальника.[164]

— Всем оставаться на местах! Руки положить на затылок! Открыть двери! При попытке сопротивления стреляем на поражение!

Я открыл пассажирскую дверь, в которую моментально влетели трое орденских патрульных с большими пистолетами в руках. Один патрульный, белокожий брюнет с тонкими «кавказскими» усами, громко топоча толстыми подошвами серо-желтых высоких ботинок, сразу же прошел в конец салона, где у нас были кофемашина и туалет, и там, развернувшись, взял на прицел девичьи затылки. Второй, кофейный мулат, встал около двери, наставив большой черный пистолет персонально на мою тушку. Третий, конопатый голубоглазый блондин с двумя золотистыми лычками на рукавах, оглядев диспозицию, удовлетворенно крякнул и произнес по-английски:

— Кто вы? Что вы здесь делаете? Есть у вас с собой Ай-Ди?

Я ответил, стараясь говорить предельно четко и кратко, не допуская многозначного толкования моих слов.

— Мы новые поселенцы, — вот, блин, все же причислил себя к этой категории, — выехали минут двадцать назад с Базы «Россия». Едем в Порто-Франко. Ай-Ди есть у всех.

— Почему стоите на дороге? — сурово вопрошал капрал.

Он не представлялся, это я сам вспомнил, что означают его знаки различия на рукавах. Невелика шишка, но такие вот и придираются к людям чаще, чем большие начальники. Хочешь узнать человека, говорил мне дед — дай ему маленькую власть. Именно маленькую.

— Остановились посовещаться в узком кругу симпатичных друг другу людей, — выдал ему эту тираду и спросил с претензией: — Это запрещено?

— Не запрещено, но опасно, — ответил капрал уже нормальным тоном. — На этой дороге лучше все время двигаться. Мы недалеко тут гиену видели, не дай Господь боднет в бочину автобус. Теперь понятно?

Мне ничего не было понятно. Что за гиена такая, которая может бодать автобус? Или это у них такая фигура речи? Местный сленг? Все равно ничего не понятно. Но переспрашивать не стал.

Капрал, не дожидаясь моего ответа, повернулся к мулату и приказал:

— Собери у них Ай-Ди и проверь.

Мулат засунул пистолет в кобуру, прошел в салон и стал собирать наши айдишки. Потом вместе с пачкой наших документов вышел из автобуса.

Вскоре раздался его громкий баритон из «хамви».

— «Папа Медведь», «Папа Медведь», это «Страус», как принимаешь? Прием.

Рация захрипела, и неожиданно очень громко ответила казенным голосом.

— «Страус», «Папа Медведь» на связи, принимаю чисто. Что там у тебя еще случилось, сынок? Прием.

Потом послышался голос мулата, который диктовал наши имена и номера карт. Все это заняло приличное количество времени, и все это время меня раздражал патрульный с пистолетом, который целился в нас, стоя в конце салона автобуса.

А капрал в это время крутил головой, внимательно разглядывая интерьер путанабуса. Даже пальцем поколупал шелк на занавесках и кожу сидений, неопределенно похмыкивая при этом. Девочки его интересовали меньше.

Но наконец-то вернулся мулат, сказав:

— Все у них в порядке, капрал, — и отдал мне стопку наших айдишек.

Патрульный в глубине салона наконец-то засунул свой пистолет в кобуру. Признаюсь, это очень напрягает — когда на тебя наставляют боевое оружие. Хорошо, что он стоял за спинами у девочек, и они перепугаться не успели по неведению.

Капрал все же решил прочитать свою лекцию «вишенкам».[165]

— Наши места — это хоть и не Угол на Северной дороге, но джентльмены удачи здесь встречаются. После постройки железнодорожной насыпи бандитам стало тут не развернуться особо, и мы их легко зажимали на дороге, а насыпь для них была непреодолимым препятствием. Недавно еще тут стало настолько тихо, что мы даже отменили ежедневный конвой до Порто-Франко. Но сегодня к дороге прорвалась большая банда с целью пограбить таких, как вы — новичков, затаренных разными вкусностями со Старой Земли и большими пакетами с наличными деньгами.

На этих словах капрала украинки тревожно переглянулись между собой.

— Да и сами люди, к сожалению, пока еще тут ходовой товар, — продолжал вещать капрал. — Так вот эта банда латинос[166] придумала переделать в рейдовые машины немецкие «унимоги»,[167] для которых эта насыпь — не препятствие. И мы эту банду гоняли сегодня полдня, пока не уничтожили. Так что поостерегитесь в пути и не останавливайтесь без нужды. Мы бы вас проводили, но у нас, к сожалению, противоположный маршрут. Всего доброго. Удачи вам на Новой Земле. Пошли, мальчики.

И они так же быстро утопали из автобуса.

Взревели моторами патрульные вездеходы, и только облако пыли встало на юге.

Я закрыл пассажирскую дверь, включил мотор и потихонечку разогнался в сторону города.

Господи, когда же нас тут перестанут все подряд пугать? Вокруг довольно тихо. И такое впечатление, что даже окружающий нас довольно странный инопланетный ландшафт девчат нисколько не интересует. Да и чем тут им интересоваться? Справа, вдалеке, вроде как море с пологими волнами, слева — насыпь железной дороги. Посередине — грунтовый тракт в окаймлении полос степи с высокой, нередко выше человеческого роста травой, по которой ветер гоняет почти морские волны. Куча бабочек и прочей насекомой живности над ней.

И все.

Да, еще небеса полны птиц. Но они видны лишь как мелькающие силуэты в бледном небе.

Правда, в зеркало видно, что пара девчачьих мордашек к окнам прилипли.

Кто это у нас?

Ага. Таежницы, что характерно. Дети глубинки, не испорченные еще зомбоящиком. Им все любопытно увидеть самим, а не в обработке BBC.[168]

А вот для остальных драматизма не хватает, чтобы их интерес привлечь. Балконные жители. Что с таких возьмешь?

А вот меня так мутузить не надо. У меня в высотке балкона нет.

По правде сказать, дорога действительно разнообразием ландшафта не баловала.

Впрочем, кое-где трава активно шевелится в стороны от автобуса, как будто в ней кто-то убегает. Точнее из-за самой травы не разглядеть.

Пяток антилоп с длинными загнутыми рогами, похожих на сайгаков-переростков, перебежали дорогу перед автобусом. Но тоже в приличном отдалении.

По всему выходит, что активный трафик с утра на дороге и разгон большой банды успели слегка подраспугать местную живность.

Из дорожных развлечений проскочили только Базу «Северная Америка», полностью скрытую длинным, на несколько километров высоким бетонным забором. С обилием становящейся привычной уже здесь колючей проволоки поверху, наводящей нехорошие аллюзии на ГУЛАГ[169] и прочие пенитенциарные системы. И в конце забора — большой, капитально отстроенный КПП, с кучей патрульных на нем, которые из-за своих красных беретов смахивали на пучки подосиновиков под забором. Военные джипы, бронетранспортеры с пулеметами врастопырку и небольшой танк с короткой толстой пушкой. На всей технике — большие, хорошо различимые издали знаки Ордена.