Дмитрий Соловьев – Истории мальчика с 3 до 14 лет. Страшилки, сказки и ужастик! (страница 15)

Но почему тогда моя бабушка давала мне ее в три года?

Почему, тогда она с радостью купила мне кучу жвачки, но не стала угощать меня водкой!

Все эти мысли промелькнули у меня в голове, перед тем как я решил стырить в магазине эту самую жвачку.

Почему я решил ее не купить, а стырить!? Да потому что паспорта у меня с собой не было, а до восемнадцати лет я ждать не собирался.

При входе в магазин, я наткнулся на старшеклассника, который ругал кассиршу за то, что она не продала ему без паспорта бутылку водки и жвачку.

Вот тогда-то я и подумал: – Может не стоит позориться и просто украсть!?

Но воровать все-таки плохо, и после тяжких раздумий я несмело подошел к тетке, копавшейся в лотке с капустой, и чуть слышно попросил: – Тетенька, у меня нет паспорта, купите мне, пожалуйста, жвачку.

Я впервые обращался к незнакомому человеку с просьбой. Кроме того, я был абсолютно уверен, что прошу тетку о грубом нарушении закона. Поэтому от смущения я запутался в словах и что-то невразумительное промямлил.

– Несчастные родители, – окинув меня с ног до головы критическим взглядом, вздохнула тетка и, сунув под мышку пакет с морковкой, заторопилась к кассе.

После того как она пристально изучала меня как заморскую зверушку, все умные мысли у меня выветрились.

Зато я реально почувствовал, как краснеют и становятся горячими мои уши.

Меня дали понять, какой я нехороший.

Мне не было стыдно! Напротив я сильно обозлился. А, обозлившись, сделался более решительным.

Нехорошая тетка, чего-то стрекотала своим противным голосом у кассы, наверняка жалуясь на меня.

Поэтому я, кипя от возмущения, затаился за полкой с капустой, чтобы меня не вычислили.

Потом, когда тетка ушла, я подкрался к прилавку и пока никто не видел, бросил жвачку на дно своей корзинки. Среди булочек ее трудно было заметить, и я стал гулять по магазину, в ожидании большой очереди перед кассой.

Я надеялся, что когда перед нею много народу, кассирша, не поймет, кто покупает запрещенный товар, или подумает, что я пришел в магазин с родителями.

Конечно, я не сбрасывал со счета попытку разжалобить строгую кассиршу своими слезными просьбами продать мне жвачку без паспорта.

И вот я подошел к кассе с сумкой полной продуктов, по-хитрому решив замаскировать свой запретный товар среди булочек и печенюшек.

Дрожащими от волнения руками, я сложил перед кассиршей свои покупки, собираясь наврать, что покупаю жвачку папе

И очень удивился, что мне ее продали просто так, без паспорта.

Первая покупка

Я шел в школу, у меня было много денег – целых тридцать копеек! Мама дала мне их на обед. Две по десять – серебряные монетки, большущую пятикопеечную и пару двушек с мелочью. Я смутно представлял себе, что с ними делать, так как впервые имел при себе наличность.

Для начала я думал истратить половину, на обед и сосиски, а оставшиеся деньги отложить на крупную покупку, – но что-то не получилось!

Заглянув в столовую после уроков, я обалдел. Обед стоил бешеные деньги, целых пятнадцать копеек, а паршивый коржик – семь копеек! На сосиски вообще не хватало, и, истратив две копейки на противный напиток, почему-то называемый чаем, я решил копить – На лодку!

Идея на счет лодки меня воодушевила, мысли так и забегали в голове. Через пару минут я уже точно знал, какую лодку мне надо. Разумеется, это будет самая большая и прочная надувная лодка в мире, в которой нельзя утонуть, и я поплыву на ней с другом по реке до самого моря и стану знаменит…! Единственно, что меня смущало, так это отсутствие на лодке мамы, по которой я буду сильно скучать.

Мои мечты прервались шумным внесением в столовую ящика с курами. Вид у них был нездоровый, – синие и плохо общипанные, они торчали в разные стороны скрюченными куриными ногами и пахли бензином. Внес их дядя Федя, вид которого был подстать куриному, – его сопровождал запах дешевых сигарет и свежего перегара.

Пока я, с жалостью наблюдал за дохлыми птицами, перед окном буфета стремительно собралась очередь из учителей. Они почему-то жаждали именно этих кур и очень радовались. Судя по их репликам, эти синюшные монстры были замучены на кремлевской птицефабрике, что придавало им особую ценность. Разговор в очереди перешел исключительно на куриные темы, о том, как сварить бульон, и что наши куры хоть и страшные, но экологически чистые.

На тетю Дашу, нашу буфетчицу, посыпались просьбы: – А дайте мне вон ту.., а покажите мне эту,……. И заверните, пожалуйста.

Дядя Федя тем временем, в полном упадке сил, сидел на скамейке, привалившись спиной к стене, сосредоточенно ковыряя пальцем в носу.

Мне давно пора было уходить домой, три урока благополучно закончились, и все первоклашки разбежались кто куда. Но мною овладело любопытство, замешанное на сомнении. На мой взгляд, куры смотрелись не ахти, – довольно паршивые на вид и противные. Но взрослые люди – педагоги и учителя – придерживались иного мнения. Они все так хотели и жаждали этих кур, что я начал подумывать, а не прикупить ли и мне парочку. (Это ничего, что они синие и страшные, наверное, хорошие, раз их так разбирают, нахваливают).

Мои сомнения разрешил ворвавшийся в столовую учитель труда Ян Саныч Боярский, который, оттеснив очередь, с веселой наглостью закричал: – Дайте мне три! Завесьте потолще!

Скромно пристроившись в хвост очереди, я сразу затерялся среди больших дядек и теток, которые, обнаружив меня под ногами, задавали мне глупые вопросы, что я здесь делаю. Все это продолжалось достаточно долго, чтобы надоесть, зато в процессе стояния, глазения и слушанья мною овладел семейный энтузиазм, и, подойдя к прилавку, я, приподнявшись на цыпочки, произнес: – А завесьте мне курочку, только попостнее, а то у нас дома у всех больная печенка.

Тетя Даша заученным движением схватила ближайшую курицу, чтобы кинуть ее на весы, но внезапно замерла и спросила: – А денежки у тебя есть, деточка?

– Конечно, есть! – уверенно сказал я, выкладывая на прилавок всю свою наличность.

– И сколько тут? – уставилась на меня тетя Даша.

– Целых тридцать копеек.., то есть двадцать восемь, – ответил (уточнил) я, надеясь, что ее удивила столь крупная сумма.

– Курица стоит дороже, – мягко, но твердо заявила тетя Даша.

– Да!? – искренне удивился я и, после недолгого раздумья, вздохнув, согласился, – Ну, тогда отрежьте мне половину (на суп хватит).

– Половину? – переспросила меня тетя Даша растерянно.

– Можно чуть больше или меньше, – уточнил я.

– Но тебе и на половину денег не хватит!

– Тогда отрежьте мне ножку, – теряя терпение, предложил я.

– Но мы не режем ножек! – застонала тетя Даша, оглядываясь.

– А почему? – спросил я.

Мой вопрос, застал ее врасплох. Пока она молчала, к ней на выручку поспешила учительница пения:

– Детка, и сдалась тебе эта несчастная курица! Посмотри, сколько тут всего вкусного! Вон коржик купи или сосиски.

Коржики я не люблю, они сухие, а сосиски у нас дома уже есть, – упрямо насупился я. Мне стало обидно за тетю Дашу, что она такая бестолковая и жадная. Ну что ей стоит отрезать у курицы ногу! Лень, наверное!?

Тем временем за мной собиралась очередь, но почему-то она не торопилась и не толкалась, – она взирала. Взирала на нас с каменными лицами! Ей (очереди) почему-то был интересен наш разговор.

– Ладно! – смутился я многолюдью, – Дайте мне что-нибудь куриное, и я уйду, – Можете крылышко завесить или куриную лапку! Мне все равно!

– Да как же я тебе ее отпилю!? – почему-то повысила голос тетя Даша.

– Вот ножик на столике лежит, – указал я ей, совсем расстроенный.

– Да отрежьте вы ему лапу! Бесплатно! – посоветовали сзади.

– Без ноги у меня курицу никто не возьмет! – запротестовала тетя Даша.

– Бесплатно мне не надо! У меня деньги есть! – возмутился я.

– Еще? – в надежде встрепенулась тетя Даша.

– Нет, те, что в вашей тарелочке, – показал я пальцем.

– О..оо , что же мне с тобою делать – простонала она, но тут ее взгляд остановился на дяде Феде, который, очнувшись, с невозмутимым видом таскал в подсобку картонные коробки с куриными яйцами.

– Вот! – радостно указав мне на яйца, произнесла тетя Даша: – Вот, Гошечка, яйца у меня в продаже есть, они тоже куриные! Может быть, купишь?

– Давайте десяточек, – устав спорить, согласился я, – яйца, конечно, хуже курицы, из них бульон не сваришь, да ладно!

– Десяток не получится, – приуныла тетя Даша.

– Как!? Опять!? – возмутился я, испугавшись что, придется делить и яйца.

– Ты не волнуйся, тут тебе на три яйца денежек хватает. Придешь домой деточка, маму с папой угостишь – яичницей.

Я раздраженно на нее посмотрел! Неужели она считает меня за дурака, да тут одному еле хватит, не то, что маме с папой.

– Заверните! – не слишком вежливо сказал я и, взяв кулек, под улыбки и перешептывание учителей, гордо удалился.