Дмитрий Соловей – Живи и ошибайся (страница 18)

— Определюсь обязательно, — пообещал я и продолжил начатое.

Что ещё примечательного случилось или случится в этом году? Перечень имен писателей и поэтов этого времени в большинстве своём мне не был знаком. Разве что Пушкин да Гоголь.

Вся светская жизнь сейчас в Петербурге. Соваться в тот гадюшкик я не намерен. По крайней мере пока не встану на ноги и не приведу в порядок свои земли, которые я уже считал своими и никак иначе. К слову, по количеству крепостных крестьян я считался выше многих по положению. Дмитрий Николаевич намекнул, что как только пройдут обязательные траурные дни по дядюшке, меня начнут приглашать в гости соседи, да и сами будут с визитами напрашиваться.

Из событий в мире — в этом году произойдёт июльская революция во Франции. Крестьяне Англии начнут выступать против механизации труда и использования молотилок. Хм… мне бы такая штуковина в хозяйстве пригодилась. Нужно спросить у Алексея, нет ли у него чертежей? Компаньон мои надежды оправдал. Были у него чертежи молотилки и на конной тяге, и паровой, и простейшей ручной в виде барабана.

Про польское восстание осенью я уже был в курсе. Но гораздо больше меня волновала холера. Не зря меня дед заставил сделать прививку. По холере информация была интересная. С удивлением я узнал, что болезнь относительно новая. Первая пандемия случилась не так давно, в 1817 году. Появилась эта зараза в Индии, оттуда распространилась по всему миру, охватив территорию от Африки до Индонезии и от Китая до Японии.

Через четыре года британцы занесли холеру в Турцию. Оттуда она перекочевала в Закавказье и Россию. На том и закончилось шествие холеры. Зима в 1824 году выдалась очень уж холодная. Холерные вибрионы, попавшие в воду, не выдержали низких температур и сдохли. По сути России холера в тот раз не коснулась, но в прошлом году началась вторая пандемия. Холера уже идет по стране. Летом захватит Тифлис, Астрахань и начнёт дальше подниматься по Волге.

С беспокойством я пролистал несколько страниц, описывающих холерные бунты в Москве, Тамбове, Севастополе. Несмотря на все карантинные меры, Петербург узнает о холере через год.

— Алексей, ты в курсе предстоящей эпидемии? — не мог не спросить я.

— Знаю, читал. Наш регион не попадёт в карантинную зону. Тем не менее нужно ограничить визиты посторонних людей. Когда портной уедет, больше никого не приглашай. Ни купцов, ни торговцев.

— Мог бы сразу сказать, — возразил я.

— Не успел, мы же с этой пахотой совсем забегались.

— Говорить крестьянам или не стоит сеять панику?

— Не нужно. Холеру сейчас принимают за чуму. Крестьяне безграмотные, начнут зря паниковать, найдут виновников всех бед. Слышал, что поп про болезни рассказывал?

— Идиот, — высказал я свое мнение.

— Ты не знал, что оспа — это баба с волдырями вместо глаз? — усмехнулся Алексей. — На языке у неё яд. Кого оближет, тот и заболевает. А что? Не так уж и далеко от истинной причины распространения вирусов.

— А как тебе то, что «болезни живут между небом и землей в железном доме с медными дверями и наложенными на них Богом двенадцатью замками и двенадцатью печатями? Ключи от этих замков хранятся у дьявола. Когда Господь гневается на человека, он посылает ангела выпустить одну из болезней. Ангел прилетает к дому, снимает печати, а Дьявол отпирает замки и выпускает болезнь. По указанию ангела она летит туда, куда нужно, и поражает человека, а затем ангел снова запирает ее в железном доме», — почти дословно процитировал я проповедь. — Ещё удивляемся, почему крестьяне такие дремучие.

— Да они и без попа имеют такие странные представления, что хоть стой, хоть падай. Знаешь, что мне Авдотья рассказала?

— Что беременная баба не должна шить по праздникам, а то зашьёт младенцу глаза или рот? — проявил я свою осведомлённость.

— А ещё нельзя чесать свою голову, иначе ребенок будет вшивым.

— Повезло, что только по праздникам, — поддакнул я.

— По пятницам тоже нельзя, роды будут тяжелые. Переступит через вожжи — ребёнок в кишках запутается.

— Кстати, я раньше был в курсе, что баба с пустым ведром, попавшаяся на пути, — к неудаче. Оказывается, если беременная перейдет кому дорогу, то нападут чирьи, а если она будет наблюдать за чисткой колодца, то вода дурной станет.

Узнали мы с Алексеем так много о приметах и жизни беременных по той причине, что три девицы из числа служанок оказались действительно на сносях. Авдотья уверяла, что дядюшка к этому отношения не имеет. Были гости у него. Тот же доктор без женского внимания долго не мог оставаться.

— Фёкла точно от дохтора понесла, — заверяла ключница.

Теперь у меня головная боль — девок замуж пристроить. Не то чтобы в обществе сильно осуждают дворовую девку, забеременевшую от господина, но какие-то приличия нужно соблюсти. А я всего в одной деревне и селе успел побывать. Наличием вдовствующих мужиков не интересовался. Или оставить девиц в усадьбе? Толком и посоветоваться не с кем. Алексей намеревается в будущем подбирать кадры из числа подростков. Его младенцы ничуть не волновали. Я же, увидев, в каких условиях живут дети, не мог успокоиться.

— Ты у самих девок поинтересуйся, чего они хотят, — порекомендовал Алексей. — Эти не такие затюканные, как деревенские. Вполне себе имеют представление о хорошей жизни. Думаю, что работать в деревне вряд ли пожелают.

— А здесь им работу Авдотья всегда найдет. Заодно я всем дворовым найду новые развлечения.

Глава 10

Соседи из числа помещиков письма и приглашения стали присылать с начала июня. Секретарь на них добросовестно отвечал. Мы с Алексеем подумали-подумали и решили нанять для себя кого-то вроде гувернёра. Пусть мы и большие мальчики, но лишним образование не будет. Хотя бы здешнюю грамматику узнаем и научимся правильно «яти» и «эры» вставлять. Можно было и секретаря напрячь, но мне хотелось французский подучить, да и с этикетом, принятым в обществе, ознакомиться. Пока же все письма за нас писал или писарь, или секретарь.

После демонстрации телес профессиональным стриптизером дамы-соседки потеряли покой и сон. Я ожидал, что больше всех заинтересуется вдова. Она как раз таки прислала лишь одно уведомление насчёт того, что, в принципе, в гости приглашает, но без конкретной даты, и по осени обязательно нужно вместе съездить на охоту.

Зато от госпожи Похвистневой письма прилетали каждую неделю. Подозреваю, что если бы позволяли приличия, она бы каждый день писала объекту своей страсти.

— Не Татьяна Ларина, но очень близко по стилю, — ухмылялся Алексей, читая очередное послание.

Она же, Мария Фёдоровна, и взяла на себя хлопоты по поиску гувернёра для двух взрослых учеников.

— К ним в Скворцовку какой-то разорившийся родственник приехал. В карты проигрался. Что-то ещё, — пересказывал Алексей содержимое письма.

— И чтобы им самим его не кормить, решили нам спровадить, — продолжил я.

— Одним ртом больше, одним меньше… — услышал я намёк на многочисленную дворню.

— Но-но! Они у меня, считай, на самоокупаемости. И картошку окучили, и сорняки пропололи.

— Сорняки, ага! — хохотнул Алексей, вспоминая, как Дуська выполола вместе с сорняками поросший укроп.

— Это она привлечь внимание пыталась.

Я наконец определился с предпочтениями, выбрав Настасью. Дуське обидно стало. Хотя я и не понял, в чём она увидела привилегии. Местные деревенские девки очень пугливые и скромные, но на дворовых крепостных это правило скорее всего не распространяется.

— Прибудут второго числа, — отвлёк меня от мыслей о дворовых девках Алексей, напомнив, что семейство Похвистневых заявится в гости, заодно и будущего гувернёра привезут.

— Где-то в этих числах поминки по дядьке, сорок дней, — припомнил я. — Нужно уточнить, как здесь положено их проводить.

Дмитрий Николаевич нас просветил, что после сорока дней заканчивается большой траур. Пусть я не дама и не придерживался тёмных нарядов, но после сорока дней могу позволить себе некоторые вольности в одежде и развлечениях. На самом деле прилично будет воздержаться год от поездок и балов. Собственно, я туда и не собирался ездить. Удивился про себя, что где-то в поместьях даже балы устраивают.

Зато понял рвение Похвистневых и почему у них «горит». Дочка вошла в брачный возраст. У здешних девиц время короткое. Ещё год-два, и уже перестарок. Начнут коситься и размышлять — отчего не просватана и в чём подвох?

Гостей мы ждали с большим нетерпением. Одно дело получать информацию от управляющего и совсем иной взгляд на события в стране и мире у дворян. Мы с Алексеем пока не вписались в местную жизнь. В глазах крестьян продолжаем чудить и удивлять народ. Где это видано, чтобы господа сами ездили по полям, проверяя посевы и работу крестьян, которая тяжела и трудна?

Насчёт трудностей жизни в это время я не спорю, про трёхдневную барщину я уже упоминал — три дня работы на помещика, три на себя и один выходной. А теперь прикинем, что мои крестьяне реально делают. Допустим, они потратили на сев в среднем две недели (пахали, боронили, сеяли). Дальше временный перерыв. Пока рожь взойдет, пока травы поднимутся. Косить траву и заготавливать сено где-то в середине июня начнут. Возить дрова на зиму считают ещё рано. Если бы я сам их не погнал, так бы и сидели, рассуждая о своей тяжелой доле.