Дмитрий Соловей – Вернуть или вернуться 2? (страница 29)

Последний этап гонок проходил от Новгорода до Петербурга и завершался на Дворцовой площади в присутствии сиятельных особ и самого государя императора. Я этот отрезок преодолевал с большим трудом. Устал как собака. Три недели в пути, беседы с туповатыми «аборигенами», мороз, ветер и паршивые гостиницы сделали меня раздражительным и злым. Отряд сопровождения я отпустил обратно в Москву, а сам отправился к друзьям.

— А ведь еще в мае придется повторить маршрут, — пожаловался я Сереге. — Все еще раз проконтролировать и проверить.

— Зато трассу будешь знать назубок, — усмехнулся друг. — Кстати, мы решили напечатать карту-схему движения для участников гонок. Указатели указателями, но господа иностранцы могут реально заблудиться.

— Сколько подтверждений пришло? — поинтересовался я составом участников.

— Три от англичан, один француз, четыре машины обещали немцы, один гонщик из Австро-Венгрии, один из Черногории, два итальянца и все.

— И наших пять машин, — добавил я.

— Шесть, — поправил меня Сергей. — Решено еще один колесный трактор выставить. Не возражаешь, если твоего Саньку Румянцева пошлем на гонки?

— Я-то не возражаю. Только это не будет против правил? — уточнил я.

— По правилам могут принимать участие любые машины, имеющие больше двух колес, — сообщил Сергей. — В любом случае для разнообразия сойдет. Получается всего шестнадцать команд. А нам хотелось бы устроить шум на всю Европу. Чернов операторов готовит. Будем снимать фильм, освещать в газетах и по радио.

Долго задерживаться в Петербурге я не мог, пора было возвращаться. Даже заводы не посетил. Концерн «Русь» разросся так, что дня три нужно, чтобы везде побывать. А у меня еще визит к Витте запланирован.

С Сергеем Юльевичем мы обсудили тему расширения фармацевтических цехов. Я принял все его предложения. В Москве есть кому этим заняться. А наличие в соучредителях генерал-губернатора позволяет нам не только выкупить дополнительные участки земли, но и наладить серьезную охрану. Чистой прибыли от продажи изонида я получал двадцать тысяч в год, но был полностью согласен с Витте, что двести тысяч будут смотреться на моем банковском счете гораздо лучше.

Фармакологическое направление приносило мне немало дохода. Частично я вкладывал деньги в развитие, но большую часть отдавал концерну «Русь» на постройку заводов в Петербурге. Денежные средства перераспределяла Вера Степановна, но она никогда не трогала доходы с Крымской и моего магазина. Хотя им всегда не хватало денег на развитие. Потому меня сильно удивило, когда Вера Степановна предложила перекинуть часть каких-то средств на мой счет.

— Николай, мы тут решили, что тебе нужно стать крупнейшим землевладельцем на юге страны. Пока сейчас идет распродажа целины, приобрети побольше, — просветила Вера Степановна.

— Предполагается, что я стану не только крупнейшим землевладельцем, но и поставщиком зерна, — сразу оценил я перспективы.

— Конечно, — поддакнул Серега. — Мы не в состоянии перекрыть тот канал, по которому купцы продают пшеницу на Запад. Зато можем создать свой запас. Призраки революций еще маячат впереди. И вполне реально накормить бунтарей.

— С крестьянами как решите? — поинтересовался я. — Накормить рабочих и обеспечить их местами на заводах Москвы и Петербурга мы осилим. Но миллионы крестьян в европейской части России ничего с этого не получал.

— Не дави на больную мозоль, — вздохнул Серега. — Ну не знаем мы, как и что сделать для деревни. Ведем пропаганду, предлагаем переселяться. Более смышленые, возможно, не одна тысяча, потянутся на юг, но всех охватить и накормить нашей группе не под силу.

— А не получится так, что я буду выращивать хлеб, а ушлые купцы станут его перепродавать за границу? — вернулся к изначальной теме беседы.

— А министр финансов тебе в друзьях зачем? — напомнил Серега. — Будем ему на мозги капать об ограничении поставок за рубеж. Кино какое-нибудь состряпаем о продаже пшеницы иностранцам. Может, статьи в газеты тиснем.

— Думаешь, Витте нас поддержит? Он ведь и сам не прочь заработать.

— Но «свою шерсть» с «государственной» не путает, — парировал Серега, а я не понял.

— Сергей подразумевает, что супруга Витте Мария Ивановна очень заинтересовалась продвижением кинематографа в Европе, — просветила меня Вера Степановна.

Мария Ивановна, урожденная Матильда Исааковна Нурок, имела еврейские корни и огромную родню. Наконец я разобрался, по какой причине супругу Витте не принимают во дворце государя. Разведенная еврейка, хоть и принявшая православие, не пришлась ко двору. Зато коммерческую жилку Мария Ивановна имела под стать своей национальности. Она уже открыла в Париже восемь кинотеатров, еще шесть в Берлине, и это только начало.

Мы к этой деятельности особого отношения не имели. В Петербургской студии только переделывали субтитры к лентам на иностранные языки да печатали копии фильмов. Вот их и продавали. Все остальное обширная еврейская родня Марии Ивановны обеспечивала сама. Бдительно следили за теми, кто выпускал фильмы без лицензий, обходя наши патенты, и на таких дельцов сразу натравливали свору еврейских адвокатов. Примерно я представлял, какие колоссальные прибыли начали получать родственники Марии Ивановны. Так что Витте сотрудничество с концерном «Русь» только на руку, как и нам выгодно расположение министра финансов.

— Николай, думаю, что фильм о гонках Москва-Петербург будет звуковым, — неожиданно ошарашила меня Вера Степановна. — Сделаем, конечно, два варианта. Немой тоже будет. Оборудования для звука пока на все кинотеатры не хватит.

— Ого, — опешил я. — Не слишком ли много проблем?

— Проблем много, — устало потерла виски Вера Степановна. — Но и конкуренты «на пятки наступают». Нельзя нам притормаживать, иначе воспользуются нашими наработками и обгонят.

Возражать я не стал. Отметил только, что Вера постарела. Седина в волосах, уставший взгляд. Нездоровый цвет кожи. И ведь не хочет даже слушать об отдыхе. Спешит, торопится. Передает свои знания ученикам, пишет учебники, поднимает российскую промышленность.

Перед отъездом я все же посетил один из цехов, где шла сборка автомобилей для гонок. Самого автомобильного завода еще не было. Подняли стены и подвели под крышу. Но собрать пять машин силами восьми бригад на наших площадях было вполне реально.

— Все вручную делаем, все вручную, — жаловался Серега, демонстрируя кузова. — выгибаем по лекалам, потом сварка, затирка, шлифовка.

Внешне первые автомобили серии «Георгий» напоминали жигули восьмой модели. Этакая большая мыльница. Для этого времени очень необычная и эргономичная форма.

— Сорок пять патентов оформили, — продолжал рассказывать Сергей.

— Это на чем же? — удивился я.

— По ходу дела пришлось Вере изобретать нитроцеллюлозную краску и покрасочный пистолет. Тот метод, которым здесь красят кареты в двадцать два слоя нам совершенно не подходит. Изначально и цвет был только черный. Ещё по мелочам патентов набежало. Хорошо, что Россия уже вошла в Европейский патентный союз. Хотя бы не нужно теперь оформлять привилегии в европейских странах. Зато на лицензиях той же краски сможем неплохо заработать.

То, что палитра цветов стала разнообразной, я и сам понял, посмотрев на кузов ярко-красного цвета.

— Для Михаила Александровича готовим автомобиль, — кинул Серега на привлекший мое внимание кузов. — Насчет участия самого Михаила Романова в гонках большие сомнения. Скорее всего, служба безопасности и жандармерия не допустят.

— Очень жаль, — искренне огорчился я.

— В любом случае личный автомобиль Великого князя на гонках будет.

— Успеете в срок? — обеспокоился я.

— Успеем. Сейчас почти сто человек участвуют в сборке. Не будет хватать, еще народ пригоним. На самом деле устройство очень примитивное, не особо надежное. Зато запчасти у нас уже поставлены на поток. Колеса выпускаем массово. Их хорошо покупают для колясок.

— Завода автомобилей еще нет, а вы уже вовсю торгуете колесами, — усмехнулся я.

В целом, домой я возвращался в хорошем настроении. Только еще раз придется проконтролировать маршрут гонок. Но большая часть подготовки легла на местных чиновников. Меня вообще до конца июня дергать не будут. Вот и хорошо. Нам тут еще пахать и пахать целину.

Глава 18

Как только сошел снег, я направил артель строителей на закладку элеватора. Вырастить хлеб дело несложное. Убрать при наличии косилок тоже не проблема. А вот сохранить… В общем, элеватор был нужен не только мне, но многим арендаторам в округе.

Владений вокруг хутора Сыто у меня было почти сто десятин. Набежало как-то само собой. Выкупил у купцов, когда те не стали справляться, плюс сам приобретал до государева указа. Василий занимался еще тремя новыми хуторами. В этом году должен привезти несколько крестьянских семей. На свой страх и риск мы все земли засеяли. Если не будет крестьян, то погоню на уборку урожая всю школу.

Элеватор под будущее зерно я ставил почти рядом с хутором Сыто. И уже серьезно размышлял на тему того, что неплохо бы протянуть сюда железнодорожную ветку. Интересно, во сколько мне это обойдется? Нужно посчитать и прикинуть. А потом подсунуть этот проект Витте. Типа развитие транспорта в южном регионе. И завязать с темой быстрой поставки продовольствия для южной армии. Подумаю на эту тему еще. Пока трактора мне в помощь!