Дмитрий Соловей – Не вернёмся, не свернём (страница 39)
– Лови! – закричал Туполев техникам и сам первым кинулся на взлётное поле.
– Сама-то жива? – переживал Артём. – Хрен с ним с самолётом, ещё соберём.
Минут через десять доктор доложил, что у пилота незначительные ушибы и лёгкий испуг.
– Владимир, подойди, – подозвал я Склифосовского. – В общем, так, директор. Если эта графиня ещё раз решит полетать, то продашь ей самолёт за шесть тысяч рублей. И пусть она с ним, что хочет делает. Ты меня понял?
Владимир кивнул и, тяжело вздохнув, посмотрел на искорёженную машину.
– Понял, а с этим-то что? – волновался парень.
– Это экспериментальный образец. Так и быть, ей простим. Остальные самолёты пусть сама покупает и испытывает.
– Себестоимость во сколько обошлась? – спросил Сергей, заинтересовавшись темой продажи летательных аппаратов.
– Почти пятьсот рублей. Это действительно первый опытный образец. Думаю, себестоимость снизится. Хотя… Если начнут князья покупать, то придётся добавлять комфорта.
– Я понял, шесть тысяч за фанерную этажерку нормально, – согласился Сергей.
С Костиком мы тут же на поле обсудили концепцию фильма. Момент приземления самолёта с Софией уберём. Костик уверял, что там будут очень эффектные кадры захода на посадку. Репортёра мы уверили – то, что он видел, вовсе не крушение, а незначительные поломки вследствие технической недоработки. Туполев, правда обиделся и попытался доказать, что самолёт идеален.
– Нужна школа пилотов и профессиональные лётчики, – успокоил я Андрея.
Профессура во главе с Рябушинским вообще пребывала в растерянности. Они, конечно, были в курсе, что в ангаре соседи всё лето что-то собирали. Но так получилось, что сами тренировки прошли мимо Жуковского и Чаплыгина. Они реально не представляли, что уже существует аппарат, готовый выполнять то, что они только исследуют. На эту тему у меня были готовы ответы. Якобы мы тут собирали интуитивно. Нет никакого научного обоснования. И господа могут внести свой вклад в науку, объяснив те явления, которые наблюдали.
Гости долго задерживаться на аэродроме не стали. Может, и хотели ещё обсудить, но поспешили на поезд, чтобы вернуться в Москву. Уже в вагоне мы с Сергеем и Артёмом продолжили подсчёты. До зимы собирать новый самолёт нет смысла. Пусть техники ремонтируют тот, что есть, и готовят на нём пилотов. Двигатели, винты, прочие металлические элементы конструкции будем складировать в цеху.
К весне начнёт поступать фанера из Екатеринодара. До лета поставим задачу собрать несколько аппаратов. И дальше будем действовать по привычному сценарию: первый самый дальний перелёт, полёты над Петербургом, Москвой, фигуры пилотажа, личный подарок государю, продажа желающим и так далее. Главное, чтобы через год можно было с уверенностью сказать о наличии в России авиации.
Софья Алексеевна приезжала в начале сентября в наш офис на Невском, требовала продолжить постройку самолётов. Это она, оказывается, оплачивала рабочих и техников, собравших первый аппарат. Хотела и дальше продолжить форсирование этого вопроса, но комплектующие и мотор из цеха не вывозились. Претензии графини я вообще не понял. То деревянное, наспех сколоченное строение полноценным ангаром не являлось. В нём сейчас уже холодно. Дай бог, до зимы успеют построить дом для охраны. Материальные ценности хранить негде. Техника безопасности не соблюдается от слова совсем. Канистры с керосином свалены кучей в углу того же деревянного ангара.
В общем, послал я графиню куда подальше, категорически отказавшись вести разговор о самолётах до того времени, как закончится постройка вспомогательных помещений. И вообще, она учится в Женском медицинском институте, вот пусть и продолжает учёбу. В ответ графиня Бобринская заявила, что поставит вопрос о моём исключении из Императорского Российского Автомобильного общества, чем меня сильно удивила. Не в плане того, что я сильно расстроился, а тем, что я в этом обществе состою.
– Скорее всего, тебя после гонок зачислили в общество, – предположил Артём.
– А всякие членские взносы не положено платить? – продолжал я удивляться.
– Вероятно считается достаточно того, что ты соучредитель завода по выпуску «Георгиев», – предположил друг. – Я одного не понимаю, чего это графиня тебе угрожать начала? И как автомобили связаны с авиацией?
– Молодая, импульсивная.
– Нужно её энергию в другое русло перенаправить, – почесал затылок Артём. – У нас народ голодает, а ей игрушки подавай. Предложу-ка я дамочке возглавить общество помощи крестьянским детям. Пусть лучше обеды бесплатные организует.
Засуха и суховеи середины лета 1906 года сказались на урожае, затронув сорок девять губерний. Мало того, в сезон уборки начались проливные дожди и бури. В дополнение к этим напастям случилось нашествие саранчи. Нельзя сказать, что поголовно все земледельческие районы пострадали. В Орловской и Пермской губерниях урожай оказался отличным, а Самарская, Саратовская, Тульская, Нижегородские губернии имели серьёзный недород.
Фон Тюрн рассчитывал открыть магазины и кинотеатры в Самаре и Нижнем Новгороде. Его начинание практически провалилось. Барон писал в письме, что посланные им управляющие столкнулись с рядом проблем. Поставки для первого магазина были разграблены по пути. Урожай хлеба в этих губерниях был так плох, что его не могли ни жать, ни косить, и приходилось руками вырывать с корнями. От плохого питания начались болезни, в том числе тиф. Красный Крест пытается что-то сделать, но этой помощи явно мало.
Информацию о «Голодной ссуде» напечатали в газетах в середине осени. Правительство пыталось как-то помочь голодающим регионам. Само название «ссуда» уже говорило само за себя. Предполагалось, что возвращать зерно придётся. Сейчас в месяц на одного взрослого можно было получить один пуд муки. На ребёнка полпуда. Всё бы хорошо, но не попадали в категорию получения ссуд батраки, взрослые от восемнадцати до пятидесяти пяти лет, а так же вдовы и сироты, которых должно было кормить сельское общество из излишков помощи. Мне больше всего понравилась фраза «из излишков». Откуда там таковые? Написал Сашке Румянцеву о выделении гуманитарной помощи голодающим регионам.
В столицах хлеб подорожал, но уровень жизни даже низших слоёв общества был таким, что покупать продукты они вполне могли. И не только продукты. Кинотеатры продолжали посещать. Фильм о полёте российского самолёта шёл с полным аншлагом на протяжении нескольких недель.
Рабочие концерна «Русь» вообще не заметили изменения цен. Обеды на предприятии бесплатные. Детей в яслях и детских садах кормят в течение всего дня. Работающие жёны тоже питаются один раз в день за наш счёт. Если кому из любителей выпить стало не хватать доходов, то это их личные проблемы. Тем более у нас с этим строго. Увольняем после второго предупреждения. Желающих попасть на освободившееся место по нескольку десятков человек топчется ежедневно под воротами.
А ситуация по стране и в самом деле тревожная. Попалась мне очередная статья из газеты.
Голод затронул не только крестьян. В очередной раз потянулись вереницы людей на юг, где по общепринятому мнению «реки с кисельными берегами». На самом деле это не так. В наших хуторах на Кубани тоже бывали неурожайные года. Особенно в тех поселениях, где крестьяне обосновались недавно. Для чего сажаются лесополосы, они смогли понять, так сказать, методом проб и ошибок, когда вымерзали озимые из-за того, что февральский ветер выдувал снег с полей.
Но голода на Дону и Кубани не случалось по той причине, что много альтернативных продуктов помимо зерновых. Ту же тыкву можно до весны сохранить. А про наших бройлерных кур настоящие сказки складывают. И растут быстро, и сами крупные, и мясо нежное. Сам государь император велел закупить для двора кубанских кур.
С голоду в южном регионе трудно умереть, если работаешь и не ленишься. К слову, те из крестьян, кто добирается до Кубани и работают хорошо. Мне тут Деевы рассказывали, что в Москве много нищих так называемых «шуваликов». Все из крестьян села Шуваловщина, что в Московской губернии. Там нищенство давно является популярным видом отхожего промысла. Действительно, зачем пахать и сеять, когда можно просить милостыню у горожан. Хотя в этом году нищих из числа крестьян прибавится во многих городах.
На фоне этих голодающих мне даже немного неловко было присутствовать при открытии пафосной аптеки на Невском проспекте. Светлана Анатольевна довела до ума своё детище. Денег вбухала много, но и прибыль планировала получить достойную. Цены в аптеке были заоблачные и рассчитаны были даже не на средний класс. Пускали в заведение только чистую публику. Сопровождающих мужчин просили обождать в фойе на диванах, чтобы дамы не смущались делать какие-то интимные покупки. Мда… а в наше время эти все «интимности» по телевизору всем подряд рекламировали и ничего, никто не умер со стыда.
В целом, Светлана Анатольевна показала себя умелой бизнесвумен. Артём даже начал подначивать Серёгу, мол, дамочка хороша во всех отношениях, приглядись, вдруг чего? Артём периодически то меня, то Серёгу пытался женить. Переживает, что мы личную жизнь запустили. Из газет объявления подсовывает.