Дмитрий Соловей – На грани искры (страница 15)

— Не вздумай доставать из мешка, — зашипел Санни. — Иначе на нас подумают.

Резон в его словах был. Достань я любые запасы, припрятанные вечером перед сном, точно на меня все подумают. Единственное, что меня волновало, — не сопреют ли травы внутри мешка, но вроде не изменились. Не высохли, но и плесенью не покрылись.

Сбор дневной и ночной пришлось повторить. В результате наша практика затянулась на четыре дня. Из-за этого что-то изменилось в договорённостях школы на прохождение портала, и нас разместили на окраине столицы, оставив ещё на два дня. Хорошо, что всё это время бесплатно кормили.

Не обошлось и без очередных приключений. Нас же никто толком не сторожил. Двое преподавателей уследить за полусотней учеников физически не могли. Трех пацанов под утро привели стражники. Они залезли в чей-то подвал и напились вина. Хозяин поутру решил, что дети мёртвые, а те оказались мертвецки пьяными.

Ещё двоих не досчитались по другой причине. Пропали не только сами мальчишки, но и их вещи. По словам господина Ваяла, такое случалось и раньше. Отправят, к примеру, родители пацана учиться в школу травников, а он не хочет этого. Случаи побегов бывали. Но одно дело если это произошло на Западной заставе, куда путь через горы сложный, а портал дорогой, и совсем другое — сбежать из столицы.

Нас, кстати, никак не ограничивали в перемещениях. Мы с пятью пацанами за пятьдесят медяков наняли коляску и съездили в центр посмотреть на дворец Правителя. Потом разбрелись в разные стороны, решив добираться до постоялого двора отдельно.

Столицу я совсем не знал, зато Санни неплохо ориентировался. Сожалел, что у нас нет денег на посещение каких-нибудь кондитерских. А я подумал, что и хорошо, иначе потратили бы все деньги на еду. Не голодаем же, нечего себя баловать. Лучше просто погуляем, на дамочек симпатичных посмотрим. Я маменьке потом про здешние наряды обязательно напишу.

Миновав центральную часть города, мы вышли к парку.

— Здесь особняк рода Каэлин, — просветил меня Санни.

— Те, среди которых ты надеешься найти возможного отца? — припомнил я.

— Угу, — кивнул друг. — Род магов и зельеваров, специализирующихся на зельях и амулетах.

— Зельевары? — удивился я. — Ты же сам говорил, что таких магов у истинных не бывает.

— У них есть, — пожал плечами Санни. — Наверное, получили как-то дополнительно.

— У ведуний? — спросил я.

— Не… ведуньи свои умения общаться с природой не передают, — возразил Санни. — Это только дочерям предназначено. Секреты по женской линии передаются. Тётя у меня… — начал он фразу и замолк.

— Тётя… — повторил он.

Лишь сейчас я заметил, как перед особняком остановилась шикарная коляска, к которой подскочили слуги, помогая даме выйти.

— Не может быть… — Санни продолжал таращиться совсем некультурно.

Дамочка, покинувшая экипаж и поднявшаяся по ступеням главного входа, была хорошо собой. Не как моя маменька, но формы, приятные для глаза. Высокая и фигуристая. Однако волосы, заколотые в сложную прическу и слегка прикрытые шляпкой с вуалью, были рыжего оттенка, а не черного, как должно быть у ведуний. Мельком взглянув на нас, женщина поспешила войти внутрь здания.

— Обознался? — похлопал я Санни по плечу.

— Нет, — отмахнулся он, продолжая смотреть на дверь, за которой скрылась дама. — Это точно тётя Ирфани. Я её помню очень хорошо.

Он говорил почти шёпотом, но я и так всё слышал.

— Меня мама не воспитывала, — продолжал Санни. — Спихнула бабушке ещё младенцем, надеясь скрыть, что родился сын, а не дочь. Никто из других семей ведуний не в курсе. Я почти всё время жил в поместье. Лишь тётя Ирфани часто приезжала бабушку навещать, мне иллюзии смешные показывала. Ты знаешь, как хорошо она умела лица менять… — Он вдруг осёкся.

— Пойдем-ка отсюда, — потянул я приятеля в сторону. Не понравились мне эти тайны. Санни раньше говорил, что его тётка то ли умерла, то ли пропала три года назад. И вдруг мы её встретили. Как бы нам боком эта случайность не вышла.

— И долго она может иллюзию удерживать? — спросил я друга, когда мы отошли от особняка на приличное расстояние.

— Часа три-четыре. Точно не знаю, — ответил Санни.

— Так мало? Я думал, маг может сделать иллюзию и ходить под ней сколько нужно.

— Может… например, какую-то часть преобразовать и держать иллюзию даже во время сна. Волосы, например, — Санни снова затормозил, переваривая в голове какие-то мысли. — Эрик, у неё были рыжие волосы!

— Ну да. Я потому и усомнился. Помню же, что у ведуний волосы цвета вороньего крыла, — согласился я.

— Рыжие… рыжие… — пробормотал Санни. — Помнишь, тогда, в старом саду школы? Я спросил, не может ли тот рыжий мужчина быть женщиной. Сам не понял, почему мне такое подумалось.

— Хочешь сказать, это была твоя тётя⁈ — охнул я.

— Не уверен, не знаю, — мотнул головой Санни. — Давай коляску ловить, поехали обратно на постоялый двор. Нагулялся.

Возражать я не стал. У самого мысли в голове закрутились. И как нам быть? Если это тётя Санни, то выдавать её отряду Правителя неразумно. Ответка может всем родственникам прилететь. Правитель не станет разбираться, кто именно виноват. Покарает всю семью, и Санни в том числе.

Именно это мы и стали обсуждать по возвращении, спрятавшись ото всех за конюшней. Я заверил друга, что не предам, но что-то решать всё равно нужно.

— А как она могла яд «Пасти тьмы» собрать? Ты же сам говорил, что ведуньям это запрещено, — задал я мучивший меня вопрос.

— В том-то и дело, — пожал Санни плечами. — Ведуньи, как говорят, на светлой магии специализируются, иначе Великие Стихии проклянут.

— А тётя?

— Понимаешь, она тогда так странно пропала. Это у старшей тётки Бенни есть две дочери. Занозы ещё те. Кики старше меня на пять лет, Аан — на четыре. Мне очень повезло, что они живут недалеко от столицы и в поместье редко бывают. Когда пропала Ирфани, все сначала решили, что она отца для будущего ребёнка нашла и никак с ним не расстанется.

— Зачем ей убивать советника? — прикинул я варианты. — И как она во дворец Правителя попала?

— Под личной иллюзией можно попасть без проблем, — заверил Санни. — Плохо то, что все в курсе, как бабушка ненавидит род Лирван.

— Могли твои отравить? — спросил я напрямую.

Санни кивнул и пригорюнился. Я его понимал. Совесть боролась с чувством справедливости, и какая сторона победит — неизвестно.

— Знаешь, мне кажется, должна быть причина всему этому. Твоя тётя рискнула потерять свой дар, чтобы отравить советника короля.

— Он не просто советник. Его род контролирует большую часть торговли в стране. Устанавливает цены на заморские товары и собирает налоги в пользу Правителя.

— Ничего себе! — удивился я. — Такого прибить многим в радость. Батюшка мытарей даже больше, чем вытчиков, не любит.

— Нужно сварить зелье для определения правды, — решительно встал Санни. — Мы для него все компоненты собрали.

— Можем и второй рецептик опробовать, — согласился я. — У нас много неучтённого цветка-времянки. Помнишь тот рецепт, где люди ещё и воздействию поддаются? Бабушка может не захотеть рассказывать, а ты так её настойчиво попросишь.

— Как бы мне это дело провернуть… Через полмесяца на бабушкин юбилей все родственницы приедут. Я бы там вопросов всем задать успел.

— Задашь, — пообещал я.

Утром следующего дня нас наконец переправили порталом на Западную заставу. И снова возникла неувязочка. Ученики ожидались раньше, и к этому дню не заказали повозки для большого количества пацанов.

Основная масса так и осталась ждать на портальной станции, а мы с Санни наняли возницу. Платил друг — у меня и меди почти не осталось. Как-то по мелочам разошлось. То булочку купил, то леденцов, то на поездку по столице скидывался. Поэтому прямо к школе не поехал, настоял завернуть к купеческому обществу.

Как знал, что там будет письмо от батюшки и посылка! Они меня уже несколько дней дожидались.

Посылка была тяжёленькой и объёмной. Снова пришлось искать экипаж. Мы бы сами этот короб до школы не доперли. Да и там уже по территории еле дотащили до домика.

— Чем это родители тебя снабдили? — вытирая пот со лба, с интересом спросил Санни.

— Сейчас узнаем. Думаю, это всё маменька сложила.

Так оно почти и оказалось. От родителя был один мешочек с деньгами.

— Двести золотых! — ошеломлённо пересчитал я деньги.

— Везёт! — порадовался за меня Санни. — Книжек купим?

— Обязательно, — подтвердил я, распечатывая батюшкино письмо.

Тот кратко и по существу отписал, как доволен моим обучением. Всего несколько месяцев, а какие успехи! И если вдруг случайно, ненароком, где-то и как-то мне перепадут зелья с интересными свойствами, то никому их, кроме родного отца, не предлагать. Мало того что это может оказаться незаконно, но и опасно для меня. А уж он, Устий Кирка, всегда найдёт, кого заинтересовать. Или вовсе морякам продаст, чтобы никто не искал того, кто зелья делает.

— Ленивца для плетений, считай, не осталось. Мы много на пробы перевели, — огорчился я.

— Ты говорил, что видишь нити в «Резонансной мяте» и в цветках времянки.

— Во времянке они серебряные и не подойдут для зелья ночного видения. А мяты у нас не так много. Что-то же и школе придётся отдать.

— Ладно, давай продукты выкладывать, — оставил тему зелий Санни. — Что там так вкусно пахнет?