Дмитрий Соловей – Будет вам и белка, будет и сурок (страница 34)

— Ха, на титьках тебе не понравилось смотреть? — басовито засмеялся Журавлёв, но какую-то служанку отправил с поручением.

Вскоре мы дружно разглядывали заинтересовавшую нас вещь.

— Деревянная основа накопителем быть не может, — авторитетно заявил Кирилл.

— Согласен, если и есть какой-то накопитель, то он прикрыт головой кабана.

— Только не ковыряйте, ещё испортите! — заволновался глава рода Журавлёвых.

Мы, вообще-то, амулет даже в руки не брали. Фалулей давно отучил нас хватать подозрительные предметы.

— Фёдор Викентьевич, если не секрет, какая у вас родовая магия? — задал я вопрос.

— Мы же корабелы. Нам и вода, и воздух подчиняются, — ответил мужчина и неожиданно сплёл на ладони водный смерч. Кирилл опасливо покосился. Очень уж этот смерчик напоминал тот, который Емельян крутил.

— Осторожно перенесите амулет в центр вашей стихии, — медленно произнёс Фалулей и подвинул за цепочку круглую бляху к главе рода.

Журавлёв его просьбу выполнил, левой рукой взял амулет и поместил почти точно в центр своего водного смерча.

— Ещё немного, — что-то там внимательно разглядывал Фалулей. — Потерпите, немного осталось.

Журавлёву удерживать и контролировать магию удавалось с трудом. Маленький смерчик начал отклоняться от центральной оси, а Фалулей уговорил потерпеть. И вдруг что-то как бумкнуло! Тут же сверкнуло, и нас всех окатило водой.

— Вот это да… — не мог поверить своим глазам Журавлёв, разглядывая амулет, претерпевший изменения. Теперь он выглядел как большая капля из ртути.

Обсудить то, что случилось, мы не успели. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась и в помещение вломились ближники с арбалетами.

— Это ещё что такое?! — грозным окриком остановил Фёдор Викентьевич своих родственников. — Всё в порядке. Возвращайтесь на свои места.

— Чего у вас тут так все мокро? — высунулась из-за спин ближников Татьяна.

— Ты заходи и дверь прикрой, — скомандовал ей отец.

Дочери он продемонстрировал родовой амулет и кратко описал происшествие.

— Отчего не осталось записей о нём? — залюбовалась Татьяна блестящей каплей.

— Записей могло и не быть. Отец мне рассказывал, что в последнюю войну… Впрочем, молодым господам это неинтересно, — прервал сам себя Журавлёв, явно не собираясь делиться родовыми секретами с посторонними. Мы и без того слишком много узнали.

— И что, мне теперь его носить нельзя? — опечалилась Татьяна, поглаживая капельку.

— Неси в сокровищницу. Если то, что господа рассказали, правда, то похитят тебя из-за этого амулета.

— С чего бы? — не поддержал я в такую версию. — Нужен был бы амулет, могли его просто снять.

— Вы сами рассказали, что слышали о жертвоприношении. Такой амулет можно или родовой магией активировать, или родовой кровью. Кровью по-любому сильнее получится.

— А что этот амулет может делать? — полюбопытствовала Татьяна.

— Неси в сокровищницу. После обсудим. Нам гостей переодеть нужно, я их немного водичкой побрызгал.

Насчёт «немножко» мы дружно рассмеялись, поскольку у меня только спина была сухая. С волос до сих пор капало. Не обратил я на это внимания только потому, что амулет заинтересовал. Теперь же дискомфорт от мокрой одежды стал ощутим.

Примерно через час мы попрощались с семейством Журавлёвых. Что-то подходящее из одежды нам выдали и пообещали, что наши вещи доставят на следующий день.

— Одной загадкой меньше, — резюмировал Фалулей, двигаясь к мобилю с прапором Бобровских. — Боевой амулет большая редкость для местных.

— Удивляет, что нам сразу поверили, — притормозил я за несколько шагов до своего мобиля.

— Могли и не поверить, если бы не стечение обстоятельств и не активация амулета, — возразил Фалулей. — Теперь они точно Татьяну никуда не выпустят. Эх! Хороша девка!

— Уже подумываешь о женитьбе? — подколол его Кирилл. — Говорил, что не нагулялся.

— Это он так думал четыре с половиной года назад.

— Не… не нагулялся, — заверил Фалулей. — С такой толпой за спиной никакой личной жизни, — вздохнул он и пошёл садиться в родовой мобиль.

Встретиться мы договорились через день. Я получу перстень, а вместе с ним и привилегии.

Глава 16

Наводить порядок в поместье Анохиных я закончил за день до назначенного нами срока. Волконский занял должность юриста, все обитатели поместья дали клятву верности, а ещё я установил в гостиной сразу три амулета связи. Один соединял с домом, два с теми, что находились в спальнях у моих друзей. Позже добавил четвёртый амулет. Вторую половинку которого возьму с собой в Москву. В общем, наделаю амулетов, сколько понадобится.

Друзья приехали ко мне на рудник в сопровождении, но теперь они имели другой статус и вполне могли распоряжаться собой без тотальной опеки.

— Повторяем порядок действий, — проверял нас Фалулей. — Кирилл, на тебе плетение. Кидаешь его сразу на идола. Мы с Иваном бьём в него молниями, а ты продолжаешь сжимать как обычный столб.

— Надеюсь, этот идол неразумный, — пробормотал я. — Своих и чужих не отличает.

В последний вечер перед операцией я проверил всё что мог. Станичники счастливы, все их просьбы я удовлетворил. Широким жестом подарил свой старый забор. Его уже закончили демонтировать. Мужскому населению, работавшему раньше на руднике, я сообщил, что их услуги потребуются с осени. Сейчас же все могут заниматься огородами и прочими делами.

К капищу мы планировали идти ближе к полуночи. Фалулей считал это символичным, я не имел своего мнения на этот счёт. Кирилл тоже считал, что ночью меньше свидетелей, а если и время как-то повлияет, то совсем хорошо. Уходили из дома через окно под отводом глаз. Возможно, двое телохранителей и спали, но рисковать не стоило. Ночь выдалась ясной и светлой. Перед входом в катакомбы я немного постоял, задрав голову. Любовался на звёздное небо и приводил мысли в порядок.

— Млечный путь как хорошо видно, — показал я друзьям. — В моём мире трудно найти место, чтобы не мешал свет от человеческого жилья. Фалулей, где-то там и твоя планета.

— Что это с ним? — покосился на меня Кирилл.

— Переживает. Ищет способ, как прервать цикл. Идея, конечно, хорошая, но порталом в мой мир мы не сможем перейти. Я же рассказывал про колодец плетений. Здесь такой построить не получится.

— Пойдем, что ли… — потоптался Кирилл. — О звёздах и планетах завтра поговорим.

Фалулей сплёл над ладонью светлячок и повёл нас за собой знакомой дорогой к капищу. Его пока не замуровали, и подойти получилось без проблем. Последний проход мы дружно укрепили магией на случай обвала. Примерно метров десять. И только после этого осторожно зашли в пещеру.

От идола шёл еле слышный гул, скудное освещение не давало рассмотреть фигуру Перуна целиком. Надеюсь, Кирилл не промахнётся.

— Приготовились, — начал командовать Фалулей, — давай, мелкий, не подведи старого мага.

Кирилл фыркнул в ответ и кинул плетение на идола. Через пару секунд гул стал значительно громче.

— Продолжай сжимать, — руководил Фалулей. — Мы подождём с молниями.

Наконец каркас из плетений сел точно на идола. Дальше должна начаться его деформация. Древний артефакт уже начал активироваться и в трещинах деревянного изваяния возникло свечение.

— Иван! Приготовились, бей! — выкрикнул Фалулей, и мы дружно кинули по мощному заряду молний. — Бей! Кир, сжимай со всех сил!

— Не сжимается, — прохрипел Кирилл.

— Бей! Держи, не отпускай плетение! — снова команда Кириллу.

Я бил молниями в полную силу, попутно прикидывая, где может быть самое слабое место идола. С лицевой стороны, но не факт, что голова. В неё как раз швырял свои молнии Фалулей. Получалось ярко, эффектно и без особого успеха.

Между прочим, под нами уже пол задрожал. За шиворот что-то посыпалось с потолка пещеры. Укрепить её мы не успели. Побоялись, что идол среагирует на незнакомую магию. И теперь рискуем быть погребёнными под породой. В этом случае умрём и возродимся. Так что опасаться обвала нужно в последнюю очередь. А сейчас снова молнию и в то место, где у людей находится сердце.

Деревяшка этого органа точно не имела и не среагировала. Свет внутри идола стал сильнее. Теперь я уже видел, что это будто трещины в бревне. Попробовал послать молнию именно в такое отверстие. Маг над ухом орал: «Бей!», я же послал маленькую аккуратную молнию точно в одну из щелей.

— Иван! Перехвати плетение, я один не справлюсь, — крикнул мне Кирилл.

Пришлось мне срочно накидывать своё плетение. На его сборку ушло секунд десять, Кирилл стоял, сжав кулаки, и не шевелился.

— Держу! — сообщил я ему. — Отпускай.

Кирилл бросил плетение. Оно должно, по идее, остаться на идоле, но отчего-то сразу осыпалось, а на меня навалилась неимоверная тяжесть. Как парню удавалось держать ту мощь, что рвалась наружу?

— Кирилл, попробуй маленькие молнии в те щели, — сквозь зубы прорычал я и сконцентрировался на магии вокруг идола.

— Фалулей, маленькие молнии в щели, — передал Кир мою рекомендацию.

— Работает, парни, работает! — услышал я радостный возглас Фалулей и сдул с кончика носа каплю пота. Пот в буквальном смысле застилал глаза, их щипало от соли и слёз.