Дмитрий Соколов-Митрич – Сверхновые русские. Продуктивный класс России. Драйв, смысл и место в глобальном будущем (страница 3)

Конечно, по щучьему велению гениальные изобретения не появляются, но можно составить тот путь мышления, который с большой долей вероятности к этим открытиям приведет. Мышления, в котором участвуют и машина, и человек. Мозговые штурмы, компьютерные алгоритмы и многое другое – все это пригождается в поиске новых, эффективных конструкторских решений.

Любая машина или механизм основаны на некоторых принципах. Например, двигатель внутреннего сгорания использует ряд физических эффектов: искрообразование в результате электрического разряда, расширение газа при сгорании топлива, превращение поступательного движения во вращающее и другие. Все они используются или учитываются при проектировании.

Так вот, компьютер, по мысли Половинкина, может подобрать под конкретные идею и задачу оптимальное сочетание физических эффектов и сделать значительную часть работы изобретателя.

Пособие Александра Ивановича и по сей день используют при подготовке инженеров. Через его лабораторию прошло много умных людей, крупных ученых и инженеров; его школа продолжается в разных городах, разных людях и во многих идеях. Человеком, судя по воспоминаниям, он был харизматичным и остроумным. И при этом – настоящий практик, за дело, за страну. Ему не было сложно прийти в обком и решительно настоять на том, что важно для дела.

В 1983 году по личным обстоятельствам Половинкину пришлось уехать из Йошкар-Олы в Волгоград, где он тоже был неутомим. Создал там мощный по тем временам вычислительный центр – новый росток своей лаборатории по автоматическому конструированию; был ректором Волгоградского университета. В 1993-м стал сооснователем и профессором Царицынского православного университета преподобного Сергия Радонежского (чей дух, как мы еще увидим в этой книге, дышит в сверхновых русских всех эпох). А с 1999 года, с шестидесятого года потрясающе насыщенной и эффективной жизни, был священником, настоятелем храма Рождества Христова Волгоградской епархии.

«Как ученый я более тридцати лет занимался кибернетикой и техническим проектированием, – рассказывал сам Александр Половинкин. – Все это время меня очень интересовали методы научно-технического творчества. Я много читал на эту тему и однажды пришел к неожиданному наблюдению: все великие ученые, сделавшие величайшие достижения в науке и буквально изменившие этим ход истории – Ломоносов, Болотов, Докучаев, Вавилов, Сикорский, – были людьми верующими!

И все они, помимо научных работ, писали богословские трактаты. Например, знаменитый изобретатель первых вертолетов Игорь Сикорский выпустил книгу “Небо и небеса” с толкованиями искушений Христа сатаной и Господней молитвы “Отче Наш”. Богословские труды писали Ломоносов, Пирогов и другие русские ученые. И Дмитрий Менделеев признается в своих воспоминаниях, что “вымолил” периодическую таблицу».

Сверхновые порождают сверхновых. Специальность 2204[3] «Программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем» в Марийском политехе была создана в 1990 году сотрудниками и товарищами Александра Половинкина. Основатель специальности и первый руководитель соответствующей кафедры – Валерий Трахтенберг – тоже работал в его лаборатории.

«Родился я в Евпатории (Крымская область РСФСР, так у меня в паспорте), – Валерий Симонович часто подчеркивал свою русскость-имперскость. – Окончил Московский авиационный институт, участвовал в создании жутко секретных изделий – самолетов с повышенной маневренностью и ракет, стартующих с подводных лодок (успешно! А не как бывает в наше время)».

Валерий Трахтенберг перед набором на специальность талантливой молодежи опубликовал в газете «Молодой коммунист» статью «Профессия – системный программист».

И это была новая рифма эпохи: программисты становились привлекательнее коммунистов.

В конце 1980-х люди еще читали газеты – может быть, чаще и внимательнее, чем когда-либо до или после, – и все, кто хотел, эту заметку увидели. Многие выпускники школ и техникумов Йошкар-Олы и окрестностей рванули в политех, чтобы на эту новую специальность поступить.

На дворе начало 1990-х. Первые три потока получились просто феноменально крутыми по уровню. Компьютеры только входили в жизнь, но уже сложилась когорта миссионеров этого тренда. На вспышку в Йошкар-Оле сработал еще и фактор родительской неуверенности – люди уже изрядно боялись отправлять детей в Москву учиться, поэтому традиционный для провинциального города отток талантливых ребят снизился.

Студенты первых наборов были так увлечены программированием, что когда получали задание на лабораторную или курсовую, то не просто его выполняли как обычно (сдали и забыли), а стремились сделать что-то выдающееся, что удивит и их самих, и однокурсников, и преподавателей, прыгнуть на несколько этажей выше, чем надо было по программе.

Но к концу 90-х специальность практически умерла, как и многое в системе высшего образования. Политех стал терять свою силу, во многом в результате того, что бюджетных мест стало меньше. Введение платного образования привело к тому, что на престижные факультеты за деньги попадали те, кто мог себе это позволить, а не наиболее увлеченные. Бесплатно – в основном олимпиадники и круглые отличники (на нынешнем языке – стобалльники).

«А дело в том, что хорошие инженеры чаще всего получаются не из тех, у кого 100 баллов по ЕГЭ по всем предметам, а из тех, у кого примерно 70 с небольшим, – считает Юрий Усков. – То есть это ребята достаточно умные, но не ботаники. Классные профессионалы получаются из в меру ленивых – тех, кто может прыгнуть выше себя, но больше за счет острого, находчивого и веселого ума, чем за счет монотонного трудолюбия и кропотливости».

В начале нулевых специальность практически заново пересобрали повзрослевшие сверхновые выпускники, которые к тому времени уже запустили свои IT-проекты. Чемпионский дух, высокая квалификация, репутация на рынке, увлеченные ребята, которые хотят сделать что-то значимое в жизни, – все это снова быстро проросло в новой реальности.

Юрий Усков в год открытия специальности 2204 учился в радиомеханическом техникуме. Он уже интересовался программированием и, когда прочитал в «Молодом коммунисте» статью про открытие специальности, захотел немедленно бросить техникум и рвануть в политех. Но не получилось сдать на аттестат среднего образования экстерном; пришлось в техникуме все же доучиться.

Не исключено, что эта досадная помеха в результате сработала на будущее. Потому что если бы он вошел в профессию в свои 17 лет, то, скорее всего, стал бы компьютерным гением, максимально увлеченным одной темой, но лишенным некоторой широты, приобретаемой с опытом, – того, что нужно основателю своего дела.

Усков поступил в политех в 1992-м. И этот (третий) набор на специальность был самым выдающимся и самым продуктивным, если судить по количеству основателей успешных компаний, несмотря на то что пришелся на сложнейшее время – пик шоковой терапии в постсоветской экономике. Интерес к высшему образованию упал. Одни (меньшинство) вступили в погоню за деньгами, другие (большинство) занимались элементарным выживанием. Впрочем, может быть, именно поэтому на кафедру пришли максимально мотивированные студенты – те, кого не устраивало ни второе, ни первое.

«Преподаватели до сих пор вспоминают: “О, какая у вас была банда!” – рассказывает Юрий Усков. – Нас называли “вожди”. Почему вожди? Потому что среди нас всегда были люди, которые придумывали движуху, они же ее и реализовывали. Было понятно, к кому обратиться, кто все вопросы решит, кто все организует. Из этих вождей вышли и я, и Саша Галочкин – основатель компании TravelLine, примерно такого же масштаба, что и iSpring. У нас на потоке таких было человек пять из сорока, и это очень много».

В общем, в Йошкар-Оле IT-бизнес основали в большинстве своем выпускники той самой кафедры политеха.

Все друг друга знают и воспроизводят определенный культурный код: например, в местной бизнес-среде не принято хантить, переманивать сотрудников друг у друга.

«Если я хочу кого-то нанять к себе, я говорю: “Саша, слушай, у тебя вот парень работает, он у тебя вообще закис. Может, его к нам? У нас он расцветет”, – рассказывает Усков. – Саша отвечает: “Не согласен”. Я возражаю: “Подожди-подожди, давай поищем варианты”. Стараемся прийти к какой-то договоренности. А если не получилось – ну, значит, не получилось».

Контролируемая глупость

Работать Юрий Усков начал со второго курса. Мотив обычный, жизненный: он к этому времени успел жениться. Познакомились с будущей женой Натальей, конечно, тут же, в политехе. Через четыре года у них родится ребенок, потом еще двое.

«Я сразу решил работать по специальности. Пусть даже бесплатно, но по специальности».

Работа по специальности в Йошкар-Оле была, и даже платная. Первым местом, где пришлось применять навыки программиста, стал… роддом. В поисках работы он примерно две недели стучался в каждую дверь, пока в вычислительном центре местного минздрава ему не предложили два варианта: роддом и морг. Юрий Усков выбрал жизнь. Так в его трудовой книжке появилась первая запись. Программирования в роддоме было не очень много, поэтому Юрий пробыл там меньше года и пошел программировать в фирму «Маркомтех», которую основал, естественно, соратник Половинкина – Вячеслав Ибрагимович Абдулаев. После полутора лет в «Маркомтехе», где Усков действительно много и с удовольствием писал программы, он ушел в компьютерную фирму расставлять сети.