И лишь с годами осознал,
Что нет меня в её «анкете».
Память
Мне словно бритвой память режет
Остатки высохшей души…
Не сплю ночами – слышу скрежет
Зубов, истёртых до крови.
Но я живу назло терзаньям
И не жалею ни о чём.
Привык давно я к наказаньям
И к тому, что богом не прощён.
Неважно то, что будет дальше
И какова моя судьба;
Живу одним – что было раньше,
Где вновь смотрю в её глаза.
Ночные тени
Ну вот опять ночные тени
Мелькают часто за окном.
Они, пугая, словно звери,
Хотят ко мне пробраться в дом.
По стенам лапами скребут,
Задав мне множество загадок.
Они как будто что-то ждут,
В душе устроив беспорядок.
А может, это дня осадок
И всё, что вижу, только сон?
Всего, что прожито, остаток —
Теней несчастных тихий стон.
Мы лишь листья
Весь мир, как дерево большое,
Где мы лишь листья на ветвях;
Растём одни, порой по двое,
И облетаем второпях.
Затем глядим наверх устало,
Как ветви голые дрожат.
Но мы, опав, даём начало
Росткам, что ветви освежат!
Часами в храме на коленях
Часами в храме на коленях
В слезах я Господа просил —
Не брось в терзающих сомненьях
И подари немного сил.
Дай силы мне с колен подняться
И всё, что губит, победить.
Я не готов без боя сдаться
И под холмом с червями гнить.
Прошёл я путь довольно длинный,
Не раз от боли умирал…
Был мир вокруг меня пустынный,
Хотя на помощь часто звал.
Но я людей не осуждал
И отпускал, зажав распятье.
Ты одному мне это дал,
Вся эта боль – моё проклятье!
Я снова и снова от жизни бегу
Я снова и снова от жизни бегу,
Хоть знаю одно – пропаду, пропаду…
Вот только бы мне до финала дойти,
И где-то хребет не сломать мой в пути.
Мне, в общем, неважно, что там позади,
И пусть что-то рвётся на части в груди.
Себе всё равно никогда не солгать:
Не жить по-другому, другим мне не стать.
Поэт не вправе быть счастливым
Поэт не вправе быть счастливым, 
