Тянулся к тем, кому не нужен,
И душу людям раздавал,
Но если был слегка простужен,
Мой телефон всегда молчал.
О стену бился, я кричал,
Казалось мне, что погибаю;
Десятки лет не понимал,
Что я людей совсем не знаю;
В меня плюют – не замечаю,
В лицо смеются – ухожу…
Возможно, зря, но я прощаю
И за обиды не сужу.
Я прошлым молча дорожу,
Ночами многих вспоминаю,
Но лишь родных не нахожу,
И где они, увы, не знаю.
Может быть
Я вырасту зелёною травой,
А может, утром солнцем ярким встану
И летнею чудесною порой
Светить сквозь облака не перестану.
А осенью я дождиком прольюсь
И лужами раскинусь под ногами.
Листвой опавшей в небо устремлюсь
И в вальсе закружусь над головами.
Коснусь лица прохладным ветерком,
Зимой снежинкой в губы поцелую.
В твоё окно зайду луной тайком
И, может быть, к кому-то приревную.
Душа закрыта на замок
Душа закрыта на замок,
А ключ давно уже потерян,
И нервов спутанный клубок
До миллиметра мной измерен.
Кто дорог был – того уж нет,
Кого любил – меня забыли.
Я до сих пор ищу ответ —
«Откуда в людях столько пыли?»
К нам в душу лезут в сапогах,
Не вытирая вечно ноги.
С прокисшей ложью на губах
Приюта ищут в нас с дороги…
Но я не хостел, не приют,
И в сердце нет для пришлых места;
Пускай, кто зол, в меня плюют,
Но нет в моей душе насеста!
Я устал от притворства людского
Я устал от притворства людского,
От вонючей, до рвотного, лжи,
От того, что не видят простого,
Принимая за жизнь миражи.
Что живём в оцифрованном мире,
Где лишь деньги превыше всего,
Где все дни – эпизоды в сатире,
От которых, увы, не смешно.
Я устал от пустых подхалимов,
От предателей с милым лицом,
От кривляний причёсанных мимов,
С их поганым гнилым языком.
Что-то в жизни моей не сложилось,
Но я жив всем несчастьям назло.
Просто верить в людей доводилось,
У которых враньё – ремесло.
Возможно напрасно, но Бога молю!
Возможно, напрасно, но Бога молю, 
