Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 71)

В общем, думать надо. А пока молчать и алмазы никому не показывать. Это, кстати, не так уж трудно сделать. Всяких целебных трав, корешков и тому подобного он за лето изрядно набрал и приобрел. И разложил в своем кабинете по баночкам. Вот в них и спрятать можно будет. Там и без камешков все жизнью фонит. Только завернуть их во что-нибудь, чтобы в банках не гремели, если будет нужда их в руки брать. И крышки воском залить, чтобы медбрат, или служанки сестры, или сама сестра из любопытства не полезли смотреть. Или так, наоборот, больше внимания к ним привлечешь? Хотя если все залить… Это же каждый раз восстанавливать придется, а банок десятки. Пожалуй, без воска лучше обойтись.

Дорога в подобных размышлениях пролетела быстро. По городу на лыжах уже не побежал, поймал извозчика. Доехал до гостиницы, как и положено солидному магу-целителю. А что с лыжами в руках, так уважает спорт. Но вопросов никто не задавал. Да и некому было. Гостиничной обслуге господ постояльцев посторонними вопросами отвлекать не положено, а знакомых он не встретил.

Несколько дней бегал (важно ходил) по лавкам, рынкам и мастерским. Ровно до отхода ближайшего парохода на Мезень. Набрал в основном всякой ерунды, сам не понял зачем. Никто из местных не оценит, но самому понравилось. В основном накупил разных изделий из моржовой кости. Или даже из мамонтовой, как один продавец на рынке утверждал. Фигурки там всякие, браслеты, кулоны, броши. В принципе, вещь неплохая. Кость плотная, можно на амулеты стихии жизни использовать. Например, лечилок наделать. Проблема в том, что нет у него набора артефактора. Это в академии можно было в лабораторию сходить, а здесь куда?

Понадеялся, может, у магов здешних есть. Но его ожидало разочарование. Что Архангельск, что Мезень работали на транзит. Товары поступают непрерывным потоком, а вот собственное производство только на обслуживание кораблей и их команд нацелено. Так что зарядить те же лечилки можно много где, а вот изготовлять их желающих не было. Шепелев и Буняев такой грошовой работой не занимались. Зачем? Все равно подобные амулеты завозились сюда среди прочих товаров. И в немалом количестве.

Получается, он зря в Архангельск съездил? Когда до Пети дошло, о чем он думает, он даже рассмеялся вслух. Да так громко, что прохожие на улице стали оборачиваться. Хорошо, что не знают, по какому поводу он веселится.

А так-то да, для подарков ничего особенного он не нашел. Наверное, в Мезени купить можно было то же самое. Разве что в ювелирной лавке сестре что-либо заказать. Но и тут алмазами светить нельзя, а набор из аметистов, найденных на Дальнем Востоке, у нее уже есть. Можно в дополнение к нему браслет заказать, но аметистов с собой нет. Небольшой запас этих камней у него еще остался. Пожалуй, придется аналогичного мастера в Мезени поискать. А на подарки, если что, придется старые запасы пустить. Шелк у него еще оставался, чай хороший. Да и лечилок он с запасом с собой прихватил. На эти праздники как-нибудь перебьется.

Но надо будет изыскать возможность съездить в течение следующего года в академию, запасы пополнить. Не погонят же его оттуда преподаватели! И безделушки из бивней пригодятся. В качестве подарков с места службы и заготовок под амулеты.

В Мезень вернулся пароходом.

По возвращении Петя вдруг сделался ярым любителем охоты. Сказал, что это беседы с Рябчиковым на него так повлияли. Каждый свободный день стал проводить с ружьем в окрестных лесах. Как на работу туда ходил, отшучиваясь, что охота пуще неволи.

И ведь в самом деле на работу ходил. Так-то никакой страсти к убийству животных и птиц он не испытывал. Скорее наоборот. Но решил себе такой образ создать. Занятие это обществом не осуждалось, скорее даже уважением пользовалось. А ему только того и надо. Не ради мяса и шкурок, а чтобы свой интерес к дикой природе обосновать.

Ходить с ружьем в лес и возвращаться без добычи тоже неправильно. Пришлось соответствовать. Благо окрестности города заселены мало и дичь, скажем так, встречается. Без магии, на лыжах, с одним ружьем Петя вряд ли сумел бы добыть много. Но когда ты видишь ауры, пропитанные жизнью, за несколько верст, а догнать любого зверя можешь верхом на рыси, добыть в походе пару зайцев становилось уже просто. Можно было бы и вовсе никуда далеко не ходить, а охотиться с помощью своего духа, но больно заметные следы от когтей получаются. На собственную криворукость при снятии шкурок плохо списываются. Да и зачем хороший мех портить?

Если погоню за зайцами еще можно было считать охотой, то с лисами это больше напоминало сбор грибов летом. Как учил Рябчиков, найти лисьи следы в лесу не проблема. А по ним и нору. Собаки-фокстерьера у Птахина не было, но была универсальная рысь. В виде духа в нору пролезет без проблем, убьет зверя тоже легко, а потом тушку проглотит и наружу с ней вылезет. Примерно так же, как он с ее помощью когда-то у вредного ханьца из магазина несколько отрезов шелка вынес. Хорошего шелка, кстати. Часть еще до сих пор дома хранится.

Белок бить тоже оказалось очень легко, даже слишком. Они по деревьям скачут, далеко не убегают. Напустить на них малого духа из рога (зуба) – никаких проблем. Зверьки маленькие. Лишь зацепишь их тенью – сами вниз падают, только подбирай. Но шкурки тоже маленькие и сдирать их изрядная морока. А мясо вроде не едят. К тому же Пете их было жалко. Симпатичные мирные зверьки. Но для поддержания образа охотника иногда приходилось себя пересиливать.

К тому же Петина нелюбовь к охоте на добытые шкурки не распространялась. Мех ему, наоборот, нравился. И его выделкой он занимался с удовольствием, используя заклинания и рецепты зелий Буняева, а также наставления Рябчикова. С зельями и сам немного экспериментировал. Кроме того, оказалось, что если шкурку легонько темной энергией обработать, то она на ощупь более приятной делается. Мягкой и даже эластичной. По первым впечатлениям все получалось очень неплохо, даже лучше, чем при стандартной обработке. Но тут только время покажет.

Немного напрягало одно: что-то очень смело он стал темную энергию тратить. Источника ее у него по-прежнему нет. Но алмаз-накопитель с ней всегда полон, а в отрезанном куске ступни «Золотой бабы» расход почти не чувствуется. Даже страшно подумать, какая же емкость у всей статуи.

Петины охотничьи подвиги не остались незамеченными. Что не удивительно. У Клавдии помимо заячьей шубки, появились еще беличья и лисья. А себе Петя все-таки справил волчью. Какая-то одуревшая стая сама на него напала.

О разнообразии стола успешный охотник также заботился, стараясь с каждой охоты приносить не только по паре шкурок, но и что-нибудь съедобное. И довольно много. Первой сориентировалась домовая надзирательница Чижова, которая стала регулярно заглядывать к Птахиным на кухню. Благо кухарка была ее протеже. А там на регулярной основе готовились белые куропатки с перерывами на зайчатину. Или оленятину. Последнее, правда, редко. Места такие, что даже пасущееся без присмотра стадо оленей может считаться чьей-нибудь собственностью. Так что предпочитал не связываться.

Так или иначе, охотничьими трофеями стали подкармливаться не только нанятые слуги, но и все Чижовы. А может, и большее число народу. Ведь не в лавку же сдавать свою добычу магу. Неприлично.

Петю эти условности злили, его инстинкты решительно протестовали, но приходилось соответствовать своему статусу. Маг-целитель пятого разряда – это вам не охотник-промысловик. Добытое он может съесть сам, а из шкур сшить для себя одежду. Это достойно. А излишек трофеев следует только дарить. То есть можно и в заготовительную контору сдать, но это будет уже моветон. Ибо среди уважаемых людей так не принято поступать. Скорее всего, маги в Архангельске именно поэтому так на привезенные меха налетели. Спасибо, хоть премию выписали.

Впрочем, острой нужды в деньгах у Пети не было. К пяти сотням, что ему платили в Товариществе, он еще не меньше сотни в месяц привозил из своих инспекторских поездок. Столько они с сестрой потратить в принципе не могли, даже с учетом покупки им оборудования и ингредиентов для зелий, а также регулярно отсылаемых в Пест денег и тех сумм, что Клавдия откладывала себе на приданое. Понятно, что туда можно было и все жалованье пускать, но она не наглела, так что к весне и у Пети в столе больше тысячи накопилось.

Весной подготовка к Северному завозу стала более интенсивной. Так-то склады неспешно заполнялись всю зиму и пароходы между Мезенью и Архангельском ходили регулярно. На Пете это не отразилось. Все те же периоды с более или менее стабильными часами приема пациентов, все те же триста рублей в месяц в бухгалтерии и двести от городничего, очередные поездки по льду пока еще замерзших рек в поселки. Не без пользы для своего кармана. И вылазки на охоту, которые маг старался совмещать со своими инспекционными поездками.

В общем, жизнь вошла в колею и, можно сказать, наладилась. Но как-то не совсем. Вроде именно о таком он мечтал, когда мальчиком из лавки ехал поступать в академию. Он – единственный маг-целитель в небольшом провинциальном, но довольно богатом городке. Уважаемый человек на государевой службе. Доходы вполне приличные. Позволяют вместо казенной квартиры обзавестись городской усадьбой. А то, что зима тут долгая, для мага жизни не такая уж большая проблема. Яблоневый сад уж всяко вырастит, а захочет, так другие фрукты-ягоды разведет. Скучновато? Так можно и охоту заставить себя полюбить. Или рыбалку. Жену найти такому жениху не проблема. А там и дети пойдут. Живи и радуйся.