Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 43)

– Господин Птахин! Господин опричник Штепановский немедленно требуют вас к себе, – рявкнул более молодой из них.

То ли сказалась усталость от напряженного путешествия (не физическая, моральная), то ли неожиданный разговор с Анной смутил его больше, чем он хотел себе признаться, но заявление жандармов он вроде и услышал, но как-то пропустил мимо ушей. Его мысли перескочили на совсем другой предмет.

Петя, как, наверное, и большинство жителей Великого княжества, в чинах опричников не разбирался совсем. Не носят они знаков отличия, и само их ведомство какое-то таинственное. Наверное, специально. Но просто «господин» для опричника как-то мелко. Вот Стасов с Родзянкой, приближенные к государю люди, никак не меньше, чем генералы, то есть «превосходительства». Если Стасов вообще не «высокопревосходительством» будет. Штепановский и Трифонов явно пожиже будут, но ведь тоже командовать норовят. Не только кадетами вроде Пети, но и преподавателями академии.

В этих раздумьях Птахин жандармов проигнорировал, а повернулся к приказчику.

– Матвей Яковлевич, найдется где меня приютить на несколько дней, или надо к коменданту обращаться?

Однако опять вмешались жандармы. Точнее, старший из них.

– Петр Григорьевич, вы бы лучше поспешили! Господин Штепановский очень гневаться изволят. Потребовали, как только появитесь в Ханке, сразу вас к нему доставить.

Кадета такая настойчивость очень разозлила. Вот какого, спрашивается, этот опричник так раскомандовался? Должен же понимать, что люди устали с дороги, им с постоем определиться надо, в порядок себя привести, помыться, поесть, наконец. Так этот шельмец не на совместную трапезу приглашает, а на ковер к себе требует. Немедленно.

Права у опричников какие-то нечетко сформулированные. С крамолой бороться и поручения государя выполнять. Но к Ульратачи Штепановский поехал по своей инициативе. Так же, как к деду Магаде по своей инициативе не поехал. Но считает, что Петя должен к нему по щелчку пальцев бегать и в струнку вытягиваться.

Очень хотелось послать опричника и жандармов куда подальше. Так сильно хотелось, что Петя даже испугался. Неужели он настолько устал ждать окончания обучения, что готов сорваться?

Ведь кто он сейчас? Кадет. Пусть и магической академии. А кадет существо почти бесправное. Любой офицер может на него наорать, а то и выпороть приказать. Как пороли в академии некоторых первокурсников. На старших курсах, понятно, телесные наказания уже не применяются. Во-первых, бесполезно. Его аурный щит выстрел в упор выдержит, что ему розги! А во-вторых, всего через несколько месяцев получит он перстень мага. И сразу станет личным дворянином и обладателем седьмого ранга Табели. Преподаватели об этом помнят и рамок не переступают. Даже Левашов, гадости делая, обставляет их так, будто якобы заботу он о нем проявляет.

Петю снова передернуло.

Так. Успокоиться. И идти к Штепановскому. Не бегом, понятно, но идти.

– Матвей Яковлевич! Вы уж извините, но, похоже, придется вам за моими вещами проследить. Хорошо бы их в мою комнату занести, как только вы ее для меня выделите. А я пока схожу и узнаю, зачем опричнику так срочно понадобился, что даже привести себя в порядок с дороги дать не хочет.

После чего повернулся к жандармам.

– Ну, показывайте, куда идти.

Показывать было особо нечего. Опричник обитал в том же доме, что и комендант форта, капитан Малышенко, и некоторые другие офицеры. Там же находился и кабинет коменданта, где Пете когда-то Георгиевский крест вручали. Но нет, Штепановский обнаружился не в нем, а в комнате поменьше. Тоже с приемной, только в ней никого не было. До тех пор, пока жандармы не пришли. Они, направив кадета к начальственным дверям, сами дальше не пошли. Наверное, чтобы случайно под раздачу не попасть. Их дело.

Опричник сидел за единственным в комнате столом лицом к двери. Так что вошедшего кадета заметил сразу.

– Добрый день, Александр Петрович. Звали?

На приветствие Штепановский не ответил, сесть не предложил. Встал и навис над столом, опершись на него руками.

– Что вы себе позволяете, Птахин? – заорал он. – Вы зачем к шаману ехали? Выполнять поручение государя или вместе с Карташовым коммерцией заниматься?!

Орал он на самом деле довольно долго. С большим чувством. Даже слюной брызгал. Но все, сказанное после первых фраз, было лишь их повторением. И это было хорошо. Не то, что орал, и не то, что повторялся. Главное, основной пар выпустил, а Петя за это время полностью успокоился, взял себя в руки и, когда возникла такая возможность, ответил спокойно и с достоинством:

– Лично я сюда ехал по поручению ректора, материал для диплома собирать. По теме «Некоторые аспекты шаманской магии». Полностью разобраться в их магии мне не по силам. Этим надо всю жизнь заниматься, а не месяц преддипломной практики. Но для диплома это и не требуется. А вот некоторые аспекты мне довелось наблюдать, осталось только свои наблюдения на бумагу перенести.

– А на государя вам, значит, наплевать?! – Голос опричника дрожал от сарказма, но второй раз подряд впасть в неистовство у него не получилось.

– Побойтесь бога, Александр Петрович. Я государю верный слуга и безмерно его уважаю. Но только в данном путешествии мне он ничего не поручал. Как я понимаю, вам – тоже. Конечно, было бы здорово, если бы шаманы вдруг решили вам или мне все свои тайны открыть. Только они этого делать не собираются. Они, насколько я успел понять, совершенно на нас не похожи и думают по-другому. Совершенно другая культура. Кажется, так это называется.

– Вы мне зубы не заговаривайте! При чем здесь это?!

– При том, что шаманы, скорее всего, замкнутая каста. С магами они еще хоть как-то готовы считаться, но не как с равными себе. А кто такие опричники, вы меня извините, и вовсе не понимают. Вон тот Ульратачи, к которому мы первому приезжали, как-то между делом просто убил Шипова, когда у него шаманский амулет обнаружил. Как муху прихлопнул. И, заметьте, ничего ему за это не будет. Разве что шаманы сами как-нибудь вмешаются.

– Что… – Опричник, похоже, хотел что-то сказать, но поперхнулся.

– Вон сколько Карташов местного шамана обхаживает, сколько денег потратил! И многого ли он добился?

Петя бросил быстрый взгляд на Штепановского, ожидая какой-нибудь реакции. Но опричник, похоже, ушел в себя. И кадет продолжал:

– Вы, наверное, недовольны, что здешний хозяин вдруг неожиданно уехал и вас не принял. А меня сразу пригласил. Так и со мной он бесед не вел. Расспросил о встрече с другим Ульратачи, а на иные темы говорить не стал. Когда же я сам попытался тему разговора сменить, он меня попросту выгнал. Намагичил какого-то светлячка. Беги, говорит, за ним. Вот я больше суток без отдыха за ним на лыжах и гнался. Думал, это испытание какое-нибудь. А шаман тем временем уехал. Подозреваю, к первому Ульратачи, о котором расспрашивал. Ему свои дела много важнее наших.

Опричник продолжал молчать, и Петя закончил:

– Так что местный Ульратачи еще по-доброму с нами поступил. Даже местоположение друзы аметистов для Карташова указал. Может, если бы не с пустыми руками ехали, и вам бы чем-нибудь отдарился. А то первый шаман меня и вовсе покалечил. Я теперь их магию больше не вижу. Хорошо хоть целительство мое не пострадало. А так четко дал понять, что ему не нравится, когда маги в дела шаманов лезть пытаются.

Чуть помолчав, добавил:

– Вот об этом я и собираюсь в дипломе писать. Кстати, и вам в отчете, если таковой понадобится, советовал бы сделать то же самое.

Последнее было, вообще-то, наглостью. Не вышел Птахин чином опричнику советы давать. Но раз Штепановский глубоко в себя ушел и слушать его совсем перестал, так почему бы себе приятное не сделать? Хотелось и чего покрепче сказать, но не рискнул. А вдруг все-таки краем уха слушает.

Дальше минут на пять наступила тишина. Наконец опричник очнулся.

– Разочаровали вы меня сильно, Птахин. Важное дело провалили. Не умеете переговоры вести.

– Так нас этому в академии и не учат.

– Идите уж отсюда, неуч. И не попадайтесь мне на глаза.

– До отъезда?

– Во-о-он!

Петя пулей вылетел за дверь, очень довольный собой. Шкура цела, а то, что опричник его больше видеть не хочет, так это взаимно. Глаза бы его не глядели на всю эту опричную братию. И в одном вагоне со Штепановским ехать в Дальний, пожалуй, не стоит. В другой вагон билет купить? Или следующего поезда подождать? Позже решит. Надо сначала с местом проживания определиться.

Впрочем, это оказалось несложно. Достаточно было вернуться к месту прибытия их небольшого каравана и спросить. Нет, не у приказчиков, те с поразительной скоростью успели куда-то исчезнуть. Вместе с санями, грузом и лошадьми. Но перед входом в огороженный забором комплекс зданий Карташова (контора, жилой дом, склад, другие хозяйственные постройки) стояла будка, в которой находился самый обыкновенный солдат-пограничник. Что недвусмысленно указывало на большой вес в Ханке этого купца, а также на его хорошие отношения с комендантом.

Впрочем, и без помощи солдата все бы нашел, благо препятствий проходу внутрь тот не чинил. Но двугривенный, на всякий случай, дал за содействие. В принципе, часовому на посту не то что подарки принимать, ему и разговаривать с посторонними не положено. Да только что это за пост – купца охранять! Вот пусть солдатику от этого хоть какая-то польза будет.