Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 28)
– К тебе тоже небось очередь из женихов выстроилась? – сказал шутливым тоном, чтобы поддразнить сестру, но интересно было на самом деле.
Клава шутливо закатила глаза, но ответила с натуральным вздохом:
– Неплохой Баян городок, побогаче нашего Песта тут люди живут, но ты же здесь служить не останешься. – Это был не вопрос, а утверждение. – Слишком много тут магов. Понятно, что не в городе, а в академии, с простыми людьми они дел почти не имеют, но такого положения, как у мэтра Сухоярова, тебе здесь не достичь. В столице это еще можно было бы пережить, там другие преимущества есть, а здесь… Смысла не вижу. Ты со мной согласен?
Петя кивнул. Ничего нового сестра не сказала, он сам об этом уже неоднократно думал. А вот то, что и она думает о том же и приходит к тем же выводам… О чем это говорит? То, что Клава грамоты не знает и жила в Тьмутаракани, вовсе не означает, что она дура. И здесь, в Баяне, она очень быстро освоила роль респектабельной горожанки. Женщины в принципе легче мужчин приспосабливаются к обстоятельствам, а к изменениям к лучшему тем более. Но все равно умение сестры наблюдать и делать выводы вызывало уважение. Стоит ее послушать. Может, чего дельного скажет.
– Есть тут женихи, по меркам Песта даже завидные, только кому я нужна без тебя? – Клава снова вздохнула. – Мое главное приданое – это ты. А тащить за тобой еще и мужа отсюда… Проще на новом месте найти.
Все с сестрой ясно. К брату-магу приклеилась надежно, сама не отстанет. А надо ли, чтобы она отстала? С одной стороны, конечно, обуза. Не в том смысле, что деньги на нее надо тратить и о ней заботиться, это как раз пустяки. Хуже, что ее потолок – зажиточные мещане. К генералу в гости с неграмотной сестрой не пойдешь. Но ведь родня. А это слово не пустой звук. Своя она для Пети. И он для нее свой. Нет, конечно, если к нему все семейство задумает переехать, хорошего будет мало. Родне надо помогать, но пусть она лучше в Песте остается. С него и одной сестры под боком хватит. Вот пусть она за остальными и присматривает. Кстати, похоже, ее такая роль вполне устраивает.
– С твоими невестами та же картина, – продолжала между тем Клавдия. – Девки, может, и справные, а серьезного приданого ни у кого нет. Чуть не больше всех дают за Галей Фокиной, что с тобой все на танцах крутилась, целых три тысячи. Только какие же это деньги для мага! У тебя, думаю, уже сейчас больше есть. Вон как ты давеча для матери тысячу мне передавал, просто из кармана вынул.
– Так, может, я последнее для матери не пожалел?
– А то я не знаю, сколько ты в запрошлый год сюда чаю да шелка привез! Весь город знает. Небось в этом году тоже не пустой из Тьмутаракани вернулся.
Нет, эти кумушки прямо дознаватели какие-то! Хотя ничего незаконного он не делал. Подумаешь, через таможню не проводил, так он и не купец, для себя да на подарки брал. Таможенники сами смотреть должны были.
А то, что сестра вместе с товарками его богатеем считает, это ерунда. Все бабы чужие деньги считать любят. Главное, что его от этого только больше уважают. Но замечание сделать надо.
– Сколько ни привез, все мои. И с неба на меня деньги не сыплются, самому стараться приходится.
– Вот я и говорю, тебе бы лучше какая купчиха подошла, с приданым хотя бы в полста тысяч. Или уже мало?
– Деньги я и сам сумею заработать. Богатую аристократку за меня не отдадут, а купчиха от мещанки разве что гонором отличается. А у здешних горожан, считай, кровь магов у всех наличествует.
– И много среди них магов рождается? От чистокровных магов из дюжины детей хорошо если один в родителей пойдет. А среди местных мещан одна Машка Селиванова с даром родилась, да и то его профукала.
– Ну не совсем… Но по уму ей бы снова на первый курс надо идти.
– Ты не знаешь? Неужели не сказал никто? Пока вы по лесу гуляли, ее снова в вашу давилку отправили, седьмой разряд возвращать, так она там окончательно выгорела.
– Вот как?
Петю сообщение расстроило. Не то чтобы он сильно из-за Машки переживал – знакомая, но особой симпатии между ними не было. Стало обидно, что его труды по восстановлению ее каналов прахом пошли. И, возможно, с самого начала смысла не имели. А он уж было решил, что может выгоревших магов восстанавливать, а то и вовсе из обычных людей магов делать. Оказалось, не может. Или эта его способность никому не нужна.
Машка, конечно, сама виновата. Дар у нее слабый был, но на первом курсе все-таки до разряда дотянулась. Стипендию получать стала, из бедности выбралась. Живи и радуйся. Куда ей за Дивеевой или Павловой тянуться? Надо свои силы трезво оценивать. Самой стать генералом ей никак не светило, а вот генеральшей, если повезет, могла бы. Теперь уже нет.
Вот почему с ней преподаватели возиться не стали? Все-таки барышень в академии беречь стараются. Достала всех своими сверхурочными сеансами? Или просто сметой не предусмотрено кадетов на второй год оставлять? Получается, дали ей неделю себя в порядок привести, вот она и выгорела.
И помочь ей Петя больше ничем не может. Во-первых, у самого темной энергии почти не осталось. А во-вторых, бесполезно. В третий раз выгорит. И как бы самому неприятностей через все это не нажить. Так что ну ее…
Поэтому сказал уклончиво:
– Мать ее, Настасью, жалко.
Развивать мысль не стал, сказать на самом деле было нечего. И помогать Селивановым он тоже не собирался. С какой стати?
Но Клавдия на всякий случай уточнила:
– Ты, надеюсь, Машку в качестве невесты не рассматриваешь? Приданого нет, магиня из нее не получилась, а характер – прямо королевна. Чванлива ужасно.
– Так она вроде и есть княжеской крови, – хмыкнул Петя. – И, нет, не рассматриваю. Пока была магиней, объяснила мне, что ее такие лапотники не интересуют.
– Эх, Петенька, наступила бы ясность с твоим местом службы! – сменила тему Клава.
– Некоторая ясность есть, – совершенно серьезно ответил Петя. – Но не полная. Ясно, что на три года в какую-нибудь дыру законопатят. На то она и обязательная отработка, что никто туда своей волей не рвется. Без большого блата в хорошее место не попадешь. Хотя и знатная родня не всегда помогает. Графа Шувалова вон в Ханку упекли. Хотя он странный, сам мог в неспокойные места рваться, боевые ордена выслуживать.
– У тебя ордена уже есть.
– Это радует. Может, Левашов не станет меня за новыми отправлять, он и так недоволен, что у меня столько наград. И хорошо, что я целитель. То есть послать меня туда, где людей нет, у него тоже не получится.
– А снова на Дальний Восток? Ты же мне сам говорил, что на тебя туда заявка есть и там вроде неплохо.
– Это Дальний – приличный город, а рядом с пограничными заставами только деревни ульта. Да и боязно мне туда ехать, хоть и послать могут. Наверняка опричники поручат с местными шаманами дружбу заводить, а как они на смерть Магаде Ульратачи отреагируют, еще неизвестно. Вдруг решат, что меня туда не работать шлют, а мою голову – на обмен. Мол, казните его, и мы квиты.
– Что за ужасы ты говоришь!
– Так дикие люди эти ульта. И думают не по-нашему. Так что буду отбиваться, если получится.
О том, что есть еще один вполне реальный вариант, Петя промолчал. Опять-таки связанный с шаманской магией и опричниками. Можно даже в столицу попасть. Достаточно сказать, что он хочет заклинания в шаманских амулетах изучать и расшифровывать. Он даже о такой дипломной работе думал. Точнее, взять в качестве темы дешифровку заклинаний в амулетах вообще. Но ведь опричники не дураки. Сразу поймут, откуда ветер дует. Посадят его на три года в подвал, где у них редкости хранятся, а потом и вовсе не отпустят. Как владеющего важными тайнами.
Возможно, и не самая плохая работа, но не лежала у него душа с этой конторой связываться. Там вход рубль, а для выхода и стольника не хватит. К тому же не получится у него вечно тайну своего кинжала хранить. Народ там ушлый, да и сам может проболтаться, если в подвале сидеть осточертеет. А там мало того, что убийцей стать придется, так еще наверняка задания ему будут поручать, скажем так, деликатные.
В общем, тему диплома лучше какую-нибудь попроще взять, не выпендриваться.
Дальше их мирные семейные посиделки прервало появление Настасьи Селивановой, которая сделала вид, что зашла совершенно случайно.
– О, Петенька! Рада вас видеть. А то что-то давненько вы в этих краях не появлялись. Понятно, что всё в трудах, но здесь многие о вас искренне переживают и не только Клава. Про свою семью точно сказать могу.
Петя мысленно поморщился. Настасье Павловне он искренне сочувствовал. Дочку от кадета она в свое время, конечно, зря нагуляла, но обстоятельства этого дела ему неизвестны. Да и неинтересны, если честно. В результате замуж смогла выйти только за местного пьяницу, еще двух дочек родила и сама всю семью тянула. Казалось, судьба над ней сжалилась, у старшенькой магический талант оказался. И вот такое несчастье, выгорела Машка.
В общем, жалко тетку, но чем ей Петя помочь может? Мало ли на свете хороших людей, которым помощь не помешала бы. Но он-то тут при чем? Он не благотворительное общество, да и у самого жизненные перспективы пока не очень ясны. Хорошо хоть одна пришла, без Маши. О чем с той говорить, Петя совершенно не представлял. И почувствовал, что начинает злиться.