Дмитрий Смекалин – Выпускник (страница 17)

В общем, сигнальный порошок был нужен скорее для успокоения кадетов, а также для облегчения поисков заблудившихся. Так что по истечении недели каждый кадет, не добравшийся до финишного лагеря, должен остановиться и жечь костер до тех пор, пока его не найдут.

В чем смысл такой практики, Петя мог только догадываться. Проваливших практику все равно из академии не отчисляли. Разве что могли перед выпуском на более долгий срок задержать для каких-нибудь отработок. Все равно разряды магам присваивались не за их умение выживать в дикой природе, а по уровню магических сил и освоению необходимых заклинаний.

Скорее всего, цель – заставить всех кадетов испытать свои магические силы в реальных условиях, когда не на кого рассчитывать, кроме себя. Это Птахину за две его летние практики довелось и в походах и в боях поучаствовать. Большинство кадетов в это время только обозначали деятельность где-нибудь поблизости от имений своей родни. Но тогда могли бы освободить Петю от необходимости мерзнуть в лесу. Хотя с его куратором поблажек не дождешься.

В результате Петя провел два дня в дороге и как раз вместе с Левашовым. В начале кадетов было много больше, человек двадцать на пяти санях. Больше половины высадили уже в первый день. Остальных до середины дня второго, в том числе и Ульратачи, которого Левашов отправил в лес предпоследним. Последним, естественно, оказался Петя. И от места высадки шамана его увезли верст на двадцать с гаком, практически дотемна ехали. Впрочем, это был тот редкий случай, когда Птахин воспринял действия куратора даже с одобрением. Не сложились у него отношения с Ульратачи и встречаться с ним в лесу не хотелось совершенно.

Еще вместе с ними прокатился и Волохов. Против его соседства Петя не возражал, друзьями они не были, но и неприятных чувств друг к другу не испытывали. Непонятно только, зачем чемпиона курса куратор в такую даль потащил.

Оказалось затем, что Петю на дороге не высадили. Левашов скомандовал ямщику возвращаться в Баян, после чего подхватил обе здоровенные сумки кадета и взлетел, приказав самого Петю подхватить Волохову.

– Можете гордиться. Куратор лично ваш багаж тащит, как грузчик, – сообщил Левашов.

Впрочем, далеко полет не продлился. Верст через десять (летели, к сожалению, не к центру леса, а куда-то наискосок) Левашов снизился, скинул Петины вещи на какой-то большой поляне, подождал, пока Волохов опустит рядом с ними Птахина, после чего жестом позвал Никиту за собой. Оба воздушника улетели. Судя по направлению, к будущему лагерю. Ну и попутного ветра им в спину!

Петя огляделся. Место высадки ему не слишком понравилось. Довольно глубокий снег, но это еще было полбеды. Поляна доверия не вызывала. Что деревья вокруг не росли, не страшно. А вот то, что сквозь снег то тут, то там выглядывали ершики камыша, наводило на грустные мысли. Похоже, куратор его высадил посреди болота. Надо надеяться, замерзшего. Оттепели в последнее время вроде не было.

Так или иначе, стоя на месте, до лагеря не доберешься. Дотащив свои тюки по одному к ближайшим деревьям, Петя стал готовиться к путешествию. Опыта пеших походов по зимнему лесу у него не было, но он постарался подготовиться как можно лучше.

Прежде всего отвязал от одного тюка притороченные к нему широкие лыжи. Идти на них он не собирался, это был низ от разобранных санок. Также с собой он привез четыре крепящиеся к ним чурбачка, в которые уже были вбиты несколько скобок-петель для крепления настила. Сам настил Петя изготовил на месте из веток, которые обработал взятым с собой небольшим топориком и складной пилой. Силы своего волшебного кинжала решил экономить. Определять, насколько в нем велик заряд, кадет так и не научился. Связать все между собой припасенной для этой цели веревкой уже было не слишком сложно.

Сани получились довольно неказистые, но тащить с их помощью Петины тюки было гораздо легче, чем нести их на себе. Ну а к ногам кадет привязал уже готовые снегоступы, которые тоже извлек из того же тюка. В общем, к дальнейшему походу за пару часов он подготовился.

Как он думал, неплохо подготовился. Но вышло, заблуждался.

Полянка, на которой его высадил Левашов, оказалась еще очень приличным местом. Болото, но небольшое и промерзшее насквозь. С деревьями по краям. А вот за деревьями начиналось уже настоящее болото. Или даже озеро. Или как там правильно назвать этот природный катаклизм.

Дальше болото оказалось почему-то незамерзшим. То есть кое-где его прикрывала корочка льда, но явно не способная выдержать вес человека. А местами так и вовсе полыньи саженей по десять наличествовали. По какой причине так получилось, не слишком важно. Может, там какие подземные теплые источники имеются, или гниет что-нибудь на дне активно, или здесь так проявилась природная магия.

Главное, переправиться можно было разве что вплавь, и барахтаться в ледяной воде для этого требуется несколько верст. Как бы не десяток.

Самым обидным же было то, что и в сторону дороги, по которой они сюда ехали, располагалось точно такое же болото. Может, меньшей протяженности, но тут что пять, что десять верст – разница небольшая. Можно сказать, Птахин на острове очутился.

Можно, конечно, завернуться в аурный щит и понадеяться, что тот защитит от холода. На какое-то время, возможно. Вот только резерв его хранилища не слишком велик, а нагрузка на щит будет непрерывной. Идти же далеко. Причем не просто идти, но и сани за собой тащить, которые по такой местности будут скорее якорь напоминать. Не факт, что спасет даже его большой накопитель. И проверять очень рискованно. Застрянешь где-нибудь на полпути, можно и назад не успеть вернуться.

Ситуацию требовалось обдумать.

Самый простой вариант действий – оборудовать где-нибудь под деревьями временный лагерь и просидеть в нем всю неделю, периодически подбрасывая в костер сигнальный порошок. Но ведь именно этого от него и хотел добиться вредный Левашов. Показать, что герой-орденоносец на самом деле вовсе не герой, а слабак, который не умеет справляться с трудностями. В принципе, плевать, на получении мажеского перстня это не должно сказаться, но очень уж уступать не хотелось. Даже если подать потом рапорт ректору, наверняка окажется, что проход все-таки был, просто нерадивый кадет его плохо искал. Не первый год в этом лесу зимняя практика проходит. Очень может быть, что Левашов тут каждую тропинку успел выучить. В том числе и в этой части леса.

В общем, Петя решил не сдаваться без борьбы.

Лагерь все равно оборудовал. Нашел чуть ли не единственное место, где было можно разгрести снег до самой земли, и поставил там палатку. Нарубил лапника, застелил им пол. Соорудил лежанку. Очистил недалеко от входа в палатку место для костра. Ну а для обогрева палатки ночью у него с собой жаровня была. Надо только ее углями от костра наполнить, и внутри делается заметно теплее. Впрочем, и одеяло у него было меховое.

К тому же погода стояла относительно теплая для зимы. Рядом с водой около нуля или даже немного выше. Или это такое место специальное, где теплее? Главное, что целитель даже Петиного уровня благодаря медитациям и прогону энергии по каналам, в принципе, даже без костра замерзнуть не должен. В смысле насмерть. Так-то ощущение холода никуда не денется. Поэтому валежника Петя заготовил и костер разложил.

В общем, на магию надейся, но сам не плошай. У него еще теплая одежда и палатка есть. А на крайний случай несколько склянок с лечебными мазями и зельями и даже штоф самой обычной водки. Растираться. В крайнем случае внутрь принять можно будет. Вроде тоже согревает.

Еды долго не портящейся, вроде круп, сухарей и вяленого мяса тоже хватает. А воду можно из снега натопить, он тут вроде чистый. К тому же все равно кипятить. Так что не особо шикарно, но жить можно.

А дальше Петя стал тщательнейшим образом обследовать границы своего островка. Прямо так простого пути не нашлось. Но ведь кусочек дороги можно и загатить. Не до края болота, понятно, на такое просто не хватит деревьев, да и работы отнюдь не на неделю. Но навести мост в десяток саженей ему по силам. Вопрос только куда. И очень уж не вдохновляет в ледяной воде купаться.

И потянулись дни в поисках и все-таки купаниях. Выбрав сколько-нибудь перспективное место, Петя некоторое время медитировал, гоняя жизнь по каналам, потом раздевался догола (одежду в таких условиях высушить нереально), после чего лез в воду и пытался преодолеть водный участок до следующей кочки или островка. С час так мучился, после чего с сожалением убеждался, что пройти здесь он все-таки не сможет. Возвращался и отогревался в палатке и у костра. Снова медитировал. Накладывал на себя «среднее исцеление» и во второй половине дня повторял попытку уже в другом месте. Больше двух заходов в день сделать не получалось.

Стали посещать грустные мысли. Даже если он выберется из этого болота, в срок до лагеря ему все равно не добраться. Но все-таки следующим утром возобновлял свои попытки.

Как назло, никто из кадетов-воздушников тоже не прилетал. В конце концов, попросить помощи, чтобы перебраться через болото, было бы неприятно, но тут еще многое зависит от того, кто прилетит. Друзей среди однокурсников у Пети не было, но и врагов тоже. На худой конец, попросить разведать дорогу можно было любого.