Дмитрий Смекалин – Счастливчик (страница 38)

— Спускаемся и под скрытом подбираемся к нему поближе. У меня с собой есть еще один аргумент. Гальзу, ты ведь мастерски кинжалы кидаешь?

С этими словами Цальмат вынул из-за пазухи кинжал. В костяных ножнах, инкрустированных черными камнями и таким же камнем в навершии рукояти, только большего размера. Лезвие у кинжала на вид оказалось тоже костяным.

— Зуб дракона… — прошептали, кажется, все одновременно. — Князь доверил вам этот имперский артефакт…

— Именно, — согласился Цальмат. — Он не верил, что Ламашту — настоящий, но вы же знаете Агума, он старается предусмотреть все. А этот кинжал пробьет любой щит и любой доспех. Для него даже доспехи воинов эфира — что бумага.

Все с благоговением рассматривали легендарное оружие.

— Спускаемся, подходим к камню, за которым он сидит, и бьем его «прахом». И сразу же кастуем «застывший прах». Все, кроме Гальзу. Если Ламашту уцелеет после нашего удара, камень все равно обратится в прах. И «застывший прах» его если и не полностью остановит, то хотя бы замедлит его движения. И тут уж, Гальзу, смотри не промахнись!

План был рискованным, но реальным. Некроманты понимали, что с большой вероятностью у них будет возможность нанести только один удар. Но даже если Гальзу сразу не убьет Игоря Ламашту, ранит он его наверняка. И тот, конечно, потеряет контроль над элементалем. И тогда они его добьют…

Само по себе убийство некромантов не очень волновало. Неприятно все же окончательно пресекать столь древний род, но интересы княжества (и личные интересы) важнее. А то, что мальчишка так силен, это даже хорошо. Они не ребенка убивают, а сильного мага. Хотя хвастаться этим подвигом можно будет только в очень узком кругу. А лучше — и в нем молчать.

Уркеши цепочкой двинулись по краю обрыва, выбирая место, где начать спуск. Небольшой поворот — камня, за которым сидит Ламашту, отсюда не видно. Можно спускаться. Заклинание «скольжение в тенях», и вот уже первый из них стоит на дне ущелья. После чего сдвигается на полсотни шагов вперед, освобождая место следующему. Через пять минут все они были внизу и неслышно подходили к намеченному камню.

Вдруг впереди буквально взорвался дальний конец ущелья. Ламашту зачем-то направил туда мощнейшее заклинание.

— Срочно прячемся за камнем! — приказал Цальмат. — Надо осторожно посмотреть, что он там делает. Вдруг сменил позицию, пока мы шли.

За камень некроманты спрятались спокойно. Места хватало всем. Гальзу, взяв обнаженный кинжал наизготовку, осторожно выглянул из-за него. Скрыт скрытом, но надеяться только на него не стоит.

— Он отошел от камня шагов на пятьдесят и смотрит, какие разрушения ущелью нанесло его заклинание. Поворачивается к нам…

Что Ламашту сделал дальше, некромант сказать не успел. По ущелью разлилась волна могильного холода.

На сей раз я не снимал шлема и не размахивал шкатулкой-ловушкой. Элементаль вдруг сменил направление и буквально врезался в меня. Осталось только зафиксировать его руками, как вратарю футбольный мяч. Вот почему он не сделал так сразу, а заставил целый час за ним гоняться?

По телу разлилась приятная истома. Несколько минут я просто блаженствовал.

Однако, если ничего не делать, в шкатулку мне этого элементаля не спрятать. Надо не просто вдыхать эфир, а прогнать его через каналы максимальным потоком. Куда прогнать? Наверное, лучше через все тело. Я приподнял элементаля над головой. Ну-ка попробуем целенаправленно гнать эфир через себя вниз…

Сначала получалось не очень. Вроде что-то через меня проходит, но как-то очень слабо. Тонкой струйкой. Постепенно я начинал чувствовать свое тело и эфир в нем все лучше и лучше. Струйка превратилась в поток, который делался все более мощным. Контролировать его было все сложнее. Чувства отключились, все силы шли на борьбу.

Вдруг я едва не упал, а все вокруг меня скрыла пыль. Струившийся сквозь меня поток прервался. Меня закачало, и я едва не выронил элементаля. Он, кстати, стал меньше. Но ненамного. Что это я такое натворил? Ирия давеча на всех одежду разрушила, а я камень у себя под ногами? Силен, однако.

С трудом выбравшись из образовавшейся ямы, я с опаской посмотрел на нее. Надо быть осторожнее, зарываться в землю мне совершенно не хотелось.

Впереди прямо по центру ущелья из земли торчала то ли скала, то ли большой камень. Очень большой. Метра три высотой и шириной метров пять. По третьей координате отсюда не видно. Зашел за скалу. Тоже метров пять толщиной. И неожиданно довольно гладкий с той стороны. Сел прямо на землю, прислонившись к нему спиной. Попробую гонять эфир через каналы в таком положении. Пройдя через меня, он не в землю будет направлен, а вперед.

Посидел так минут пятнадцать и вспомнил, что я же еще собирался перстни-артефакты проверять, а не просто качать каналы. Почему бы эти занятия не совместить?

Встал. Сначала — перстень с печаткой. Как я понимаю, с символом рода. Иссиня-черный камень с ярким блеском. Завернул поток эфира в правую руку, сосредоточившись на среднем пальце, на который он был надет. И что? Никаких эффектов не наблюдаю.

Прижал элементаля к груди левой рукой, а правую отодвинул в сторону. Что-то я с элементалем совсем вольно обращаться начал. Совсем обнаглел. Но вроде все нормально. Посмотрел на перстень. Изменения были. Он буквально пылал, если можно пылать черным светом. Поднес его к камню скалы. По нему прошла волна, и образовалась ровная площадка с ладонь размером, посреди которой получился черный выпуклый отпечаток рисунка на камне перстня. Какая-то страшная морда в обрамлении пяти костей. Так, а не портрет ли это прародителя? Бога Абзу. Я мысленно себя одернул.

— Я со всем почтением, великий! — произнес зачем-то вслух. С богом действительно лучше не фамильярничать.

Ладно, с печаткой все понятно. Работает. А остальные?

Перстень с красивым камнем вроде дымчатого топаза. Пропускаю эфир через него. Ничего не произошло. На сей раз — совсем ничего. Я и перстень вертел, и к скале его прижимал, и мысленно «Пли!» говорил. Ничего не происходит. Может, щит какой вокруг меня образовался, но я этого не вижу? Перешел к следующему кольцу.

Следующий камень нежно-розового цвета выдул перед собой какой-то радужный пузырь. Который полетел вперед и, ударившись о стену, взорвался. Да так, что меня спиной о скалу приложило. Надо с ним поаккуратнее. Больше пока экспериментировать не буду.

Еще один дымчатый камень, но более темный и со слабым голубым оттенком. Направил его в дальний конец ущелья и подал эфир. Было ощущение, что из перстня, как из огнемета, ударила струя, только не огня, а дыма. И сносила эта струя перед собой все, до чего дотягивалась. Хоть канавы рой, хоть тоннели пробивай. Серьезный артефакт.

Я подошел поближе посмотреть на разрушения. Впечатляет. Но артефакт для меня, похоже, безопасный. Мне понравилось. Будет хоть одно серьезное оружие.

Следующий перстень был с камнем темно-фиолетового цвета. Но не богатого и красивого, а холодного и злого. Чем-то чуждым от него веяло. Но я все-таки подал на него эфир, только повернулся назад. Направив камень на скалу, у которой недавно сидел.

От камня, расходясь в форме конуса, пошла волна чего-то ужасного. Холодного, потустороннего. Зримая волна, так как внутри нее сверкали снежинки и метались какие-то тени. И энергии она жрала — прямо жуть. Каналы напряглись и буквально застонали от пропускаемого эфира, а серебристый туман заполнил ущелье, насколько глаз позволял увидеть. Вдаль и вверх, чуть не до краев.

Волевым усилием прервал поток. С трудом. Но получилось. А вот лучше в ущелье от этого не стало. Серебристый могильный (или даже замогильный) туман так и продолжал передо мной клубиться, покрывая впереди даже не знаю какую площадь.

Я поспешил отступить в противоположную сторону. Пожалуй, достаточно на сегодня экспериментов. Еще одно кольцо осталось непроверенным, но отложу-ка я это на потом.

А элементаль? Стал меньше, но недостаточно. Следующие полчаса я гонял эфир через каналы, как в самом начале. Странно, но никакие ямы подо мной больше не образовывались. И элементаль уменьшался, но так медленно, что до вечера я явно не уложусь.

От неприятного эффекта использования кольца я уже отошел. И о своем решении отложить испытание последнего до лучших времен не то чтобы забыл, но счел возможным его пересмотреть. Опять направил кольцо в сторону еще искрящегося тумана и пустил эфир теперь через кроваво-красный камень.

И вновь пошла волна. Только теперь в ней сверкали не снежинки, а искры. Или капельки крови. А вот могильный туман и странные тени остались. Все это смешалось, заполняя ущелье. Я еще немного отступил, но подачи эфира не прервал. Элементаль уменьшился уже до почти транспортабельного размера, и я решил дотерпеть.

Все. Поток прерван. Элементаля я уже могу удержать пальцами одной руки. Срочно вынимаю из сумки шкатулку-артефакт и убираю его в нее.

Ура! День прошел успешно. Теперь можно выбираться. Где там мой монстр прячется?

Я проверил связь с немертвой химерой и обалдел. Она была не одна. Каким-то образом я оказался связан еще с десятком немертвых существ. Чертовщина какая-то. Кого я мог подцепить? Даже если одно из примененных мною заклинаний из перстней (или оба) подчиняли мне всю окрестную нежить, то ведь не было там никакой нежити. Я проверял. Или из-под земли что-нибудь выползло?