Дмитрий Смекалин – Счастливчик (страница 21)

— Я не совсем обычный уркеши. Все-таки Ламашту — прямые потомки Абзу…

Дальше уже было несколько ничего не значащих фраз. Просто чтобы соблюсти приличия и не разбежаться сразу по завершении переговоров. Долго такая светская беседа продолжаться не могла, магине надо было отчитываться перед деканом, а я, извинившись, пошел к себе в номер. В том, что я поеду с экспедицией студентов, сомнений у меня не было. Значит, с лишним грузом надо разобраться сегодня вечером.

С Халой мы поднялись со своих мест абсолютно синхронно. Только я потом пошел наверх к номерам, а она аккуратно скользнула к столу, за которым продолжал бушевать архимаг.

На секунду задержался на лестнице, чтобы услышать: «Потом расскажешь!» Значит, и слушать пока нечего. Пойду своими делами займусь.

Лишних вещей у меня оказалось совсем не так много. Впрочем, откуда им взяться. Первоначально у меня вообще ничего не было, только то, что в пещере некроманта успел схватить на бегу. Но ни книги, ни амулеты покойного «дедушки» оставлять без присмотра как раз нельзя. А все, что я у коммивояжера выменял или в деревне получил, почти никакой ценности не представляет. Надо собрать себе минимально необходимый походный набор вещей, а все остальное дешевле выкинуть, чем арендовать место в кладовке. Так что сохранить как-то мне надо только оружие и доспехи воина эфира, взятые с Ратташа в качестве лута.

В общем, все имеющееся у меня имущество я неспешно пересмотрел, отобрал, что на выброс, а что — в дорогу, отобранное упаковал. Вещей вроде немного, а час провозился. Когда уже был близок к завершению, услышал, что архимаг Гидаш поднимается наверх. Свой голос он приглушать не считает нужным, опять на ходу кого-то распекает. Ан нет. Всего лишь на судьбу жалуется. Видимо, Хале, так как шагов его спутника совершенно не слышно.

— Я же тебе говорю, что не люблю, когда чего-то не понимаю. Этот Шупаш исчез, как будто его никогда не существовало. Целиком, вместе со всеми амулетами и бляхой Академии. Ты же видела, я сил не пожалел, астральную ищейку запустил. От нее в принципе невозможно спрятаться. И ничего. По крайней мере, на два дневных перехода от города.

Голос прозвучал у моей двери, и, судя по всему, декан свернул в номер по диагонали напротив моего. Я тихо подошел к своей двери и приоткрыл ее, одновременно скастовав «острый слух». Голоса Халы (?) из-за закрытой двери слышно не было, а вот архимага — очень даже отчетливо. Как я уже отмечал, говорить он предпочитает громко. Наверное, есть какие-нибудь заклинания, препятствующие подслушиванию, но в данном случае никто ими не озаботился.

— Все равно не понимаю! Хорошо, тело можно было уничтожить. Архимаг мог бы и следы замаскировать. Но академическая бляха! Бесследно уничтожить ее и мне не под силу. Спрятать без следа? Разве что в специальном ларце-артефакте с экранирующими стенками. В принципе возможно. Но ты представляешь, сколько такой ларец стоит?! То есть тут целый заговор должен быть, и задействованы в нем очень могущественные силы. Ты в это веришь? Зачем?! Кому надо было нашей экспедиции помешать? Или кто-то из завистников…

Дальше была небольшая пауза. Видимо, говорила Хала.

— Да, ты права. Даже если Шупаш сбежал или похищен, вернуть его сюда быстро не получится. Но уркешский принц готов его заменить… Ну почему принц?! Был бы обычный маг, я бы его сразу сам пригласил. Хотя когда ты в последний раз встречала мага из Шима? Не помнишь? Подскажу. В составе официальной делегации больше десяти лет назад. Не слышал я, чтобы они за пределами своего княжества путешествовали. Купцы — да, а вот некроманты? Формально запрета нет, но закона о казни за применение некромантских заклинаний никто не отменял. А больше их маги ничего и не умеют.

Опять пауза.

— Говоришь, этот Ламашту хочет учиться светлой магии? Ты в это веришь?

Что-то говорит Хала.

— Да, ты, наверное, права. Вот почему мне совершенно не хотелось иметь с ним дело. Про этих Ламашту двести лет ничего не было слышно — и вот он, красивый. Откуда-то сбежал, а теперь хочет отсидеться у нас в Академии. Ясно, что там его никакие некроманты не достанут. А светлую магию он может хоть сто лет изучать. Наверняка как мы про их магию, так и они про нашу знают очень много. И могут так же мало.

Пауза.

— Не почувствовала лжи? Хотя если он действительно был в заточении, это многое объясняет в его незнании очевидных вещей. Как же я не люблю политику! Хотя ректор, может, и обрадуется. Тот еще интриган. И самое обидное, что отказаться от этого принца я не могу. Отменить экспедицию и вернуться ни с чем? На радость тому, кто все это устроил?! Ни за что!

Что же, самое главное я выяснил. Господа маги сами за меня мне легенду придумали. Непротиворечивую. И сами в нее поверили. В принципе, она меня устраивает. Быть вовлеченным в политические игры мне хочется не больше Гидаша. По крайней мере, в качестве марионетки. Но потянуть время наверняка будет возможно. А попутно постараться выучить побольше заклинаний. В общем, не надо давать опрометчивых обещаний (лучше вообще ничего никому не обещать), и в ближайшее время проблемы не должны меня достать. Ну а надеяться, что их совсем удастся избежать, глупо. Надо успеть к ним подготовиться как можно лучше. Так что все путем!

Осталось только доспехи куда-нибудь припрятать, но на этот счет у меня есть идея. Схожу-ка я к дубу Абзу в местном парке. Он меня вроде за своего признал. Вот и попрошу его принять доспехи на хранение. Кажется мне, что он просьбу поймет. А если нет, закопаю их где-нибудь рядом. Все надежнее, чем в гостиничной кладовке оставлять.

Подумав, я переоделся. Свой доспех аккуратно свернул, и он поместился в относительно небольшой и не привлекающей лишнего внимания сумке. А вот доспех Ратташа надел на себя. Рост у нас оказался примерно одинаковым, но фигура у него была более плотной, так что кираса на мне откровенно болталась. Но подгонять я ее не стал. Зачем? Один раз пройтись — сойдет.

Из номера я вышел, когда уже стемнело. Шел как можно тише. Никого не встретил, но «отвод глаз» на себя навесил. Внизу было пусто, только у двери в гостиничный «ресторан» сидел какой-то воин с кружкой. И явно следил за лестницей.

Меня под «отводом глаз» он не заметил, но заставил задержаться. Внимательно пригляделся. Точно, знакомый! В смысле из отряда Ушши, сослуживец Ратташа. Интересно, это не он ли давеча в кустах сидел, когда на меня его товарищи и Шупаш напали? А потом сбежал?

Я перестал идти с осторожностью, наоборот, стал ставить ноги тяжело, да заодно еще легонько постукивать наручем по кирасе. Наемник весь подобрался, буквально дырявя меня взглядом, но не в состоянии ничего разглядеть. Что же, помогу ему. На секунду уже в выходных дверях снял с себя «отвод глаз» и сразу же вновь его на себя навесил. Немного отошел от двери и притормозил. Идет следом. Получилось.

Дальше я так и вел его к парку, а потом и на полянку с дубом Абзу. После чего снял «отвод глаз» и стал переодеваться. Воин, однако, был достаточно осторожен и напасть на меня не пытался. Затаился за кустом на краю поляны и наблюдал. Видимо, как и в прошлый раз. Кстати, шел он поразительно тихо, я даже с «острым слухом» его шагов не слышал. А вот про то, что я «ночное зрение» включу, он явно не догадался. Так что из-за куста вылез практически полностью. Разве что присел, чтобы менее заметным быть.

Переодевшись, я наполнил тело и доспех эфиром. Приятное ощущение. Мир сразу же начинает казаться более ярким. Даже в темноте, которая, впрочем, была неполной. Луна на небе шла на убыль, но светила еще довольно ярко.

Примерившись, сформировал у него под ногами «грязь». Не очень глубоко, но достаточно, чтобы воин потерял равновесие. Рванул к нему на полной скорости. Мне показалось, что он и пошевелиться толком не успел, как я уже рядом. Легкий удар по затылку. Надеюсь, сразу не убил? Хотя какая разница? Главное, не сопротивляется.

Подхватил ставшее обмякать тело и притащил его к дубу. В состоянии, когда весь наполнен эфиром, его вес показался мне совершенно незначительным. Бросил у ствола на большой, выступающий из земли корень. Рядом положил доспехи Ратташа и его оружие.

— Великий Абзу! — произнес я негромко, но торжественно. — Прими жертву сию и, если сочтешь возможным, сохрани для меня эти артефактные доспехи. Негоже их недостойным людям отдавать.

Пауза немного затянулась. Ничего не происходило. Я что-то неправильно сделал или дуб (Абзу?) решил, что я обнаглел со своей просьбой?

Ладно, что делать. Не поможет — сам все закопаю.

Я выхватил меч и одним движением отрубил у лежавшего у моих ног тела голову. С удовлетворением отметил, что сделал это почти без эмоций.

Повторил:

— О великий Абзу!

Дальше договорить не успел. Впрочем, особо и не знал, что еще сказать. И так все понятно. Корни, как и в прошлый раз, пришли в движение. Тело, голова, пролившаяся кровь — все исчезло без следа.

А доспех?

Я склонился, приложив обе руки к сердцу. Поднял глаза. Доспеха не было! Но ведь земля не раздвигалась, корни не вылезали… Но нет его, как будто ничего и не лежало. Чудеса!

Я поклонился еще раз. Низко.

— Спасибо, великий!

Блин! А на траве опять несколько монет блестит…

Как выяснилось, лежали там не только монеты. Там еще и два желудя оказались. Здоровенных, с грецкий орех размером и почти круглых. Но со шляпкой, плод узнаваемый, все как положено. Только что это означает? Знак доверия? Или задание? Или они — как номерок в камере хранения? И почему желудей два? Всегда считал, что «два» — число неправильное. Все бывает либо в единственном числе, либо этого, наоборот, много. Но тут именно два, и никаких пояснений.