Дмитрий Смекалин – Профессиональный попаданец (страница 43)

В общем, мне была предоставлена возможность молчать и есть, чем я и воспользовался, иногда издавая одобрительное мычание, чтобы поддержать рвение «хористов» . Кстати, ряды последних потихоньку редели. Сначала увели командора, потом дипломата, а потом герцогиню. Вместе с ней вышел и жандарм.

Оказалось, что с графом Стептоном в кабинете мы остались одни. Когда успели сами собой рассосаться серо-коричневые, я даже не заметил, но теперь их здесь не было. Беседа сразу же обрела более конкретный характер. Министр двора начал выспрашивать меня о моем происхождении. В очередной раз повторил ту же самую отредактированную историю, что рассказывал князю Михаилу и графу Аллену. Еще и посетовал, что хотя все это наверняка уже записано и изучено всеми, кому положено, каждый новый знакомый хочет все заново услышать.

Не уверен, что министра такой ответ удовлетворил, но спросить о чем-нибудь еще он не успел. Вдруг на секунду застыл, а затем с улыбкой сообщил, что Император ждет меня.

– Ведите! – я сделал почти такое же радостное лицо, как у графа, про себя же отметил, что надо бы разобраться в местной скрытой связи и научиться ее подслушивать. Как-то я не озаботился даже обычные радиоволны обрабатывать, все только с помощью кораблей да искинов обходился. Или хотя бы «жучков» на местных граждан вешать. Вон, Ник у Ясинского целую сеть прослушки делал, а я чем хуже? Правда, нет у меня Умника, здесь искины магичить не умеют...

Министр Двора довел меня лично до двери императорского кабинета, но сам внутрь не вошел. Странно, но я в местных церемониях пока не разобрался. А, может, и не хочу этого делать, что-то мне абсолютно-монархические порядки не очень нравятся, в чем я лишний раз убедился сразу же, войдя в кабинет.

Примерно треть комнаты (дальняя от двери) была приподнята над остальной частью сантиметров на пятнадцать, примерно на одну ступень обычной лестницы, и вся закрыта ковром. На этом помосте у узкого стрельчатого окна стоял небольшой письменный стол с антресолью и большое кресло. Больше мебели в помещении не было. Сейчас кресло было повернуто спинкой к столу, лицом к двери и придвинуто ближе к краю помоста. Император сидел на нем откинувшись и положив руки на подлокотники.

При моем появлении его правая рука непроизвольно скользнула вперед, выставив кисть, повернутую тыльной стороной вверх, дальше подлокотника. Я глянул на это в недоумении, а Карлос, после секундного замешательства одобрительно улыбнулся.

– Молодец, этикет знаешь. Моим подданным еще не стал, так и нечего чужим монархам руку целовать. Ничего, эту проблему мы с тобой быстро разрешим.

Блин! Хрен знает какой век технического прогресса, а они все средневековых обычаев придерживаются! Я и девушкам руки целовал только если выпендриться хотел, а к мужику прикладываться?! Я даже к священникам за благословением из-за этого на Земле старался не подходить, противно мне, когда апостольский перстень на толстом пальце тебе в зубы суют, чтобы губами в воздухе не чмокнул. Надеюсь, император руки антисептическим мылом моет...

Карлос моего смятения, похоже, не заметил. Или приписал естественному волнению от лицезрения его великого.

– Мне тут про тебя много чего рассказать успели, но хочу и тебя послушать. Так где все-таки твоя родина находится?

– Думаю, что мой дядя открыл способ почти мгновенного перемещения на громадные расстояния, так как здесь никто о знакомых мне планетах ничего не слышал. В будущем я очень надеюсь разобраться в его работе, согласитесь, полезное умение?

– Хочешь вернуться домой?

– Как ни странно, нет. Жил я у дяди, который в ходе эксперимента погиб, а его сын и наследник остался без руки. Наверняка во всем обвинил меня. Так что там меня не ждет ничего, кроме судебного разбирательства с сомнительным исходом. Лучше бы у вас нормально устроиться. Как видите, я с вами откровенен.

– Тогда, согласен, полезное умение. А что ты еще можешь?

Я набросил на Императора «телефон» :

– Например, вот так разговаривать, не открывая рта и исключив возможность подслушать посторонним. К сожалению, всех своих возможностей я и сам не знаю. Поэтому хотел бы иметь время заниматься исследованиями в этой области, осваивать новые умения.

– В принципе, похвально. Но это – как получится. Фиксированной должности я тебе, пожалуй, давать не буду. Будешь моим помощником для особых поручений. В ранге министра. С этим мятежом столько сейчас разгребать надо, слишком многие в нем замешаны оказались, а аристократы, сам знаешь, все в родстве, со всеми дела общие ведут. Теперь главных заговорщиков выявить пытаюсь, так даже самые надежные люди врут и заикаются, а ты – человек новый. Готовься, будешь по всей империи мотаться, правду выяснять.

Перспектива меня не очень порадовала. Какой из меня следователь? Ни образования, ни опыта в этой области не имею. Да и других дел полно. Тут меня и туркнуло. А зачем мотаться, если можно все прямо из головы того же Монти считать? Правда, опыт извлечения знаний из головы бандюгана в тюрьме на Эригоне мне не понравился, слишком голова от этого болела. Но если предварительно с искином каким слиться и не в свою, а его память все закачать? Должно ведь получиться! От открывшихся перспектив я даже с Императором на «ты» перешел «:

– Послушай, – говорю, – твое величество! Зачем куда-то ехать? Давай лучше самого Монти расспросим!

– Ты это как себе представляешь?! Пытать имперского герцога?!

– Зачем пытать? Давай я его усыплю и из головы у него все считаю.

Карлос даже с кресла вскочил:

– А ты можешь это сделать?!

– Это не самая простая операция, но могу. Только я не очень знаю, как отделить нужные знания от ненужных, а делать в своем мозгу копию Монтиного не рискну, боюсь с ума сойти. Лучше в искин какой-нибудь все его знания перекачать, а потом его уже расспросить. Я вот сюда на корабле со вполне приличным искином прилетел, можно, например, его использовать.

Император сбежал с помоста, подхватил меня под руку и стал энергично таскать с собой из одного ее конца и обратно. Раз десять, не меньше. Наконец, остановился.

– Нет, в корабельный искин никаких секретных данных заносить не будем. У Монти же не только имена заговорщиков есть, но и номера счетов всевозможных фондов. Не за одним, так за другим полезут. Да и тебя ни к чему в соблазн вводить. Будешь дворцовый искин использовать.

Возражать я не стал. Вместо этого на пробу мысленно потянулся в поисках местного «управляющего» . Подслушивал, поди? Сразу откликнулся. Слились без проблем, Эригон, пожалуй, даже помощнее будет.

– Ты все понял? – мысленно спрашиваю его, хотя вопрос риторический. Раз я понял, а разум у нас общий, то куда он денется? – А раз понял, стул мне какой-нибудь давай! Надоело тут стоять, а мебели для гостей не предусмотрено.

Повернулся к Карлосу:

– Нормальный у тебя во дворце искин, должен справиться.

– ?

В дверь вбежал дроид и подал мне довольно удобное на вид кресло.

– ??!

– Да, – говорю, – слился я с местным искином. Толковый парень. И заботливый.

Император долго смотрел на меня в упор, пытаясь приморозить взглядом. Наконец, произнес:

– Ладно, еще шесть кресел давай и зови всех остальных. Только чтобы тихо сидели и не мешали. Тебя это тоже касается.

– Понял? – это уже я искину: – Остальные, наверное, герцогиня Коссель, граф Аллен, командор Эшти, министры Стептон и Дарви... А кто шестой? Думаю, маршал Цебер, больше никого не знаю. Исполняй!

Интерлюдия 10. Обращение Императора Карлоса Справедливого к народу Гипериона (прямая трансляция из кабинета Императора)

Общий план кабинета Императора. Карлос сидит на роскошном кресле, за спиной у него изящный письменный стол, далее – окно. Перед Императором несколько пустых кресел, рядом с которыми стоят люди. Большинство из них слегка оперлись на спинки кресел, демонстрируя непринужденность царящей атмосферы, но речи монарха они внимают стоя.

Далее – крупный план Императора, который говорит торжественно и веско:

– Многие века империя Гиперион является эталоном совершенного государства, гарантом существования и развития всего человечества. Именно здесь сложился и окреп – формирующий центр для всего мира, принявший эстафету у нашей родины – Праматери.

(Дальше минут на десять – восхваление Империи, ее народа, ее государственного устройства и, вообще, всего, к чему она имела отношение.)

– Но то, что совершенно сегодня, перестает быть таковым завтра. Достигнув пика, на нем нельзя останавливаться, иначе наступит стагнация. Сама природа позаботилась о том, чтобы на долю Гипериона раз в поколение выпадали серьезные испытания. Во время правления моего великого деда таким испытанием стало нашествие нечестивых кошаков.

(Далее – краткое описание перипетий войны, главный вывод из которых – война не только губит невинных, но и рождает таланты. Суровые испытания помогли старому императору собрать команду достойных помощников, проявивших себя преданными и талантливыми людьми.

– Новое испытание настигло нас в самом начале моего правления. Места прежних героев заняли их дети, а на детях, как известно, природа отдыхает. Некоторые до того потеряли рассудок, что затеяли смуту. Но Империя тем и сильна, что даже зло поворачивает себе во благо. Ваш Император еще молод, и ему нужны новые люди на ключевых постах. Которые получат их не по деяниям предков, а по личным заслугам.