Дмитрий Смекалин – Николас Бюлоф — рыцарь-дракон с тысячью лиц (страница 9)

Разговор, естественно, крутился вокруг вчерашних событий. Под предлогом вычисления таинственного кэра перемывались косточки всем преподавателям. О своих подозрениях Орлетта молчала, но в остальном принимала активное участие.

Маэлла же довольно долго отделывалась междометиями и короткими фразами. Но, наконец, выдала итог своих раздумий:

— Не думаю, чтобы это был кто-нибудь из магистров, — сказала она. — Момент благословения очень хорошо заметен со стороны. Я один раз в детстве такое видела. Колонна света на избранного с небес опускается. Ошибиться нельзя. Значит, в этот момент в храме, кроме него, никого не было. Скорее всего, кто-то к празднику храм готовил, а на эту работу только младших преподавателей назначили. Логично?

Смотрела она при этом на Орлетту. И очень пристально. Та немного смутилась, но виду не подала.

Стали перемывать кости уже младшим преподавателям. Но от этого интересного занятия их оторвала горничная Брины, буквально ворвавшаяся к ним в комнату:

— Госпожа, там на полигоне!.. Такое!.. Фон Гербер с драконом сражается!

Девушки, наплевав на приличия, бросились к полигону чуть ли не бегом. Только горничную и пару охранников прихватили. На всякий случай.

Никакого боя они уже не застали. Кэр и действительно дракон стояли рядом и мирно беседовали. Сквозь купол защиты слышно было плохо, но кэры в боевой форме тихо говорить тоже не умеют. Так что про то, что дракон — это новая форма кэра, они по контексту догадались. Новость была поразительной, но мчаться делиться ею никто из заполнивших трибуны не спешил. Ждали завершения. И дождались. Монстры превратились в людей и ушли с арены в сторону ректорской.

Обе подруги разом повернулись к Орлетте:

— И ты молчала?!

Та не ответила. Точнее, сказала совсем другое:

— Извините, дорогие мои, но мне срочно нужно в посольство.

— Пожалуй, не тебе одной, — согласилась Маэлла.

ГЛАВА 4

Дуэль и ее последствия

Орлетта буквально ворвалась в кабинет де Ризака:

— Я прямо с университетского полигона. Там фон Гербер и новый кэр тренировались. И новичок — это…

— Да знаю уже, — прервал ее драматическую паузу первый секретарь. — Весь город знает, в газете спецвыпуск напечатали.

И он протянул ей уже изрядно помятый листок, где под названием газеты «Лерденский курьер» через всю полосу громадными буквами шел заголовок: «Дуэль кэров».

— Платишь тут осведомителям, — пожаловался де Ризак, — большие деньги, между прочим. А новости из газет узнаешь. Эти отщепенцы из ордена сами к ним в редакцию заявились!

Орлетта бегло просмотрела текст, потом стала перечитывать его сначала, более внимательно. Но от этого занятия ее отвлекли самым бесцеремонным образом. В кабинет ввалился герцог де Арлуньяк и по-хозяйски шлепнул ее по пятой точке.

— Доброго дня вам, прекрасная герцогиня! Мне стало казаться, что вы меня избегаете. Неужели я вызвал ваше неудовольствие тем, что прошлую ночь провел вдали от вас?

Орлетта внутренне вскипела.

— Неудовольствие вызвали последствия предыдущей ночи, милый герцог, — елейным голосом сказала она. — И не у меня. Да будет вам известно, что новый кэр — мой давний поклонник, и на свидание с ним я пришла вся в синяках, столь нежно поставленных вами. Пришлось сказать ему, что вы меня грубо изнасиловали. Как хороший целитель он меня, конечно, вылечил, но ушел страшно недовольный.

Де Арлуньяк явно аж проглотил следующую фразу, которую собирался произнести, а улыбка на его лице сменилась выражением напряженной задумчивости.

— Надеюсь, вы шутите, герцогиня? — вскинулся первый секретарь посольства.

— Я-то шучу, но вот как воспринял эту шутку новый кэр?

— Действительно, крайне неудачно получилось, — подвел итог своим размышлениям герцог. — Очень сужает возможности для маневра. Остается надеяться, что новичка завтра убьют. Вы ведь переживете эту утрату, герцогиня?

Он резко вышел из комнаты, одарив на прощание Орлетту отнюдь не ласковым взглядом. Та даже на секунду усомнилась, а правильно ли она поступила. Так ведь можно и вовсе на бобах остаться. Но все равно, позволить себя вот так пренебрежительно хлопать по заду? Никогда!

— Зачем же вы так с герцогом, Орлетта? — Де Ризак перешел на отеческий тон. — Он к вам всей душой, такой артефакт подарил…

— Артефакт мне подарил кэр Бюлоф, — отрезала она в ответ, — который был в меня по уши влюблен. А из-за грубости герцога его чувства подверглись очень неприятному испытанию. И не знаю, сохранила ли я на него влияние. На кэра, не имеющего ни перед кем вассальных обязательств!

И после некоторой паузы добавила озабоченным голосом:

— Граф, как вы считаете, этот кэр Олин и вправду может его убить?

— Не думаю. Потреплет его Григ, наверное, изрядно. Почти наверняка — ранит и, возможно, сильно. Но убить вряд ли убьет. Кэры народ крепкий, с одного удара лишить их жизни чрезвычайно сложно. А добить проигравшего другие кэры не дадут.

Орлетта задумалась. Бюлофа сильно ранят? Даже неплохо. Можно будет навестить или даже поухаживать. Она прорвется. Не станет она ничьей игрушкой! Она сама игрок. В общем, ставки сделаны! Помогите боги, чтобы правильно…

Утро следующего дня выдалось беспокойным. Практически для всех. В дипломатических миссиях непрерывно хлопали двери, впуская и выпуская различных курьеров и информаторов. Князь с ректором убеждали друг друга, что патриотизм стоит денег, вкладывая в эту фразу диаметрально противоположный смысл. Простые обыватели искали возможность пробраться на городскую стену или крыши домов со стороны реки. Прибывающие в город кэры обменивались приветствиями и новостями.

Сам же виновник переполоха сидел дома и продолжал совершенствовать свою боевую форму. Еще накануне в их немаленькой квартире полностью освободили от мебели самую большую комнату, где он и пребывал, боясь пошевелиться, чтобы не обрушить какую-нибудь стену. Но даже в статичном положении оставалась возможность укреплять пассивную защиту и улучшать собственные характеристики. Вроде достиг определенных успехов. В помещении проверить не получилось, естественно, а тренироваться на улице Николас опасался.

Наконец время стало приближаться к полудню, и все заинтересованные лица потянулись в сторону реки, где посередине ее в полукилометре от города располагался небольшой песчаный островок. Не больше ста метров в длину и тридцати в ширину.

На двух башнях, обращенных в эту сторону, и отрезке городской стены между ними собрался весь цвет аристократии, как своей, так и приезжей. Все были вооружены биноклями и подзорными трубами. Присутствовало тут и немало студенток университета, откуда-то все они уже знали, что ставший кэром молодой преподаватель и Орлетта де Лион в день зимнего солнцестояния насмерть переругались и чуть ли не подрались в кафе рядом с посольством Галлодии. Так что на экзамене по артефакторике были все основания ожидать аншлаг.

Знала об этом и юная герцогиня. В смысле знала, что знают другие, первый секретарь посольства просветил. Так что к подругам она подходить не стала, а стояла вместе с посольскими, выставив на всеобщее обозрение надетый поверх шубки из меха леопарда-альбиноса изумрудный кулон-артефакт, крутила в руках морской бинокль и нервно покусывала губы.

Наконец в воздухе вокруг острова примерно через равные интервалы выстроились кэры в боевой форме, целых полтора десятка, и когда только успели? А затем в центр образованного ими круга влетел еще один кэр, в котором зрители узнали Грига Олина, и дракон! Неужели это боевая форма Бюрлофа? Те, кто видел тренировку на полигоне университета, это подтверждали. Повисев немного в воздухе, дракон и Олин опустились на остров, и сражение началось.

Вначале преимущество, вопреки ожиданиям, было явно у дракона. Воин провел первый пробный удар мечом, прощупывая противника, одновременно ударив в него молнией. Но молния рассыпалась по чешуе снопом веселых искр, а дракон, ловко изогнувшись, пропустил вражеский клинок над головой и просто снес Грига с ног, гулко ударив по шлему шипастой булавой, которой оканчивался его хвост.

Рыцарь моментально вскочил и нанес колющий удар, буквально выстрелив острием в грудь дракона. Но тот взмахом крыла не только успел защититься, но и вновь бросил Олина на землю. А тут еще и страшные зубы успели сомкнуться на его ноге и резким движением вогнали головой в песок чуть ли не на полтуловища. А затем еще и поток пламени по его филейной части прошелся. По импровизированной трибуне прокатился дружный вздох.

Впрочем, глава ордена Света пострадал от этих ударов только морально и, явно рассердившись, взвинтил темп. Теперь его меч выписывал немыслимые зигзаги, не теряя при этом силу удара даже на поворотах. Молнии и огнешары так и мелькали, взрываясь яркими вспышками. Сам же рыцарь больше не стоял на земле, а вытворял различные кульбиты в воздухе. Было видно, что силы он решил не экономить и показывает свое лучшее мастерство.

Бюрлоф тоже яростно включился в бой, вытворяя что-то невообразимое, но через некоторое время стало понятно, что количество используемых им комбинаций все-таки ограничено. Нырок, переворот, поток пламени, удар хвостом, захват, секущая отмашка крылом, резкий укус, использование в бою всех четырех лап, двух крыльев, головы и хвоста — казалось, все это должно было давать большее разнообразие возможностей, чем один меч. Но через полчаса дракон стал повторяться, а рыцарь — нет, перейдя на чистую импровизацию и все увеличивая и увеличивая темп.